Нарушая общественные устои.

      С течением времени мои душевные переживания об отношениях с Денисом стали утихать. Сперва мне было так обидно, что я вот так потеряла человека, который мне нравился. Я вспоминала о том, как мы классно проводили время вместе. И о том как мы поцеловались и еще много чего… Эти воспоминания ложились один за другим на мои плечи как огромный тяжелый валун. Настроение еще больше портилось от грусный песен в моем плей листе. Я читала эти маленькие бумажки, которые были в коробке. Там было написано многое о том, что я красивая, умная, смелая, яркая и т.д. Скорее всего он просто списал это с интернета и ко мне это совершенно не относится. Настроение упало до нуля. После трех дней моя тоска по отношениям начала медленно, но верно перерастать в гнев. Не знаю, сколько тарелок я тогда разбила, но мама очень долго на меня ругалась и послала за новым сервизом. Тарелки я больше не трогала. В интернете нашла действенный (как мне казалось) способ по унятию гнева. Я строчила чуть ли не целыми днями злобные письма Денису на листочках, а потом просто рвала их. Собрав нехилое количество огрызков этих «писем» мы с Лилей сожгли их на ближайший свалке. Было довольно весело обсуждать, какое было бы у него лицо, получив бы он эти письма. И вот миновали последние два дня моих переживаний. В один прекрасный момент, когда я проснулась утром, то поняла, что огромный валун свалился с души и настроение поднялось выше не куда. Теперь, то я поняла, что мне не нужен этот Обойнов. У меня есть общажник, из-за которого я могу пострадать.       Утро, как я уже описала ранее начиналось просто волшебно. У меня идеальный макияж и мой внешний вид мне нравится и с хорошим настроением мои ноги понесли меня к колледжу. Но до него я дойти не успела.       Недалеко от колледжа находился небольшой тихий сквер, там практически никого не было, но видимо не сегодня. Чуть ли не по середине стояла Владлена Васильевна и Роман Викторович и судя по крикам, они там явно не флиртуют. Я подошла ближе. Сев на лавочку возле одного из подъездов, я стала слушать о чем речь. — и сколько еще ты планировала водить меня за нос?! — спрашивал общажник и злобно смотрел на русичку. — я не водила! Любимый, прости, меня бес попутал! — плакала Владлена. — а у беса того профессия физрук, да?! Так значит насиловать прямо в кабинете девочек не путал, а как спать с физруком так бес?! Чем я тебя не устраиваю?! Скажи мне! Мы с тобой в прошлый раз расстались из-за чего?! Правильно, из-за того, что ты, милая, изменила мне с моим же лучшим другом! Ты извинилась, я поверил. А сейчас я выясняю, что ты ноги, оказывается перед каждым встречным-поперечным раздвигаешь! Со мной значит так у нее голова болит, а с физруком и Валерой нет?! Не болит?! У тебя не голова должна болеть, а то место, которое сейчас называется общественным! — ну я же уволилась! — ради меня?! Ути, какие мы благородные! — Роман Викторович сел на скамью. — прости меня, я больше не изменю. — ты должна понять одну простую вещь. БОЛЬШЕ ДВУХ, ШАНСОВ НЕ ДАЮТ! — ну что мне делать? — ИДТИ РАБОТАТЬ НЕ УЧИТЕЛЕМ РУССКОГО, А ПРОСТИТУТКОЙ В БАРЕ! Я БОЛЬШЕ НЕ НАМЕРЕН ОБЕСПЕЧИВАТЬ ТЕБЯ, СЛУШАТЬ ВЫНОС МОЗГА ПО ПОВОДУ РАНЕВСКОЙ И ТВОИ ИЗМЕНЫ! МЫ РАССТАЕМСЯ! МОЖЕШЬ ВАЛИТЬ ОБРАТНО К МАМЕ, КАК ТЫ И ГРОЗИЛАСЬ! — учитель встал.- а теперь, прошу меня извинить. Пары начинаются, не хотелось больше портить свое настроение разговором с шалавой.       В туже секунду прозвучал громкий шлепок. Владлена дала пощечину Роману Викторовичу и зацокала по тропинке в глубь сквера. Общажник направился прямиком ко мне. Свалить я, к сожалению, не успела. — здравствуйте, Роман Викторович.- я тихо поздаровалась. Не дай бог на меня наорет. — привет, Раневская. Видела весь этот цирк? — к сожалению. Извините, что подслушала. — да ничего.- он слабо улыбнулся. — вы меня упоминали. Я могу узнать, чем так не понравилась Владлене Васильевне? — она ревновала. Думала, что я с тобой сплю. Мозг выносила день за днем, а потом я узнал про физрука.       Неловкая пауза. Я сорвалась с места. Не хотелось больше думать о том чего не произойдёт. Как я могу понравиться учителю? Как он может увидеть во мне девушку?       Пара всего одна. Обществознание. Роман Викторович вел урок муторно и скучно. На половине пары мы с Лилей собрались и сбежали. Нет сил уже смотреть на его нервное и грустное лицо.       Моих родителей дома не оказалось. На столе записка о том, что я должна полить цветы. Мы с Лилей засели у меня в комнате. Я достала бутылку белого сухого вина. Купила на свое совершеннолетие и вот пригодилась. Под звон бокалов и вкус напитка, я рассказала Лиле все что меня гложит. — смотри, если я ему признаюсь, сделаю только хуже. Он пережил расставание и измену. Это морально тяжело, да и я с признанием.- да и вправду. С чего вдруг я взяла, что могу портить день человеку своими чувствами? — выкинь эти пессимистичные мысли! Вспомни Глеба, Илью и Мишу, они не особо были рады твоему признанию. И ты мне сейчас заливаешь о том, что не можешь признаться какому-то общажнику? Не смеши меня! Где та бесбашенная Нора, которую я знала? Ты ж морды сыночкам била. И тут раскисла из-за мужика.- Лиля всунула мне телефон в руку. — дай угадаю, «Роман Викторович, не хотите ли сходить со мной в кафе?» так? — я посмотрела на подругу. Ее бойцовский дух не сломить. Моя судьба предрешена. Я буду звонить…       Толи алкоголь, толи настрой Лили, но мое настроение чуть поднялось и я сама уже набирала номер. Послышась гудки. А стоит ли? Я не знаю. Все безбашенные поступки происходят спонтанно, поэтому я сейчас и звоню своему учителю. Возможно это и перевернет все в моей жизни с ног на голову, но я думаю это того стоит. А вдруг он не согласится? — алло.- на другом конце послышался печальный голос Романа Викторовича. Мой настрой упал в одночасье. И что мне говорить? Сердце заколотилось как бешеное, а нужные слова вылетело из головы. Лиля сидела и одобрительно кивала. — здрасте, Роман Викторович, это Элеонора.- я, дрожащим от волнения голосом, проговорила эту чертову фразу. Каждое слово дается с трудом. Кажется, что сердце сейчас выпрыгнет. Ладони вспотели. — Раневская? Ты чего звонишь? — он был удивлен. Разговор не вязался. — эээ… А нельзя позвонить своему…ээ…любимому учителю? — что я только что сказала? Нора, ты меня удивляешь. На другом конце не было ни звука. — я тоже рад тебя слышать. Так, ты что-то хотела? — нотки в его голосе немного потеплели. Я думала, что он разозлиться и бросит трубку со словами, что это шутка. Хотя шуткой это не было. Было тонкий намек, которым мое сознание решило удивить Романа Викторовича. — вы в ша…э. В колледже были совсем потеряным. Так, раз я к этому причастна, то не хотели бы сходить со мной в кафе? Ну там…чашка кофе и возможно, может договоримся все-таки о четверке, а? Степендии меня не лишайте…- он вздохнул. — ладно, Раневская. Сегодня в 6 будь готова, я заеду.- после мы кратко попрощались и я отложила телефон.       Эмоции били через край. Волнение, радость, восторг, все смешалось в ядерный коктейль и теперь норовит выбраться из меня. — ты молодец. Видишь, как он просто согласился! Ну! Не держи в себе.- после слов подруга я заскакала на месте, как маленькая девочка. С одной стороны моя душа пела и не находила места от предвкушения встречи, а в другой стороны страх непредвиденного холодит изнутри. Я рванула в душ. До 6 еще есть время помыть голову и сделать прическу.       Легкие локоны теперь обрамляли мое лицо с таким же ненавящивым макияжем с акцентом на губы. Я одела кофту в маленькими слегка заметными пайетками и узкие черные штаны. На улице не май месяц, чтобы расхаживать в платьицах. Лиля дала последние наставления и оставляя на моей щеке прощальный поцелуй, ушла.       Роман Викторович приехал через 5 минут после ухода Лилии. Моя нервная система дала сбой. Волнение заставляло трястись колени и руки. Я чуть не разбила баночку моих любимый духов. Но через несколько секунд мягкий цитрусовый освежающе сладкий аромат обвалакивал мое тело и постепенно успокаивал нервы, а красная матовая помада под цвет сумочки вселяла уверенность. Остаётся только молится о том, что все будет хорошо…