Наше прошлое

-- Да, она у меня! - первое, что слышу, как только сознание немного проясняется. - Я не нашёл у неё ключей в карманах, куда мне ещё было её тащить?! Всё тело опять ватное, совершенно не способное на движения. А ещё мне очень жарко, глаза как будто выгорают изнутри, все кости ломит. Неужели мой нервоз снова обострился? Если это так, то температуру практически невозможно будет сбить. Нужно выпить успокоительное срочно. -- Юра, - единственное, что смогла выдать, ощущая неимоверную сухость в горле. -- -- Она очнулась, я перезвоню позже, - слышу как телефон пиликнул, и почти сразу чувствую как на кровать опускается что-то тяжёлое. Прохладная рука ложится на мой лоб и практически сразу рывком убирается. -- Какого хрена у тебя температура подскочила?! - скорее из-за волнения, чем из-за злости. -- Воды... дай, придурок, - еле перебирая языком, не совсем чётко выговаривая слова. Через несколько минут, мою тушку приподнимают, поднося к губам стакан. Неужели этот несносный блондин умеет ухаживать за больными? Даже не верится в это. -- Яков приедет через час или два, он не может бросить целую группу из-за тебя, - практически вливая в меня содержимое, принесённой посуды. - Часто у тебя подобное? Кое-как проглотив и половину пролив, я всё же вернула себе способность хоть немного разговаривать. -- Не часто, - стараясь сокращать так, как только это возможно. - Это обострение. Меня опустили обратно, подкладывая подушку под голову, укрывая тёплым одеялом. Всё тело била дрожь, меня кидало из жара в холод и обратно, самое противное состояние, не считая полного бессилия после обмороков. -- Мне надо работать над программой, позови, если вдруг что-то будет надо, - слишком мягко и непривычно для слуха. -- Посиди рядом, - слишком странная просьба, но сейчас мне это необходимо. - Извини за это. Юра тяжело вздыхает, бормоча что-то недовольно себе под нос. Кажется, он проклинает день нашей встречи, но разобрать что-то практически невозможно. Парень куда-то уходит и практически сразу же возвращается, но уже с ноутбуком и зарядкой к нему. Подсоединяет вилку в розетке и заваливается рядом, чуток отпихивая меня в сторону. -- Даже не вякай, это моя кровать, - предупредив меня заранее, хоть можно было этого и не говорить, моих сил не хватит сейчас ни на что. Чуток приподнимаюсь, облокотив свою голову на мужское крепкое плечо. Юра проигнорировал этот жест, продолжая что-то печатать. Буквы без очков слишком сильно расплываются, я не могу понять ничего из написанного. -- Где мои очки? - спрашиваю, так и не убрав головы с такой удобной "подставки" -- В прихожей, - выразительно приподнимая бровь. - Вообще Яков говорил, что ты как от огня бегаешь от парней-подростков, так скажи мне на милость, что сейчас за приступ доверия я наблюдаю? Всё-таки отползаю подальше, чтобы не вызывать лишних вопросов. Да, мне не совсем уютно рядом с существами мужского пола, но это не значит, что я от них прямо таки шарахаюсь. Если они ведут себя прилично, соблюдая личное пространство, то мне просто становится всё равно на сам факт их существования. Невольно начинаю осматриваться, отмечая приличных размеров кровать. Кто-то явно любит спать, не притесняя себя какими-то рамками. Рядом стоит прикроватная тумбочка с какой-то фотографией и лежащими рядом очками. -- Что за очки? - потянувшись к интересующему меня предмету. Чёрные, с достаточно толстыми стёклами и крепкой оправой. -- Положи на место и ничего не трогай, - совершенно спокойно, даже не оторвав взгляд от монитора. Злить Юру, честно говоря, не хочется. Этот тигрёнок умеет показывать зубки, причём достаточно острые, оставляющие напоминание о себе на всю дальнейшую жизнь. -- Я переосмыслил произошедшее, - за шкирку затаскивая меня поближе. - Ты тогда была не виновата, прости. Кажется, мои глаза в этот момент готовы были выкатиться из орбит. Спустя пять лет до этого придурка наконец-то дошёл факт моей невиновности?! Взгляд Плисецкого оставался всё таким же отрешённым и холодным, словно когда-то у него внутри что-то заморозили и так и не разморозили обратно, оставив эту льдинку, обдающую холодом каждого, кто приблизится. А вдобавок ко всему, его резкие перемены настроения, которые вводят в ступор не меньше. -- Ты же осознаёшь, что я не верю почти ни во что тобой произнесенное, - пнув фигуриста ногой, чтобы тот наконец убрал свои загребущие руки с воротника моей блузки. -- Просто расскажи по порядку, что произошло пять лет назад, - скривившись от боли на мгновение. - Большего я от тебя не требую. То, что он сейчас просит, и есть то самое большее. Как будто этот придурок абсолютно не осознаёт насколько моя психика не справляется с данными воспоминаниями. От одной мысли о том, что объяснить всё же придётся, тело напрягается, готовясь к сопротивлению какому-то неведомому врагу. -- Без подробностей, окей? - тоже надевая маску безразличия и отстранённости. -- Мне не нужно в подробностях описывать как тебя изнасиловали, просто объясни каким образом нож оказался в твоей руке, - чувства такта в нём не наблюдается абсолютно. Господи, Артём, почему нет порталов, ты мне сейчас так нужен! На секунду вслушиваясь в установившуюся тишину, надеясь на противное пиликанье мобильника и на то, что судьба меня услышит, но всё безрезультатно. Как будто этот человек будет мне названивать, имея кучу своих нерешённых проблем. -- Я и не собиралась тебе это описывать, не переживай, златовласка, - опаляю своей "изумительной" улыбкой, намекая на то, что слово "изнасилование" мне не нравится абсолютно. Но эта Российская феечка не понимает ничего, судя по всё такому же спокойному лице. Похоже, тут только меня крутит ураган бесконечных эмоций. -- За ради бога, давай без обмороков, мне хватило, - встряхнув меня за плечо. -- О чём ты? - нет, меня может и потряхивает немного от всей этой нервотрёпки, но сознание терять я точно не собираюсь пока что. -- Опять глаза туманные, - щёлкая пальцами прям у меня перед носом. - Ты вообще видишь хоть что-то чётко? Юра заставляет моё внимание переключится к зрению, которое, к слову, стало только хуже. Нервоз действительно нехило так обострился. И если раньше меня подобное пугало, сейчас это вызывает только какой-то истерический ненормальный смех. Как судьба бывает несправедлива... Только в жизни что-то наладилось и тут бац! За два дня разрушается всё, что строил не один год. -- Просто забей, не твои же проблемы, - подавляя очередной приступ хохота, который уже успел знатно напугать непугаемого блондина. -- Может валерьянки? - неожиданно выдал Плисецкий, доставая из второй прикроватной тумбы небольшой пузырёк с жёлтыми таблетками. Скептически смотрю на стеклянную бутылочку, а потом на фигуриста. -- Серьёзно думаешь, что подобное на меня подействует? - всё-таки взяв предложенное мне лекарство. Открываю и достаю сразу таблеток десять, закидываю в рот и запиваю оставшейся водой в стакане водой. Вообще так делать нельзя, но подобные таблетки помогают мне только в таких количествах. -- Что же, продолжим наш разговор? - выпрямляясь, стараясь подстроить свой дрожащий голос под серьёзную тему разговора. -- Лучше я позвоню тому придурку, - взъерошив мне волосы. - Что-то мне подсказывает, что ничего дельного от тебя не получишь. Вздрагиваю от столь неожиданного прикосновения. Его руки такие большие, тёплые и нежные, что невольно хочется продлить этот миг, а то и вовсе не позволять ему закончиться. -- В этом ты прав, - опуская глаза на собственные ладони. - Меня отшвырнули в стену и я потеряла сознание, поэтому помню только лужу крови у ног и нож в моей руке уже после того, как снова пришла в себя. Тело пробила дрожь от накативших воспоминаний, эти образы снова скачут в столь беспокойном сознании, заставляя испытать тот же первобытный ужас. Как же это всё было противно и мерзко. Я больше никому не позволю с собой так обращаться. -- Сколько же от тебя головной боли, - Юра прижимает меня к себе, спустив ноутбук куда-то на пол. - Как тренер вообще с тобой живёт, а? Пусть Плисецкий и был одним из инициаторов издевательств в той злополучной школе после инцидента, моё мозг упорно считает его родным, дорогим и незаменимым, практически никак не подавая сигналы опасности при его прикосновениях и адекватном поведении. Позволяю себе расслабится в его руках, фактически обмякнув, прикрыв глаза. -- Пока ты так спокойна, рискну снова спросить, - переходя настолько мягкую интонацию. - Согласна снова общаться? -- Почему бы и нет, - всё-таки открыв глаза. - Давай ты всегда будешь со мной разговаривать так, как сейчас? Блондин делает вид, что не понимает о чём я, а потом всё же отвечает. -- Посмотрим на твоё поведения, - улыбнувшись искренней яркой улыбкой, заставляя моё сердце пропустить два лишних удара.