Братья? не думаю...

Машина резко затормозила у ворот дома, заставляя Чимина ударится коленками. Котенок только проснулся, и был слегка напуган. Тэхен был совсем никакой. Те слова по поводу матери… Тэ тогда был маленьким мальчиком, и никак не мог понять, что же такое случилось, почему мама не отвечает ему, зачем ее куда-то забрали, и почему он теперь должен жить в доме бабушки. Так много вопросов, и так мало ответов, но каждый раз упоминание о ней бьет не хуже раскаленного меча прямо в сердце, в незажившую рану, и спускаясь новый поток боли. — Ты в порядке? — Чимин аккуратно положили свою руку на руку альфы, и почувствовал сильное напряжение в мышцах. Если бы рул сделали из легких материалов, он него бы и мокрого места не осталось. Тэхён молчал. Молчал все время, механически двигаясь. Пакеты с продуктами и разными штуками, купленными с утра, благополучно доставились на кухню, котенок вручен ничего не понимающему Юнги. Чимин не знал, что делать в таких ситуациях, но инстинктивно доверился себе, взял Тэхена за руку и увел за собой на задний двор, уводя в ночную тень огромного вишневого дерева. — Нет, я не в порядке… — тихо выдает Ким и облокачивается о ствол дерева, устало выдыхая. На него так много свалилось, и все, что происходит сейчас только добивает. Альфа поднял голову вверх и тихо шмыгнул носом, смахивает непрошенную влагу. — Ты устал. Тебе нужно немного отдохнуть. Я верю, мы сможем, просто доверься мне, нашей семье, и все будет хорошо. — Чимин примкнул к чужому телу, зарываяст руками под тонкую синюю ветровку, обвивая руками талию парня. Стоять вот так вот рядом, вместе, нет ничего лучше, чем минута этого момента. Омега слышал ровное сердцебиение парня, и радовался, чувствуя ответные касания. — Я чувствую себя лучше только с тобой. Чимин, я хочу быть с тобой. Пускай прошло так мало времени, и мы совсем друг друга не знаем… — Тэхен аккуратно приподнял лицо Чимина за подбород, и медленно склонился вниз, оставляя совсем не ощутимый поцелуй на устах, — будь моим омегой. Да, — он улыбнулся, — звучит старомодно, но я правда этого хочу. Сказать, что происходило внутри парня, значит не иметь возможности высказать и единого слова. Только что ему признались и забрали первый поцелуй под дикой вишней; как когда-то представлял омега. В сердце бушевала буря, кровь извергалась лавой, и тысяч, миллионы бабочек кружились в сладком вальса победы и наслаждения. Чимин приподнялся на мысочках и снова завлек парня в поцелуй, неумело обращаясь с губами. Это выглядело забавно и жутко мило, но у них впереди есть еще уйма времени. Конечно, это можно было понять как положительный ответ. И только кашель со стороны дома отвлек пару друг от друга. Хисок уже несколько минут наблюдал за всей этой картиной, и прятал свое недовольство пока что в себе, надеясь, что его младший мальчик уже взрослый и понимает, что делает. Они вместе пошли в дом, и зашли в гостиную ровно в тот момент, когда руки Намджуна нагло ощупывали тело Юнги под тонкой тканью футболки, подозревая все жарким поцелуем. Заметив всех, Юнги отлетел от альфы, как от огня, ероша белые волосы. — Па, это не то, что ты подумал, — самая банальная фраза из всех. — А что я тогда должен подумать? — мужчина хмуро посмотрел на парней и скрестили руки на груди, отправляя младшего к себе в комнату; с ним будет отдельный разговор. — Дядя, не смей злиться… Ты дол… — Пошел вон из этого дома! Я достаточно натерпелся. Раз твой отец так занят работой, что ему времени не хватает на собственного сына, пусть нанимает няньку. А ты мне сына не порть! Чтобы я вас больше рядом не видел. — Альфа выглядел очень рассерженным. Разбираться он был не намерен, и такого терпеть тоже. Он ушел в свою комнату, не желая слышать хоть слова. — Серьезно? — Папа! — крикнул Юнги и вскочил с места, убегая за отцом. Нельзя так, он должен объяснить. — Пап, прошу, выслушай… — Нет. Я все сказал. Как тебе не стыдно делать такие вещи с братом! Иди к себе в комнату, Юнги, пока и тебе не досталось. Пусть Тэхен отвезет Джуна домой, либо его отец сам заберет. — Почему? Почему ты так? — истерика начинала набирать оборот. — Пап, я люблю его. Он мой альфа. Зачем ты все рушишь, я же… какая разница, если он мне не брат, а я не твой сын! — вырвалось. Эти слова. Омега хватается за рот, понимая смысл сказанного. Альфа сразу меняется на глазах, сжимая кулаки. Хисок смотрит на сына с какой-то долей сожаления, не давая возможности включить свои собственные чувства и эмоции. — Вы братья, Юнги. А ты мой сын. Ты — Ким Юнги. А сейчас иди к себе в комнату и немедленно успокойся. Я очень устал и хочу отдохнуть. — Хисок сейчас не готов об этом говорить. Тэхен уже стоял на улице и говорил с Намджуном о произошедшем, затягиваясь сигаретой. — И что теперь ты будешь делать? — Поеду домой и все расскажу отцу. Попрошу, чтобы он поговорил с Хисоком. Я не хочу бросать Юнги, понимаешь? — А как же Чонгук? — Тэхен смотрит на парня и делает новую затяжку, продолжая. — Утром я видел его. Он блудил возле твоего дома с Хосоком. — Хватит. Я все сказал. Отвези меня домой.

…

— Юни, пора вставать, папа завтракать зовет, — Чимин аккуратно гладит старшего по спине, прижимаясь щекой к затылку. Младший всю ночь не спал, из головы никак не выходил поцелуй. Может, для альфы он был и обычным делом, но для омеги он был первым, и парень очень рад, что он достался именно Тэ. Именно поэтому он и слышал, как старший плакал всю ночь. Так хотелось подойти и обнять, но нужно было дать время прийти в себя. — Нельзя же все время валяться. Давай, Юнги~я. — Чимми, я ничего не хочу, — возник охрипший голос откуда-то из-под одеяла. — Я не хочу никого видеть. — Ким лишь кивнул, целуя брата в щеку. — Если что, я внизу. Омега спустился на кухню, садясь за стол, где сидел расстроеный и подавленный отец семейства. — Он не хочет никуда выходить. Он вообще ничего не хочет, — вздыхает. — Пап, кажется, он сильно расстроен. — Ясно. — Мужчина коротко посмотрел на сына и сел рядом. — Д-доброе утро… — Тэхен появился словно из неоткуда, тихо поздоровался с Хисоком и проскользнул внутрь дома, приведя с собой не менее важного гостя. — Что вчера тут произошло? Почему ты выгнал Намдужна и запретил ему встречаться с Юнги? — Джиён был как всегда в своем репертуаре. Резкий напор, вперемешку с наглостью. — Джиен, хоть ты не начинай. Я не хочу видеть его. Он осквернил моего сына. Они встречались, понимаешь? Наши сыновья! — кричит старший, но резко замолкает, потирая переносицу. — Хватит. Я не хочу говорить про это. Они никогда не будут вместе. Это аморально. Если ты приехал за этим, то можешь уезжать. — Я не собираюсь никуда уезжать. Ты хоть понимаешь, что ты творишь? Ты лишаешь своего сына… ах, он даже тебе не родня! Ты лишаешь ни в чем невиновного парня счастья! Ты снова повторяешь эту историю, да? — Джиен рычит и бьет кулаком по столу, на что младший даже дернулся. — Ты ужасный родитель, если готов сделать своему ребенку плохо. Не удивлюсь, если Юнги сбежит от тебя через какое-то время, ты же ему жизни нормальной не даешь. — Джиен, я прошу тебя. Я хочу уберечь Юнги. Я знаю Джуна, поверь. И мне сейчас все-равно, что ты мой брат, но он бросит его. Уж таков его характер. — Он не сделает Юнги ничего плохого! В конце концов, если бы Намджун встречался с твоим сыном только из-за его тела, всего этого бы сейчас не было. Парни страдают. Оба. Так что решай сейчас: сделать сына счастливым, оставив его личную жизнь в покое, либо лишиться и сына, и внуков и моего уважения. — Что же ты творишь? — Хисок садится на стул, глубоко вздыхая. Он любит Юнги, слишком. Он так боится потерять его, ведь мальчик и так в жизни настрадался. Он встал со своего места и пошел на второй этаж. Он должен поговорить с сыном. Стучится в дверь, медленно открывая. — Юни, можно? — Уходи… пожалуйста. — Юнги накрывается с головой, не желая разговаривать. — Юнги. Я просто хочу поговорить с тобой. — Альфа проходит в комнату и садится рядом на край постели. — Ты уверен в своих чувствах к Намджуну? А в его к себе? Я просто пытаюсь защитить тебя… как ты не можешь этого понять… — Пап, я люблю его. Правда, — Мин утирает слезы и садится, открывая свое лицо. — Если бы я не верил ему, я бы не позволил сделать этого, — он оттаскивает ворот футболки, показывая свежую метку на шее. — Пожалуйста, позволь… — сердце разрывалост на куски от этого. — Я… мх. Учти, если Намджун хоть одно нехорошее слово в твою сторону скажет, то я его живьем закопаю. Ты меня понял? — альфа обнимает сына в ответ и прикрывает глаза, вроде как расслабляясь. — Прости меня… Юнги. — И ты меня, па… Я люблю тебя.

…

Юнги сидел за столом, читая очередную книгу. Прошло уже два дня, но Джун так и не появлялся. Омеге было оченьобидно. Он так ждал его, а от него ни смс-ки, ничего. Тэхен молчал, все время пропадая с Чимином. Уж у них то идиллия. Все время за ручку, милые слова, поцелуйчики. Один раз Юнги их поймал за серьезным поцелуем, из-за чего младший теперь стеснялся смотреть в глаза брату. — Юнги, к тебе гости. — Как-то хмуро позвал мужчина сына, провожая Джуна в дом пристальным взглядом. Омега развернулся, откладывая книгу. Увидев на пороге альфу, он вскочил с места, налетая на того. — Намджун, я скучал, — прошептал Юнги, не время своим глазам. — Пакуй вещи. — Намджун отстраняется от омеги и улыбается, продолжая: — ты едешь жить со мной в город. Мы с отцом и дядей, — он повернулся к мужчине и благодарно кивнул головой, видя ответное, но строгое разрешение, — обо всем позаботились. Теперь мы будем вместе.