Халявный ликерчик

— Наконец-то в этой дыре появилось хоть что-то интересное, — вяло констатировал Энджел, лениво заваливаясь в кресло и любовно прижимая пару бутылок ликера, что удалось стащить под всеобщий шумок у алкоголика со стажем - Хаска. Какой смысл жить вечность, если ты абсолютно не знаешь, как ее коротать? Можно было всю жизнь прожить уповая на милость человеческого божка, в надежде, что вознесешься, переступив через райские врата, или же прожигать себя напропалую, как делал весьма именитый Энджел Даст, не оглядываясь ни на что, и заглушая речи совести очередной дозой белой пыли. Плевать на последствия, плевать на общество, плевать на весь мир — приблизительно этим и руководствовалась сияющая порнозвезда своего времени, ведь дорожка в Ад ему давно была заказана. — Наивная Чарли, — пробормотал он с улыбкой на лице, довольствуясь вкусом спиртного. Девчонка горела надеждами на исправление грешников. От одного лишь взгляда на окрыленную своей идеей малышку и ее верную помощницу Вегги хотелось, как можно скорее свалить к очередному клиенту, чтобы потом закинуться новой порцией дури. Если бы не халявная крыша над головой, которую девушки предоставили взамен на попытку изменить свой образ жизни, Энджи давно бы свалил с этого унылого местечка, стены которого уже насквозь пропитались правильными речами о перевоспитании и становлении на путь истинный. Стоило лишь на денек отвлечься, предаваясь любимым развлечениям (имидж, как-никак вынуждал придерживаться определенной модели поведения), как эти стражи морали выхватили его из веселой передряги и притащили обратно в отель. — Денек явно не задался, — продолжал рассуждать Даст. Хотя этот вывод для него являлся весьма и весьма спорным. Появившийся из ниоткуда Радио-демон немного взбодрил это местечко. Энджел никогда не влезал в споры между серьезными шишками, но даже мимо его безразличия не могла ускользнуть столь примечательная личность в мире преисподней, как Аластор. Этому парню в малиновом пиджачке скука проела последние кости, раз уж он самолично пришел сюда, дабы помочь малышке с ее делом. Этот тип явно оказался в Аду не из-за того, что был святошей при жизни, идей окрыленной Чарли демон тоже не разделял, потому истинные причины его появления оставались под печатью тайны. Уж больно «скука» слабоватая отговорка, для подобного поступка. Тяжелая резная дверь со скрипом отворилась. В комнату скользнула тень, обрамленная желтым светом, тем самым полностью выдавая личность незваного посетителя. — Клубничный сутенер, — с привычной долей ехидства поприветствовал Энджи, — ликерчику? — предложил он, вертя бутылку на пальце, словно баскетбольный мяч. Аластор ничего не ответил. Вместо этого он в своей привычной вальяжно-царственной манере прошел вглубь комнаты, словно зашел к себе домой. Демон с холодной внимательностью осмотрел все вокруг, после чего щелкнул пальцами, вследствие чего дверь громко захлопнулась, погружая пространство в полумрак. От этого действа, Даст шумно сглотнул и уронил бутыль с любимым напитком на пол. Осознав свою потерю, Энджи сложил две пары рук на груди, немного сполз с кресла из-за досады. — Чего пожаловал-то? — раздосадовано спросил он. — Скучно, — с неизменной улыбкой ответил Аластор, занимая место напротив владельца комнаты. Немного подумав о своем, Радио-демон вновь щелкнул пальцами, от чего на лице блондина сразу просияла фирменная улыбка. На небольшом столике вмиг все свободное пространство стало занято алкоголем и его излюбленной дурью. — С этого и стоило начинать, красавчик, — воодушевленно проговорил Даст, осторожно закидывая ноги на столик, чтобы не задеть ценное убранство. Немного скользнув взглядом по своему гостю, Энджел изумленно приподнял бровь. К его собственному удивлению страх всей преисподней — Радио-демон явился без своей любимейшей безделушки — трости с микрофоном. Неужто, и правда, решил отдохнуть, что даже прекратил на время вести трансляцию. В прочем, это вовсе не то, чем блондин хотел забивать себе голову, ведь перед глазами маячили вещи куда более интересные. Растянув улыбку насколько мог, Даст заискивающей спросил: — Заинтересовался моими услугами? — не дождавшись ответа, продолжил, — Оплатил ты уж точно целый годовой абонемент, так что я в твоем распоряжении. Закинувшись дозой и запив принятое ликером, Энджи продолжил доставать своего собеседника. — Не поверю, что ты пришел за душевным разговором. А если и так, то ты, братишка, ошибся дверью, комната Чарли на три этажа ниже. — Ты слишком смазлив и самодоволен, чтобы в комплекте еще и мозги прилагались, — с насмешкой ответил Аластор, сообразив себе стакан виски. — Сочту это за комплимент, — посмеялся блондин, — чтобы качественно отсосать, прославившись этим на два мира, мозги особо не нужны. — Но тебе хватило их, чтобы пережить не менее десятка зачисток, — Радио-демон сделал глоток, — неплохо. — Ха-ха-ха, — громкий смех заполнил стены, — Думаешь, я пытался, как-то здесь задержаться? Мне похер на все, что тут творится — живу в кайф и не ебу себе мозги. По большому счету жизнь в Аду не имела никакой цели. Возможно, в этом и было самое большое мучение — слоняться десятки, или же, если повезет, сотни лет, абсолютно без какого-либо смысла. Просто существование, что достаточно удручало своей монотонностью. Даже столь угрожающее событие, как всем известная зачистка, со временем перестает быть слишком пугающей. Ведь, что может быть страшнее смерти, которую ты уже пережил однажды? Рано или поздно становишься безразличным ко всему: внешние раздражители становятся очередной забавой, а приторное послевкусие скучного однообразия распространяется в каждую клеточку грешной души. Да что уж тут говорить, даже думать об этом всем скучно. Зачистка. Триста шестьдесят пять дней скуки. Снова зачистка. Так выглядела жизнь любого существа прожившего свою жизнь не по вымышленным пресловутым десяти заповедям, а как попало, в свое собственное удовольствие и угодившего за свои «заслуги» в самое сердце геенны. Именно по этой причине Энджел Даст никогда не интересовался политикой. Каждый раз сотни тысяч душ то появлялись, то исчезали. Существование тут было настолько глупо, что тебя может убить камнем, взявшимся из ниоткуда, когда ты будешь убегать с украденной дурью. И то, по здешним ценностям убиваться станут за испорченной дозой, нежели за очередным отморозком, чьи мозги остались лишь пятном на дороге. Потому не имело какого-либо смысла заводить тесные знакомства или же узнавать местные новости, ибо все менялось со скоростью света. Вот так можешь отвлечься на секунду, а твоего знакомого и след простыл. «К черту привязанности» — уверял себя Даст. Лишь несколько вещей оставались неизменными — алкоголь, пыль, секс и вечная дележка территории после зачистки. Но, пожалуй, к этому списку можно было добавить ужас, который наводил Радио-демон на эти места, хоть и Энджи не особо парился на этот счет. Тем не менее, блондин весьма не прочь был заполучить такого покровителя. — Ла-а-адно, — уныло протянул актеришка, вяло подымаясь с кресла, — можешь оставаться тут, а я пока поищу, кто оценит мои таланты по достоинству. Поправив свою прическу, Даст решительно двинулся навстречу ночным приключениям (плевать, что политика отеля подобные приключения не одобряла), но не успел сделать даже шагу за пределы своей комнаты, как его остановил знакомый голос: — Стой. «И не таких красавчиков уламывал» — улыбнулся сам себе Энджел, и словно нехотя застыл на месте, ожидая дальнейших слов Аластора. — Подойди, — приказал демон, лениво вертя бокал с алкоголем, который сам по себе наполнялся после каждого выпитого из него глотка. Убрав довольную лыбу с лица, блондин подошел к своему гостю, фирменно покачивая задницей в бессовестно обтягивающей юбке. — И чего же желает демон, что наводит ужас на каждую гадкую душонку? — совсем не боясь, Даст провел тонкими пальцами линию от колена до паха Аластора, что с напускным безразличием наблюдал за действиями бывшего порноактера. — Приступай. От прозвучавшего голоса у бывалого искусителя по телу пробежались мурашки. Он разволновался, впервые в жизни разволновался. Знаменитый до скрипа зубов завистников Энджел привык к всеобщему обожанию и благоговению, даже камера любила его, что уже говорить о простых людях. Еще ни разу блондин не испытывал стеснения или же даже капли дискомфорта, потому что звезду экрана хотели все. Но сейчас было наоборот — вел себя как наивная школьница-девственница, которая впервые запустила парню руку под ткань боксеров после выпускного бала. Ставка была на то, что Аластор захочет Даста, а не наоборот. Собрав глупые мыслишки в кучу, Энджел потянулся к ремню Радио-демона, пытаясь поймать хоть тень эмоции на лице клиента. Быстро расправившись с одеждой (а как иначе, если это уже твой профессиональный навык, оттачиваемый десятками лет практики), парень принялся делать то, что умел лучше всего — сосать член. Комната быстро заполнилась пошлыми хлюпающими звуками. От мысли о том, что он сейчас работает на самого Аластора, который никогда не проявлял каких-либо сексуальных наклонностей, у блондина закипала кровь в жилах. Парень старательно лизал, легко посасывал и жадно вбирал в себя подрагивающий член демона, при этом сам скулил от удовольствия, поджимая под себя ноги от нетерпения. — Тебе как? — Энджи поднял немного растерянный взгляд на Радио-демона, который все так же неподвижно сидел с бокалом виски в руках. — Не нравится? — задал еще один вопрос, и даже начал сомневаться в своем мастерстве. Ничего не ответив, Аластор вмиг поднялся, после чего поднял Даста с колен, и с гулким грохотом впечатал парня грудью в багровую стену. Все с такой же холодной отстраненностью, он сорвал с хозяина комнаты одежду, сильнее прижав его к прохладной поверхности. — Мне нравится, как ты реагируешь, — буквально у самого уха шепнул Радио-демон, и без излишней ласки вошел своим членом внутрь Энджела. — Блять, — вырвалось у парня, как только он ощутил Аластора внутри себя. Бывший порноактер давно привык к тому, что его берут сзади. Но так же он привык к тому печальному факту, что в последние годы клиентам не так уж интересен сам процесс, всех интересовал лишь финальный пик наслаждения. А качественный красивый секс Энджел Даст любил больше всего на свете, хоть по большому счету и забыл о нем проведя не менее десятка лет в Аду. Сейчас все было иначе. Аластор словно впал в ярость, с каждым толчком все сильнее и сильнее вбиваясь в беспомощное тело парня, которое буквально таяло от удовольствия, да и держалось на ногах только лишь благодаря тому, что его крепко вжимали в стену. Энджел не мог сдерживать себя, потому наплевав на все (особенно на плохую звукоизоляцию), стонал так громко, насколько это вообще было возможно. Смазка тягуче стекала по коже, едва ли не капая густыми каплями на пол. В голове у Даста кружилось только одно слово — «еще». Его собственный член подрагивал от перевозбуждения, и дабы не лишать себя долго ожидаемого кайфа, блондин принялся ласкать себя. Увидев действия своего развлечения на сегодняшнюю ночь, Радио-демон подыграл пареньку, сделав несколько особо плавных, глубоких и особо размашистых толчков. Энджел буквально взвыл, от всех ощущений, которые с каждым мгновением все сильнее переполняли его. Он ласкал себя ладонью, подстраиваясь под ритм Аластора, а остальными острыми пальчиками успел порядочно изодрать обои со стен. Можно было хоть на секунду задуматься о том, как разозлится Чарли, если проснется от его же криков или же, когда увидит испорченную стену, но сейчас было поебать на все, лишь бы демон не останавливался и вытрахал из него все без остатка… что он и делал. Когда сил удерживать себя на ногах вовсе не осталось, Энджел едва ли не плача от удовольствия спросил: — Зачем тебе это, красавчик? — Абсолютная. Беспросветная. Скука, — с небольшими паузами ответил Аластор, максимально сильно толкнувшись вперед, от чего у парнишки полетели искры из глаз. Оргазм был настолько ярким, что выбил последний дух из блондина. Он обессилено сполз ничком вдоль исцарапанной стены, и лишь через пару минут, как только смог отдышаться, заметил, что остался в комнате совсем один. Наконец-то собрав остатки сил, Энджел подошел к столику и закинулся внушительной дозой пыли, что была еще нетронута. Улыбаясь своим мыслям, парень выпил еще пару-тройку бутылок ликера, окончательно отправляя остатки трезвого рассудка в самый дальний уголок. — До скорой встречи, клубничный сутенер, — посмеявшись произнес Энджел, после чего все же дополз до своей кровати, чтобы скорее проснуться в очередном ничем не примечательном дне.