Без обязательств

У Сэдрика был отличный дом. Большой, двухэтажный, с мини садом и бассейном на заднем дворе. На этот двор можно было попасть прямо из гостиной. Весьма немаленькой гостиной, с таким же немаленьким телевизором в пол-стены, аудиосистемой и диваном, на котором могли поместиться три жирафа, не то что трое друзей. Сэдрик, Дин и Патрик дружили с младшей школы и обожали футбол. И сами тоже были футболистами*, так что формы имели весьма громоздкие. Благо, на диване помещались, и еще немного места оставалось. Раз в сезон они собирались все вместе посмотреть чемпионат по футболу. Родители Сэдрика вполне позволяли им это и даже уходили куда-нибудь отдохнуть на это время, предоставляя дом в полное пользование ребят. С условием, что те не будут устраивать никаких безумных вечеринок. Ребята не имели ничего против скромных посиделок, учитывая, что родители Дина покупали им по такому случаю по баночке неплохого пива. Что еще нужно семнадцатилетним парням, чтобы оттянуться? Свободная хата, холодильник в свободном доступе, хорошая компания, телек и пиво. И был еще один ингредиент на случай проигрыша любимой команды. Он же — для празднования победы. *** Шли последние двадцать шесть минут игры, счет по-прежнему оставался 0-0. Комментатор с долей грусти вещал о вялости игры и неподготовленности команд. Тренеры на своих скамьях откровенно рвали и метали от такой ужасной игры, зрители еще подбадривающе, хотя не с таким уж сильным энтузиазмом, кричали с трибун. Если ни единого мяча не будет закинуто за оставшееся время, болельщики будут очень недовольны. Шон отвлекся от телевизора, резко дернувшись назад и кашляя, сдерживая рвотный позыв. Вязкая густая слюна вытекла изо рта и потекла по подбородку. Глаза заслезились от неприятного першения в горле. Но выплюнуть изо рта толстый твердый член ему не то, что не позволили, ему даже отстраниться не дали, заставляя оставить глубоко в горле, разве что больше не давили с таким напором. Шон укоризненно посмотрел наверх, насколько позволяла неудобная поза и занятый чужой плотью рот. -Да, блядь, детка, вот так и продолжай смотреть. Обожаю наблюдать, как мой член растягивает твой шикарный ротик, - говоривший выпустил волосы парня из захвата, обхватил всей пятерней щеку, грубо стирая мозолистой рукой выступившие и скатившиеся слезы. - Черт, это так заводит. Шон замычал, зажмурившись, пытаясь отодвинуться, когда ему в рот снова стали толкаться, пытаясь достать до кадыка. Жесткие руки вернулись, удерживая затылок в захвате. Шон не старался осторожничать, при таком темпе и напоре это было невозможно, поэтому дальние зубы слегка царапали кожу члена. Дин на это даже внимание не обращал, с упоением постанывая. За спиной взревела толпа, ей вторили голоса в комнате. Шон ощутил, как член становится еще тверже, наливаясь кровью, и мощные струи бьют ему в горло, небо, выливаются горечью на язык. -Твою мать, да, - Дин тяжело дышал, продолжая фрикции, длинные, размеренные, в самое горло. - Да. Да! Ох, мать твою. Черт. -Чё, вштырило тебя? - беззлобно поддел Сэдрик сбоку, толкнув друга локтем. -О да, - Дин блаженно сполз чуть ниже, придерживая голову парня у себя между ног. Шон глухо замычал, раскрытой ладонью ударяя по бедру Дина, требуя отпустить. Получив же свободу, он уперся рукой о диван, пытаясь откашляться и продышаться. Ему даже дали минуту, чтобы вернуть способность дышать, а потом притянули за футболку в сторону от Дина, вжимаясь в перепачканные слюной, смазкой и спермой губы жестким поцелуем, вылизывая эту смесь с скользких губ. -Черт, - выругался Дин. -Ого, фига тебя проперло, - непонятно к кому обращаясь и что имея в виду, весело высказался Патрик. Сэдрик, который и засосал Шона, переключился на шею, вылизывая языком кадык, ключицы, вжимая сильными руками пах Шона в свои джинсы с явным бугром под ними. -А то. Два парня с моей спермой во рту. Тебя б не вштырило? - Дин, судя по быстрым хлюпающим звукам, снова надрачивал свой член. -Меня живое порно всегда штырит. А тебя до оргазма довел гол? - насмешливо поинтересовался Патрик. -Гол и глотка этого хуесосика. -Этот хуесосик может послать тебя на хуй, - отозвался чуть хрипло Шон, держась за плечи Сэдрика и пытаясь на свалиться на пол, когда тот усадил его себе на колени. -Тебе, походу, нужно ротик занять, чтоб не занимался нехорошими вещами, - Дин говорил с сарказмом, так, что Шону стало смешно. -Будто я тут с вами псалмы читаю. -Вот и не будем зарывать талант, используя его на такие бесполезные вещи, - прокомментировал Дин, поднимаясь. -А что? Я даже знаю несколько строк… - договорить помешала рука, ухватившая за горло, приподнявшая подбородок, вынуждая выгнуться назад и повернуть голову в сторону. Толстая головка вновь твердого члена скользнула в рот. Шон послушно пропустил его между зубов. -Я мог бы попросить тебя процитировать их и так, но с набитым ртом не разговаривают. -Ближе к делу, - прервал Сэдрик, отрываясь от вылизывания сосков. Задранная футболка скользнула по груди Шона, сползая. -Ну давай, - согласился Дин, придерживая Шона, чтобы тот не упал, и осторожно раскачиваясь у него во рту, пока не пытаясь взять быстрый темп или засадить по самые яйца. Сэдрик не любил поболтать во время игры, и во время секса тоже, поэтому молча сунул руку между ног Шона, смазывая слюной промежность, и игнорируя эрегированный член. Штанов на Шоне не было, их пришлось снять еще в первую очередь. А вот футболку не успел, - слишком взвинчены были дерьмовой игрой ребята, - сразу приступив к эксплуатации его тела. Он уже даже успел привыкнуть к тому, что его могут не раздевая нагнуть над низким столиком или затащить на разобранный трахадром. Связать его же поясом, распять задницей кверху или просто утянуть в уголок, поделившись пивом. Он пришел почти в самом начале игры и теперь челюсть откровенно побаливала от непрерывного минета. Только чертов гол заставил Дина кончить и, наконец, отпустить Шона. Хотя и ненадолго. Готовиться же к дальнейшему он тоже уже как-то попривык. Да и ребята не пытались порвать ему задницу на британский флаг. Никто из этих чокнутых качков не брезговал немного поелозить в его попе пальцами, подготавливая для себя. Актуальная забота, ведь агрегаты у всех троих были весьма немаленькие, под стать самим парням, особенно у Патрика, который в полной красе оправдывал слухи о гигантских черных членах. Его уже успели подготовить за то время, что он старался не вывихнуть себе челюсть. Патрик использовал смазку, надрочив ему член, параллельно лаская себя рукой Шона. А Сэдрик и без того всегда растягивал его не менее десяти минут, оглаживая пальцами до тех пор, пока у Шона не начинали дрожать ноги. Сил терпеть, пока тебе издевательски медленно и тщательно оглаживают внутри каждый миллиметр, не было. Вот только возбуждением Шона никто из них не беспокоился, могли присунуть и без этого, так что кончать так быстро было неблагоразумно. Сэдрик уже проделал с ним свои любимые манипуляции, пока он одновременно сосал и дрочил другим парням, а на трибунах на экране шумели фанаты. Поразительная забота для ребят, кто, по идее, не должен вообще заниматься подобными вещами и, тем более, относиться к ним положительно. Футболисты-школьники обычно не отличаются толерантностью, что уж говорить о том, чтобы самим записаться в педики. Хотя, кто бы попробовал сказать этим троим, что они педики — костей бы не собрал. Когда Шон впервые оказался с ними в раздетом и нагнутом состоянии наедине, то уже прощался со здоровьем и готовился неделю украшать толчок кровью, но его очень даже нежно, для таких крупных инструментов, как у этой троицы в штанах, лишили невинности. Да, побаливала пятая точка, но его трахнуло трое парней в девственную до этого задницу, и при этом умудрились его не порвать и шкурку не особо помяли. Не считая припухших от трения очка и от непрестанного сосания губ. Жаль, что целоваться Патрик полез лишь через месяц их знакомства, язык у него был что надо. Окончательно смириться с участью шлюшки на сезон игры позволил минет в исполнении этого качка и отношение самих парней. Да, они трахали его временами, но не пытались унизить, как Шон опасался. Поэтому был даже не против приятно провести время иногда. Так что сейчас спокойно позволял трем подросткам пялить его во все щели. Пальцы в заднице не задержались надолго, проверяя готовность и смазывая подсохшую смазку влагой. Шона приподняли, осторожно придерживая и приставили член к сжавшейся дырочке. Сидеть было неудобно, потому Шон без уговоров сам опустился на крупную головку, с неохотой скользнувшую через тугое кольцо. Опуститься на чужие бедра было делом секунды. Простата приятно отдалась в яйцах, когда по ней скользнул твердый ствол. Сэдрик принялся раскачивать Шона, уцепившись ему за ягодицы. Вперед-назад, вперед-назад, по кругу и несильными толчками в глубину. Дин, все это время трахающий рот парня, отстранился, отворачиваясь к телевизору, когда толпа вновь подняла шум. -Вот твари! Сравняли счет! Черт. У них есть всего шесть минут, чтобы вырваться веред. -Смотри, крепкость не потеряй, - подколол Патрик, наблюдая игру, попивая пиво и неспешно надрачивая свой член, при этом даже не глядя в сторону друзей. Шон, получивший возможность выпрямиться, вытер рот рукой. Сэдрик замер, вынуждая приподняться, но не выпуская из себя член, перевернуться, спустив ноги на пол. Дин, бросив на них взгляд, вернулся на свое место на диване, откинувшись на подушки, довольно потянулся закинув руки за голову. Его словно вовсе не волновало, что его член остался без внимания. Патрик подпер голову рукой, укладываясь чуть боком и продолжил себя наглаживать, словно игра возбуждала его куда больше, чем трахающаяся парочка поблизости. Стоять на полу было не очень удобно, ведь дополнительной опоры не осталось. Облокотившись локтями о колени, Шон принялся раскачивать бедра вверх-вниз, пока его придерживали под ягодицы крепкие руки. От такой позы член заходил особенно глубоко, не встречая сопротивления бедер, а стоящие почти вплотную ноги создавали дополнительное давление, делая дырку уже. Простата от такого плотного воздействия посылала по всему телу приятные, острые импульсы, слишком сильные, чтобы выносить их долго. Шон еще помнил, как в прошлый визит Сэдрик поставил его на колени у столика, сжал ему шею локтем и толкался неспешными размашистыми толчками, выбивающими ему душу через жопу. Увернуться от пытки наслаждением ему не давали, натирая изнутри, пока все же не добились того, что он стравил без рук. Трахаться после такого было даже крышесносней, но и мучительней одновременно. Шон устало откинулся на грудь Сэдрику, притискиваясь задницей максимально плотно к паху, пытаясь отдышаться. Ноги дрожали от усилий. Пожалуй, такое упражнение не помешало бы ввести в тренировочное у футболистов. Мышцы горели огнем и на попытку сделать еще хоть одно движение отзывались противной дрожью. И болью на грани судороги. Сэдрик обнял его поперек груди, протиснул руку между бедер, обхватил яички и принялся поглаживать под ними твердыми пальцами, с внешней стороны простаты. Да еще принялся толкаться сам короткими толчками в самую глубину податливого тела. -Оу, нет, - Шон не знал, куда деть руки, цепляясь за чужие ноги, царапая диван короткими ногтями, сжимая попавшуюся под пальцы штанину. Ноги ему зажали между чужих бедер, не позволяя соскочить и выбивая гортанные хриплые стоны. Он выгнулся, сжимаясь, насколько позволял захват. - Оо-о. -Тише, - бросил Сэдрик и сосредоточенно запыхтел. Его стон-рык мог бы напугать, не знай Шон, что это точный признак скорой развязки. Последние рывки были уже судорожными. А потом Сэдрик просто прижался лбом к плечу Шона, обессиленно опустив руки на его талию. -Эй, если ты все, уступи очередь, - весело окликнули со стороны. Шон хмыкнул. -Перетопчетесь, вы уже кончали, - тихо пробурчал Сэдрик не делая попытки пошевелиться. Дин рассмеялся. -Что там на поле? - через полминуты оживился Сэдрик, все еще не делая попытки пошевелиться. -Тайм-аут взяли. -Вставай, малыш, - Сэдрик осторожно помог подняться Шону и пересесть рядом с собой. Его еще успели нежно потрепать по волосам, когда сильные руки перетащили его на другой край дивана, раскладывая по нему. Патрик пихнул в бок Дина, успевшего облапать Шона за задницу, усадил парня рядом с собой, не позволяя остальным к нему тянуться. Дин рассмеялся, откидываясь обратно на диван. Сэдрик никак не прокомментировал проделанные манипуляции, расслабленно откинувшись на диване. -Ага, вот так и сиди. А то в единоличное пользование тебя хрен получишь, - Патрик закинул руку на шею Шону, притянув к себе под бок, и продолжил смотреть на экран, потягивая пиво из бутылки. Шон был не против перевести дух. Почти два часа сосать и дрочить троим парням — так же утомительно, как полноценно трахаться с одним. И это парни пока еще ничего серьезнее не делали. До конца игры считанные минуты, а присунуть ему успел только Сэдрик. То ли настроение у них было не подъемное, то ли они еще захотят его задержать немного. При этом Шон не мог сказать, что произойдет вероятнее всего. Было несколько раз и такое, что за вечер ему едва ли хоть кто-нибудь из них засовывал член в задницу, ограничиваясь совместным просмотром игры и все. Шону было откровенно параллельно на футбол. Он даже правил не знал, да и сам процесс просмотра ему удовольствия не доставлял. И с момента знакомства с этой троицей ничего не изменилось. Кроме его сексуальной стороны жизни. Нет, геем он был и до этого, просто как-то не было никого в его жизни. И сейчас нет и быть не может, пока он продолжает общаться с этими тремя. А они выматывали его так, что потом и не хотелось ничего аж до следующего раза. -Так не честно, - Дин сел, отвернувшись от экрана и посмотрев на усмехнувшегося Патрика. - Заныкал его, делиться не собираешься, и сам не ебешь. -Успеется, - Патрик потрепал Шона по голове, взъерошив ежик на затылке. С грубоватой нежностью, привычной, но все равно удивительной. -Я тоже, может, хочу. -Тебе мало было, что ли? -Заткнись, а то я тебя самого трахну, - Дин фыркул, возвращая внимание на экран, где снова что-то происходило. -Мечтай, - Патрик отпил из бутылки и замолчал. А вот Шон задышал чаще. Рука, обнимавшая его, огладила бок, пощекотала кончиками пальцев ягодицу и проскользнула между ними по оставшемуся скользкому следу. Дотянуться далеко у Патрика не получилось, но тот явно не расстроился и не стал подавать виду, дразня кончиками пальцев пульсирующий анус. Обводил колечко мышц по кругу, надавливал с двух сторон от него и тер, вызывая мурашки во всем теле. Прикасался к дырочке и тут же убирал руку, дразня и не пытаясь войти. Шон, затаив дыхание, впитывал эти ощущения, не мешая и не пытаясь поторопить. Эта игра ему нравилась и он уже даже не слышал, что происходит по ту сторону экрана. Шон распахнул глаза, даже не заметив, что закрыл их, и вдохнул сквозь приоткрытый рот, часто задышал. Патрик медленно впихивал в него пальцы. По подсыхающей смазке еще лезло, но уже с явным трудом, и это был не один палец. Хотя, будь их три, Шон бы ощутил дискомфорт даже после секса. Глубоко пальцы Патрик пихать не стал, принялся прокручивать их, медленно, давая прочувствовать. Пальцы на ногах поджимались от этого неторопливого издевательства. Обычно Шон не любил, когда ему начинали пальцами шуровать туда-сюда, как членом, ощущения были неприятные, но сейчас это заводило до каменного стояка, тем более что движение медленные. Между ягодиц стало вдруг мокро, Шон сжался вокруг пальцев и дернулся, пытаясь с них слезть. Сперма решила вытечь из его задницы именно в тот момент, когда там чужие пальцы не дают дырочке закрыться. Патрик посмотрел на него, отпил пиво и убрал руку из него, сжав вместо этого ягодицу. Погладил, оставляя чуть влажный след. И звонко отвесил кусачий шлепок, перекрывший даже шум от телевизора. На этот звук обернулись все. -Что, детка, спокойно не сидится? - Патрик с силой сжал покалывающую от удара кожу. -Да он у тебя там просто заскучал, - поддел Дин. -Ничего, сейчас развеселю. Ответа от Шона не требовалось. Его снова дернули, заставляя встать. Патрик лег на бок, приглашающе похлопал по дивану, так и не выпустив пиво. Шон только сейчас удивился, что у него бутылка вместо обычных банок. Послушно лег на предложенное место, уткнувшись носом в ноги Дина. Тот погладил его по волосам, улыбнувшись, когда Шон бросил на него взгляд. Патрик перевернул Шона на живот, чуть придавливая ему член. И резко вогнал свой в подставленную задницу до упора. Шон вздрогнул, попытавшись уйти от этого проникновения, приподнимаясь на руках и касаясь затылком в шею навалившегося сверху парня. Уперся ногами в диван, напрягся всем телом. Патрик невнятно что-то пробурчал ему в мокрый ежик волос. Не то, чтобы было больно, но в первую минуту было как-то дискомфортно. Патрик проигнорировал недовольное шипение и принялся крутить тазом, не вынимая, задевая членом что-то внутри, отчего делалось больно и приятно одновременно. Шону нравилось, когда Патрик растягивал его под себя подобным образом, но никогда бы не сказал этого вслух. Парням было без надобности его согласие и удовлетворение, хотя никто не пытался сделать ему больно нарочно. Кончал он в конце или нет их мало волновало, куда интересней было дразнить. И уж это они делали в полной мере все вместе. -О мой Бог, какой же ты узкий, - пробормотал Патрик, прижимаясь лбом к затылку Шона. Шон моргнул, повернулся, чтобы глянуть на него, взамен получив смазанный поцелуй в висок. А потом Патрик двинулся, наращивая темп. Патрик трахался совсем не так, как Седрик. Шон давно заметил, что каждый из них трахается по-своему. Седрик делал все практически механически, входя мелкими толчками и на протяжении всего полового акта почти не шевелился. Патрик был совсем не таким. Его толчки были рваными, хаотичными, под них невозможно было подстроиться. Зато амплитуда была ого-го. Почти полностью выйти, а потом войти по самые яйца, так, чтобы кожа издавала пошлые хлюпающе-шлепающие звуки. От этих толчков Шон непроизвольно дергался всем телом. А еще было чертовски приятно, когда глубоко внутри, даже глубже, чем простата, кончик члена словно упирался в нем во что-то, преодолевая сопротивление, входил глубже с каждым толчком, на грани боли. В такие моменты казалось, что еще чуть-чуть и Патрик войдет в него вместе с яйцами и достанет до гланд с обратной стороны. Грубость в сексе с этими тремя была в порядке вещей, хотя за рамки членовредительства и не заходила. Шон, конечно, не мог похвастаться целостностью шкурки после таких вот вечеров, но задница, даже несмотря на то, что ныла потом сладкой пульсирующей болью дня два, была относительно цела и невредима. А вот что удивляло непомерно, так это нежность посреди агрессии. При том случались эти жесты и приступы внимания со всеми тремя парнями. И только в том случае, если игра прошла откровенно дерьмово. При победе его такими ласками не баловали. С ним не были так агрессивны при близости, но уж точно не одаривали поцелуями. Тем неожиданней получались столь нежные признаки внимания. Шон молчал, не зная как реагировать на них. Впрочем, он вообще мало понимал, как реагировать на все, что происходило в этом доме с ним в главной роли. Но старательно гнал от себя любые мысли подобного рода. Розовых соплей ему тут не хватало, впридачу к растраханной заднице. Член, зажатый между диваном и животом, дернулся. Шон потянулся приласкать себя, пытаясь чуть приподняться. Патрик навалился на него всем телом, придавливая, укусил за шею, вызвав стадо мурашек и невольный судорожный вздох. Язык провел влажную дорожку к уху, зубы чуть прикусили хрящ, щекотный смешок прямо в ухо заставил отдернуться. -Что, тащишься? - Патрик потерся носом о ежик влажных волос, а потом резко схватил их в кулак, оттягивая, заставляя откинуть голову. - Нравится, когда у тебя в заднице твердый и толстый? Когда в тебе так глубоко? Патрик говорил, словно каждое слово пытался втрахать в Шона, подтверждая размашистыми толчками. Это заводило, нехило заводило, как и грубый тон. Патрик вообще умел заводить. Самый веселый и юморной в компании, в постели он ловко вставлял пошлости, подкрепляя их смачными толчками или укусами, шлепками по чувствительным местам. Но не пытался препятствовать Шону в попытке хоть как-то выплеснуть скопившееся возбуждение. Правда, сейчас он предпочел укусить Шона за шею, вцепившись свободной рукой в его бедро. Он не торопился, придерживаясь своего темпа. Шон подозревал, что если бы когда-нибудь остался бы наедине с этим парнем, то ему бы не позволили спать всю ночь. Но он никогда не оставался ни с кем один на один, да и ночью уходил домой. Шон убрал руку, стиснув кулаки, и застонал. -Умничка, хороший мальчик. Чувствуешь, как глубоко? Чувствуешь, как приятно? Я становлюсь чуть больше, тверже, чувствуешь? Шон тяжело дышал, прикрыв глаза. О да, он все чувствовал. И как влажно становится тоже, сжался рефлекторно. -Хо, - Патрик чуть притормозил, замер на мгновение, чтобы возобновиться в уже медленном, издевательски неспешном ритме. Усмехнулся и зашептал, заставляя краску стыда обжечь щеки. - Я смотрю, взбитые сливки выходят. Стало так скользко и мокренько. Ничего, добавим тебе еще немножко молочка. Ты такой сладкий, такой весь растраханный. Шон вцепился пальцами в мягкое покрытие, насколько позволяла обивка. Испачкать ее он не боялся, отмоется-то легко, но то, что из его задницы течет чужая сперма, пока его пялит парень — оказалось на удивление постыдным. И возбуждающим. Шон замычал, сжавшись, когда Патрик вошел на всю длину и стал крутить тазом, кончиком члена растягивая его глубоко внутри, как в самом начале. -Больно? Больно же, да? Скажи, - тяжело дыша, Патрик и не думал останавливаться, хотя прекрасно знал, что Шону и правда больно. Хотя он знал и другое, отчего хотелось провалиться сквозь проклятый диван. - Больно, но приятно, да, детка? Да, сладкая попка, сожми меня так еще. Смачный, звонкий шлепок был как короткий укус, от которого Шон невольно вздрогнул. Патрик вцепился ему в бедро до боли, наверняка оставляя синяки, и принялся вколачиваться изо всех сил, выходя так сильно, что почти полностью выскальзывал из влажного ануса, при этом не забывая вращать тазом, как чокнувшимся венчиком. Шон сильнее напрягался, будучи на грани. Стискивал кулаки и челюсть, чтобы не стонать, как последняя блядь, вжимался вспотевшим лбом в мускулистые коленки Дина. Многоголосый крик голосов заставил вздрогнуть, возвращая в реальность. Шон про себя чертыхнулся, потому что Патрик отвлекся на экран подзабытого уже телевизора и замер. Это дало передышку, хотя Шон был уже близок к тому, чтобы стравить от такого интенсивного вращения поршня в заднице. Его мелко потряхивало от возбуждения, сердце билось в груди, отдаваясь пульсацией во всем теле. Голова шла кругом. Когда его дернули за волосы вверх, Шон вскинулся от неожиданности. Дин резко развернулся и подскочил на колени, почти испугав. Поэтому член, который впихивали в рот, Шон несильно прикусил зубами, не успев даже сориентироваться. Отстраниться не позволяла чужая рука. -Блядь, - Дин зашипел от боли, но вытащить и не подумал. Зато сунул вдобавок к члену большой палец свободной руки, прижимая язык Шона и ткнулся до упора, насколько позволяла мешающаяся рука. - Блядь. Блядь, блядь. Блядь! Дин говорил все громче, толкаясь с каждым словом в горло Шона. Палец во рту во время минета ему еще никто не пихал, но это было не так уж и плохо. По крайней мере в самую глотку не лезло, хотя сперме течь это совсем не мешало. По подбородку потекло. Удержать во рту сперму возможности не было, а глотать Шон не собирался. -Класно смотритесь, - чуть хриплым, низким, возбужденным голосом выдал Патрик, до боли вцепившись Шону в плечо. -Ай, блядь, придурок. Больно же! - Дин, наконец, замер, прекратив таранить горло Шона своим членом. Шон непонимающе моргнул, пытаясь отстраниться, но смог только приподняться на локтях. Чужой смешок согрел затылок поверх ослабивших захват пальцев. -Да? А мне показалось, что тебе не хватает остроты ощущения, - отозвался Патрик. -Кусать было не обязательно, тут и без тебя есть кому кусаться. -Ну извини, не смог удержаться. Дин усмехнулся, выпуская волосы Шона и сунул костяшку пальца в рот. Глянул на зажатого между ними Шона, усмехнулся, облизывая палец. Погладил язык Шона тем пальцем, который оставался у него во рту, и медленно стал вытаскивать член. Шон выдохнул свободнее, когда немаленький агрегат покинул его рот, но сомкнуть губы все еще не позволял чужой палец, поглаживающий язык, словно пытаясь втереть сперму в него. -Блин, а круто было бы, если б у тебя еще и пирс был в языке, - протянул Дин, оглаживая напоследок губы Шона. А потом сунул перепачканный в собственной сперме палец себе в рот, облизывая. -Не, и без него нормально, - растягивая слова, едва ли не промурлыкал Патрик, потираясь всем телом о Шона, раскачиваясь во влажной дырке. Шон устало упал на свои скрещенные руки, уткнулся лбом в локоть, тяжело вздохнул. Получил ласковое поглаживание по шее, твердые пальцы приятно сжали основание шеи, посылая мурашки по телу. Возобновившиеся движения бедер были еще более резкие, быстрые и глубокие. Шон застонал, выгибаясь, потянулся назад рукой, пытаясь замедлить движения Патрика, притормозить его за бедро. С таким же успехом можно было пытаться остановить отбойник, с силой которого в него вбивался этот чертов футболист. Шон мог лишь стонать в диван, тереться лбом о руку, сглатывать слюну вперемешку со спермой и царапать ягодицу Патрика короткими ногтями. И при этом пытаться не кончить. Шон готов был кончить. Он хотел кончить, хотел взять член в руку и дрочить, снова и снова наглаживать налитый чувствительный орган. Но он все еще прекрасно помнил, что если он кончит не в конце этой импровизированной вечеринки, то ему будет куда сложнее выдержать член в попе. Это не порнуха, где часами можно терпеть елозанье в заднице. Без возбуждения это весьма неприятно, это-то он уже успел испытать на себе. Поэтому очень вовремя отвлечься от попыток сжаться посильнее вокруг чужого члена ему помогли чужие руки, пробравшиеся под футболку и сжавшиеся на мокрой коже ребер. -Я так погляжу, ты решил из него всю дурь вышибить? Патрик усмехнулся над ним, никак не комментируя высказывание. Он был слишком занят тем, что пытался из Шона выебать всю дурь. Шон застонал через плотно сомкнутые губы, зажмурился, ерзая под тяжелым телом в попытке как-то сбросить напряжение. О том, что его неугомонный партнер все же кончил сказало только то, что Патрик устало повалился на Шона, пытаясь выравнять дыхание. Шон замер, загнанно дыша, чуть повернул голову в сторону, краем глаза рассматривая взъерошенную макушку. Снова получил поцелуй в висок, но на этот раз долгий, однозначно показывающий, что у Патрика хорошее настроение. Он погладил Шона по волосам широкой ладонью. -Хороший мальчик, - и слез, оставив Шона лежать. Спину тут же покрыли мурашки от пробежавшего холодка. Шон сжал ягодицы, удерживая влагу внутри. Между полупопий было скользко. -Окей, тайм-аут, - провозгласил Патрик весело, все еще выравнивая дыхание. -Согласен, у меня пока пусто, - отозвался Дин. Седрик промолчал, но Шон, даже не глядя на этого парня, был уверен, что тот согласен сделать перерыв. Что для не кончившего Шона означало, что ребята в настроении сделать еще хотя бы один заход. Посмотрев на экран телевизора, он увидел мельтешение какого-то музыкального клипа, но музыку было почти не слышно. Игра закончилась, хотя Шон и не успел заметить с каким результатом, ребята подуспокоились и временно дали передышку и ему. Шон скрестил руки и положил голову на предплечья, выравнивая дыхание. Было жарко, мокрая ткань прилипла к спине. Рядом возился Патрик, стягивая джемпер и джинсы. Дин следовал его примеру, скидывая одежду мятым комком куда-то в сторону кресел. В темноте звякнула кадка с цветком, в который попал Дин, зашуршали листья. -Э, без членовредительства! - среагировал Сэдрик, оторвавшись от куска пиццы, который увлеченно поедал, запивая своим пивом. -Не боись, все члены останутся в норме, - Дин пихнул друга, который и не думал раздеваться. Похоже, Сэдрик не планировал присоединяться, удовлетворившись одним разом. Шон не был удивлен. Сэдрик редко снимал с себя всю одежду во время секса, как правило трахался не особенно изобретательно, не изнурительно-долго, как его дружки, и не более пары раз за вечер. А от минета он уже кончал, так что лимит секса на этот вечер уже израсходовал. Так что мог запросто провести остаток вечера за поеданием пиццы с живым порно под боком и аккомпанемент дебильной музыки с тв. Сэдрик только глаза закатил на реплику друга и откинулся на спинку дивана. Патрик вернулся к Шону, осторожно стягивая с него оставшуюся деталь одежды. Дин тоже приполз на коленях ближе, поднимая Шона на локти и снова прижимаясь к его лицу полу-вставшим членом. Откуда у него только силы брались, да еще и так быстро. Челюсть протестующе едва ли не скрипела, когда между губ скользнула чужая плоть. Крепкие руки принялись сжимать мышцы спины, приятно расслабляя. Проскользили по лопаткам, приятно погладили ребра, пощекотали легкий пушок на пояснице. Шон не протестовал, когда чуть шероховатые ладони сжали его ягодицы, разводя в стороны, открывая перед чужими взглядами. Чувство неловкости мелькнуло на краю сознания, но тут же пропало. Его не смущало даже то, что гладят его в четыре руки. Дин скользнул пальцами одной руки в расщелину между ягодицами, медленно скользя по мокрой коже, предусмотрительно растянутой в стороны Патриком. От прикосновения в звездочке входа Шон сжался, но закрыться не позволяли руки, да и так уж против он не был. Дин скользнул пальцами во влажное отверстие, чуть царапая мозолистыми пальцами нежные стенки. Он не пытался погрузиться глубоко в тело, проникая самыми кончиками, первыми фалангами. И он не пытался трахать Шона пальцами, вместо этого оглаживая тугую мышцу входа, словно пытался разгладить каждую складочку. Это было приятней, чем если бы его вдруг решили поиметь руками. Патрик тоже знал, что Шону не нравится, когда ему начинают вводить пальцы глубоко внутрь, но также знал, что парню нравится, когда дразнят, на грани потирания о простату или вдавливания на максимальную глубину, словно пытались сделать фистинг. Так что дополнительные пальцы не стали таким большим сюрпризом. Шон замычал с членом во рту, зажмурился. Пальцев было четыре. Это ощущалось даже после секса. Дин тер вход, растягивая его в стороны, а Патрик тянулся к простате, на которую нажимал на подобии постукивания. Тайм-аут закончился. Пальцы выскользнули из него, и Шон в первое мгновение даже не сразу понял, чьи. Но Дин продолжил крутить пальцем у самого входа, стимулируя поддатливые стенки ануса, влажные и скользкие, в то время как Патрик приставил член к этому пальцу и скользнул внутрь, вырвав судорожный вдох. Шон выпустил чужой член изо рта, приподнялся на локтях, ощущая, как гладко скользит внутри него член, но острее было ощущать чуть режущую, но слабую боль от растянутой мышцы, которую продолжали оглаживать мозолистым пальцем. Пальцы на ногах поджимались от приятного чувства растянутости и возбуждения. Остринка в ощущениях была самым подходящим для чуть успокоившегося организма. Чужие губы, скользнувшие по влажной шее и добравшиеся до неосторожно подставленного уха, оставили влажную дорожку, а мочку и вовсе огладил теплый мягкий язык, отчего по спине побежали мурашки. Шон невольно резко отвернул голову и передернулся. Он потянулся рукой назад, беспорядочно цепляясь за свою обнаженную кожу, за руку Дина, которой он продолжал гладить чувствительный вход, который к тому же еще и таранил немаленький член Патрика. Он цеплялся за руки Патрика, которые стискивали его талию. Царапал собственную кожу, не зная куда деться от слишком приятных ощущений. Палец чуть выскользнул наружу, чтобы вернуться обратно с еще одним. Шон напрягся, застонал. А уж когда Дин принялся пальцами оглаживать по кругу растраханную дырку, при том что Патрик не прекращал движений внутрь и обратно, Шон вцепился в Дина, разворачиваясь к нему, с усилием поднимаясь на колени. -Не расслабляться, двигай жопой, - прокомментировал Дин, отвешивая шлепок по ягодице, насколько удалось достать, и сжал кожу свободной рукой. Другая рука оставалась все еще внутри Шона, растягивая ему ягодицы до острой боли. -Придурок, ты меня порвешь сейчас! -Нормально все будет, не переживай. Тебе же нравится, когда немного больно, - Патрик снова добрался до уха Шона, вылизывая ушную раковину. Он был глубоко внутри тела Шона и совершал короткие резкие толчки, почти не вынимая. -Бля, какой порнухи вы пересмотрели? - поинтересовался Шон, царапая парней куда придется, цепляясь то за руки, то за бока. -Не поверишь, гейской, - фыркнул Дин, убирая руку. Шон не сдержал смешок, но сбился с позыва засмеяться от резких движений, вызвавших мурашки изнутри. Член приятно массировал внутренности, подгоняя к краю оргазма. Патрик вколачивался в него, вырывая стоны. -Ладно, дай-ка, - Дин подтолкнул их к спинке дивана. -Аа, - Патрик понимающе сел, привлекая к себе Шона. Вынимать член он не позволял, заставляя двигаться медленно и осторожно, чтобы не выскользнуть из приятного тепла его тела. Шон недоуменно подчинился, осторожно укладываясь сверху на Патрике. Лежать спиной на другом человеке было непривычно и не очень удобно. Дин подтолкнул его ноги вверх, чтобы Патрик мог подхватить Шона под коленками. Равновесие держать было не слишком удобно, и член грозил выскользнуть в любую минуту, что не прибавляло удовольствия. Но вот почему парням приспичило усадить его в такую позу он понял сразу же, стоило Дину придвинуться между ног Патрика к паху Шона. Два члена в него еще не пихали. Точнее, не пихали одновременно в зад. Игра была совсем хреновой, раз их на эксперименты потянуло. -Бляха, ты меня порвешь, кретина кусок! - Шон попытался слезть с Патрика, но неожиданно крепкие объятия ему не позволили отстраниться. - Дин! Чертов качок его даже не слушал. Головка его члена упиралась куда-то вбок, под мошонкой, и давила на и без того раскрытую задницу. Мышцы от давления натянулись, острая режущая боль все никак не отступала. Шон попытался двинуть ногами, но Патрик его удержал. Дин же ухватился за основание члена Шона, чуть прижимая. Шон замер. Дин нажал сильнее. -Ты охренел? Нет! Дин не слушал, надавил сильнее и с чвокающим влажным звуком втиснулся в и без того наполненную членом дырку. Шон беспокойно заерзал, застонав на одной ноте. Зажатый между двумя здоровыми парнями, наполненный так, как никогда прежде, до резкой боли и натяжения мышц, на грани разрыва. Этого было много, очень много. Пальцы на ногах то поджимались, то натягивались, руки цеплялись за чужие плечи, шершавую обивку, собственные ноги. Спина взмокла, к вискам прилипли мокрые волосы, дышать удавалось урывками, горячий воздух с трудом вталкивался через рот. Шон облизывал губы, ощущая, как его начинает потряхивать мелкой дрожью. Ведь несмотря на то, что это было слишком, это было еще и возбуждающе. Само осознание того факта, что в него втиснулись два здоровенных члена. Но стоило Дину чуть двинуться и Шон застонал в голос, откинувшись на плечо Патрику. Патрик прижимал его к себе, дыша в шею, разгоняя мурашки по телу. Толчки делали оба парня, не пытаясь сильно разогнаться. Но, судя по шумному дыханию качка под собой и лицу Дина перед ним, Шон видел, что им хватает ощущения и без более активных телодвижений. Дину удавалось немного двигаться, чуть вынимая и загоняя обратно. Шону казалось, что его ебут сваей. -Ебать, как же узко, - не выдержал вдруг Дин, делая несколько весьма резких, более размашистых по амплитуде толчков, вырывая у Шона стоны-вскрики. Дин стонал в голос, не сдерживаясь. -Ох блядь. Блядь. Блядь! Дин резко вытащил, - отчего Шону показалось, что из него выворочили часть кишок, - надрачивая член и пачкая спермой раскрытые ягодицы. Таких рычащих стонов от Дина слышать еще не приходилось. Шон даже дернуться не успел, как в него резко втиснулись снова, продолжая кончать уже внутри. Сперма, нашедшая, наконец, выход, потекла между зажатых членов. Дин трясся, стиснув коленки Шона, который пытался приспособиться к ощущениям. Боль от того, что чужой член резко вытащили, а потом и вернули его обратно, неприятные, неловкие ощущения от вытекающей спермы. И, кроме того, собственное не до конца спавшее возбуждение. Дин резко задвигался внутри, словно в заднице у Шона не было еще и члена Патрика, размашисто, быстро и сильно. Шон взвился. -Охуел? Слезь с меня! - брыкнулся Шон. Дин выскользнул, стискивая свой перепачканный в сперме член. Замер, тяжело дыша, заглянул Шону в лицо и усмехнулся. Шон пытался вывернуться из хватки Патрика, чтобы слезть и с его члена. Патрик не стал его удерживать, вместо этого сжал Шону член и активно заработал рукой, вместе с этим резко вколачиваясь в его задницу. Шон застонал, вцепился в руку, дрочившую ему, но он так долго сдерживался, что много времени, чтобы излиться, ему не потребовалось. Патрик еще вскидывал бедра, продлевая оргазм Шона, но стоило ему снова попытаться слезть с распирающего кола, его послушно отпустили. Патрик быстро заработал рукой, доводя себя до нужного состояния. И расслабленно разлегся, растирая потеки спермы по животу и паху. Шон зажал не закрывающуюся растраханную дырочку пальцами, поглаживая натруженные мышцы. Боль понемногу утихала, смягченная оргазмом. В ушах шумело от притока крови, в теле разлилась слабость. Только это спасло Патрика и Дина от того, чтобы им прилетело по их довольным рожам. Их бы даже габариты не спасли. -Зачет. Шон перевел взгляд на Сэдрика, который поглаживал член через штаны. -Да ну нахуй, - Шон плюхнулся на задницу, нисколько не заботясь о том, что пачкает чужой диван. - Я больше не осилю. Парни расслабленно рассмеялись. -Ничего, - Патрик потянулся и взъерошил Шону ежик на затылке. - В душ? -Ага, а то весь изгваздался, - Шон кое-как поднялся, морщась от слабости в коленках, боли от судороги в мышцах и от ощущения, словно у него все еще член в попе. -Помочь? - Дин, предложивший это, однако, даже не пошевелился. -Обойдусь, - буркнул Шон. - У меня жопа не казенная. -Да ладно, я тебе от всей души предлагаю. -От всей души вы в меня два члена заколотили, придурки, - Шон откинул мокрую челку с глаз. - Так что гуляй. -Да не вопрос. Но повторить это мы просто обязаны. -Только если это будет твоя жопа, - уже отвернувшись, отозвался Шон. Дин засмеялся, за что заслуженно получил фак от Шона, так и не обернувшегося. Принять душ было чем-то из разряда дара свыше. В общаге душ общий, в нем не подрочить, ни помыться в свое удовольствие. А тут — горячая вода, несколько гелей на выбор, просторная кабинка, и, что главное, полное уединение. Шон ни за что бы не променял такое блаженство на возможность кончать всякий раз, как он приезжал к парням. Нет, ему не препятствовали в получении оргазма, но кончить раньше парней было не лучшей идеей, потому что трахаться в жопу без возбуждения — то еще ощущеньице. Дрочить при них было как-то… Шон даже не мог этого описать. Но не комфортно — наиболее подходящее определение. В душе он не дрочил. Как-то повелось, что он больше наслаждался возможностью помыться, чем попыткой довести себя до финала. Вот и получалось, что в общагу Шон уезжал оттраханный, но не удовлетворенный до конца. Хотя сегодня повезло кончить по-человечески. Шон пытался не думать, что по приезду в общагу его накроет по новой и он будет пол-ночи пытаться себя удовлетворить, остро ощущая пустоту в заднице. Шон выключил душ, вылезая из нагретой паром кабинки. Взял большое полотенце, которое здесь вешали специально для него. От ткани пахло кондиционером для белья и чем-то еще, что обычно домохозяйки используют для ароматизации. Шон растерся, собирая влагу и протер зеркало уголком полотенца. С отражения на него смотрел бледноватый парень с синяками под глазами и сонным уставшим лицом. На шее уже красовались следы сегодняшней ночи, хотя Шон не помнил, от кого из парней заполучил столь яркий окрас. Возвращаться в общагу в таком откровенно затраханном виде не было желания никакого. Да еще и мимо коменданта лезть. Но, выбора, как такового, не было. Он никогда не оставался у Сэдрика. Это было личное правило Шона — не оставаться на вечеринках до утра. Даже на тех, что для узкого круга. Одежда обнаружилась на полке. Ему всегда приносили одежду в ванную, после того, как он голышом пару раз собирал ее из всех щелей. Так что одеться было не проблемой. Футболка, кенгуруха, джинсы. Носки все еще были в кармане, сложенные туда специально, чтоб не мешались. Шон снимал их еще у входа, когда раздевался, иначе во время потрахушек эту деталь одежды на нем забывали, а сам он терпеть не мог трахаться в носках. Ну а трусы он вообще не надевал. Отстирывать сперму с джинс в общаге было не так палевно, как с трусов. Шон вышел в коридор, передернувшись от прохлады, ощутимой за пределами нагретой ванной. Да и волосы были еще влажными, что холодило шею. Провожать Шона могли и не выйти. Это тоже было уже в порядке вещей. Так что парень даже не стал заглядывать в гостиную, чтобы попрощаться. Все равно, как только он переступит порог этого дома, все вернется на круги своя. Эта троица станет звездами футбола, а он обычным учеником, каких тысячи. И они будут делать вид, что друг к другу не имеют абсолютно никакого отношения. Куртка была большая, воротник хорошо закрывал багровую от засосов шею. Шон резким движением поправил капюшон, взъерошил мокрые волосы на затылке. Во рту был не самый приятный привкус спермы вперемешку с пивом и чипсами, язык побаливал, губы пульсировали. Да у Шона все пульсировало. И зацелованная шея, и все еще напряженные живот и бедра, а про влажную задницу и говорить было нечего. Член с яйцами приятно терлись о ткань джинс, пока недостаточно отдохнувшие, чтобы снова обрести твердость. Шон знал, что будет дрочить до посинения, когда приедет домой и будет вспоминать каждое грёбаное мгновенье сегодняшнего вечера. Но он никогда не расскажет парням об этом. Как и о том, что не прочь ощутить член в натруженной, но раздразненной швом джинс жопе еще разок прямо сейчас. Появление в коридоре тени, крупнее Шона почти на голову, заставило того вздрогнуть от неожиданности. -Блин, напугал, - Шон сел на тумбочку, обуваясь. Пока он завязывал шнурки, Патрик не спускал с него глаз. Шон похлопал по карманам, словно мог что-то здесь забыть, но это было скорее по привычке. Он подошел к двери и от нее обернулся, держась за ручку. - Ну, пока. Патрик в два шага преодолел расстояние между ними, захлопнул дверь, не позволив в нее выйти и оттер Шона в угол, нависая над ним. -Ты чего?.. Патрик не ответил, вместо этого сжал ягодицу Шона, отчего шов воткнулся между булок и проехался по чувствительному входу, вынуждая мышцы сократиться. Не успел Шон возмутиться, как его почти нежно притерли к стене всем немаленьким телом, зарывшись при этом пятерней в мокрые волосы. Укус-поцелуй был настолько неожиданным, что Шон лишь тупо хлопал глазами, пока его сомкнутые губы вылизывал чужой язык. Патрик отстранился, усмехнулся над ошарашенным выражением лица Шона. Приблизился с почти интимным шепотом: -На этот раз открой рот. Шон открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но с чужим языком во рту не наболтаешься. Патрик целовал его с напором, явно наслаждаясь, но все же как-то нежно. -Это типа прикол такой? - Шон отстранил от себя парня, упираясь ему в грудь руками и не позволяя приблизиться. - На спор что ли проигрался? Патрик закатил глаза. -Нет. Я просто наслаждаюсь. Нельзя? -Мало нанаслаждался? Патрик усмехнулся и взялся за джинсы Шона, расстегивая ремень. -Эй! Какого ты творишь? Я ухожу уже. -Ага, - Патрик безмятежно кивнул, продолжая. -Бля, Патрик, иди Дину присунь, если приспичило. У меня и так болит все. -Я залижу. Хочешь? - Патрик глянул из-под бровей, усмехнулся. -Чего? - опешил Шон. Патрик молча бухнулся перед ним на колени, стягивая джинсы с бедер. Его глаза сверкнули, на лице мелькнуло возбуждение и предвкушение, когда он увидел, что на Шоне нет нижнего белья. И что член у него чуть привстал, выдавая заинтересованность. -Ты спятил? Чего делаешь? - шепотом возмутился Шон, ощущая, как горит лицо. -А типа так не видно? - не сдерживая голоса усмехнулся Патрик, надрачивая член Шона. Поймал его взгляд, сощурился насмешливо и длинно, от основания, лизнул, оставляя влажную дорожку на стволе. Шон передернулся. -Тебе мало что ли было? - Шон попытался отстранить парня от себя за волосы одной рукой, второй натягивая на ягодицы сползшие джинсы. Вернуть ткань на место мешали чужие руки, которые тянули за расстегнутую молнию вниз. -Неа, - отозвался Патрик и взял до основания в рот. Шон вздрогнул, зажмурился. И упустил момент, когда вторая рука Патрика проскользнула у него под приспущенными джинсами и сразу три пальца впихнулись ему в задницу. -Ау, - Шон выгнулся, пытаясь уйти о проникновения, но все равно не повышая голоса. Вцепился в руку, которая растягивала натруженный вход. - Ау. ау. Ау! Прикосновение к простате вкупе с вылизыванием члена оказалось слишком сильным. Резко хлопнув себя по лицу, закрыв тем самым рот, Шон стукнулся головой о стену, с силой зажмурившись. Стоять было не так легко, как могло бы показаться. Даже с опорой в виде стены за спиной. Ноги подкашивались от напряжения, вкупе со всеми нагрузками, полученными сегодня. Шон стискивал ладонь, не позволяя себе забыться и издать хоть малейший звук. С Патрика будет достаточно и его тяжелого дыхания. Шон готов был кончить. Но это казалось настолько невероятным, что он опустил глаза, глядя на виновника происходящего. Патрик смотрел на него, насколько хватало изворотливости в его положении. Глаза этого качка сверкали в полумраке, выхватывая слабые отсветы из гостиной, где еще оставались остальные парни. Похоже, что он в самом деле тащился от того, что делал. Шон прижал его за волосы к себе, сгибаясь над ним в оргазме. Отстраняться футболист и не подумал. Патрик поднялся, придержав Шона, потому что того коленки не держали. Облизав губы, Шон постарался выравнять дыхание, но очередной выдох поймали чужие ласковые губы. Вкус собственной спермы был ярким. Шон вцепился в Патрика, слизывая свой собственный вкус с чужих губ. -В следующий раз приходи ко мне, - разорвал тишину Патрик. Они стояли в коридоре, обнимаясь, как влюбленная голубая парочка. Шон молчал, не зная, как реагировать на произошедшее. А на предложение вообще немного растерялся. -Типа перепихнуться? - отстранившись, Шон заглянул в глаза Патрика. -Типа начать только вдвоем встречаться. Тебе же мы так себе нравимся? Шон неопределенно пожал плечами. Да, ему действительно нравились парни. Но только как секс-партнеры. Они были удобными. Зачем что-то менять в их встречах он не понимал. Патрик, видимо, прочел его мысли, или типа того. -Я тебе не предлагаю руку и сердце, но член — вполне. И мне бы хотелось встречаться почаще, чем раз в сезон. Да и без дележки. -А, я понял, - Шон весело улыбнулся. - Минет — это подкуп? Патрик улыбнулся. -Ага. А еще я люблю поцелуйчики и обнимашки. -Ну, если еще и обнимашки, то уговорил, - Шон расслабился, поняв, что от него хотел Патрик и что предлагал так неумело. В принципе, он был не против замутить секс без обязательств с кем-нибудь одним. И Патрик был не худшим вариантом. Кроме того, никто не говорил, что сезонные встречи от этого отменятся. -Тогда давай обменяемся телефонами? Раз уж ты не против. Шон усмехнулся. -Пиши. +1...