Семь смертных грехов

      Якун Дэвид вышел на улицу Старкон ровно в восемь часов сорок три минуты. Холодный ветер ударил ему в лицо и чуть не снёс его болотно-зелёный шарф с тонкой, изящной шеи. Погода сегодня действительно решила показать всю Датскую капризность, то светило еле пробирающееся через облака солнце, то сильнейшие ветреные порывы грозились смести с привычного места всё на своём пути, а иногда всё смолкало и становилось так мрачно, что казалось уже смекает, а ведь ещё только утро. Сегодня Яку предстоит большая работа – открыто новое дело. Именно его, молодого следователя из небольшого городка Кёге, назначили ответственным за дело. И сейчас, несмотря на ужасные погодные условия Як просто мчался на место. Адрес он небрежным почерком нацарапал себе на ладонь, совершенно позабыв, что гораздо надёжнее записать его в заметки или хотя б на листочек.       Машину в столь юном возрасте у него не было, поэтому двадцати четырёх летний следователь стал перебираясь с ноги на ногу и ждать своего автобуса, которые ходили в этой области крайне редко, а когда приходили, то были полностью забиты людьми. Но на удивление в этот раз он приехал почти сразу и в нём сидело пару человек. Як запрыгнул в машину, машинальными действиями приложил служебный проездной и помчался на сквер Маркагеда, где его уже с трёх ночи ждало бездыханное тело.       Автобус привёз его к небольшому двухэтажному зданию. Оно всё, словно муравейник, было отцеплено жёлтой лентой. Во дворе стояла машина скорой, которая очевидно была совсем не нужна. Рядом стояли две полицейские машины. Сама атмосфера в этом месте была гнетущая. Медики стояли в стороне, наблюдали и курили. Полицейские, бурно обсуждая что-то с матами и криком носились по дому, судя по звукам. Даже уже видавший виды судмедэксперт Бровиль, нахмурив брови качал головой. Видя всё это Яку совершенно не хотелось входить, и будь он просто прохожим он бы, сморщив лоб прошёл мимо. Но к сожалению, или к счастью, он не был прохожим, а потому минуя двор толкнул старую дубовую дверь.       - Привет, Ларион, - Як подошёл к своему другу, который по совместительству был помощником судмедэксперта.       - Там такое! Первый раз в моей жизни такое! – искренни восторгался аспирант.       От восторга у него покраснели глаза и побелел кончик носа, так всегда у него было, когда парень был чем-то сильно увлечён. Это немного насторожило молодого следователя, ведь последний раз такое было когда они буквально по частям собирали тело по рельсам. Тогда Ларион с радостью размахивал кишками и удивлялся как они хорошо сохранились.       - Когда ты так говоришь, мне становится не по себя, - бросил на прощания Як, понимая, что друг сейчас уделяет больше вниманию фотоаппарату, чем ему.       Следователь прошёл дальше по узкому коридору. Коридор был застелен розовым покрытием с принтом мыльных пузырей, значит квартира женщины. Як шёл на громко говорящие голоса и наконец вышел в просторную комнату. То, что он увидел он хотел напрочь перечеркнуть в своей голове. Ему открывалось, прости господи, просто омерзительная картина.       Посередине комнаты, на крючке, где должна была висеть люстра, был прикован за сухожилие мужчина. Не только его руки без кожи выглядели ужасающе, далеко не это. Его живот был вспорот и оттуда реечкой свисали кишки. Кто-то заботлива, не давая им выпасть пришил их куда попало, где-то ровно по животу, где то стежки шли по ляжке. По ногам размазана засохшая кровь, а все остальные органы вынуты.       В ногах мужчины бесформенной тучей лежала груда бело-жёлтого вещества, вперемешку с кровью и кожей. Вся эта масса была похожа на растопленный пластилин. В комнате, помимо пространства над телом не было не капли крови. Значит, убили не здесь.       Як перевёл взгляд на пол, в поисках зацепок, но пол был абсолютно чист, виднелись даже разводы от тряпки – преступник прибрал за собой. Стены тоже раздражали своей пустотой, но в некоторых местах отклеились обои. Неужели и обои протёр? Если да, то плохи дела… Обычно так зверски убивают и так тщательно скрывают следы, когда планируют что-то ещё. Як уж надеялся, что подвесить тело почти на потолок и не оставить отпечаток – нереально, но подняв глаза он и там увидел ненавистные разводы.       Отойдя от шока Як повернулся и поискал глазами знакомое лицо, чтоб подойти и разузнать побольше и на удивление увидел своего начальника. Высокий, тридцатилетний блондин, подтянут, о таких говорили, что он карьерист. И действительно, всё свободное время Морфи Монсан проводил на работе, раскрывая дело за делом. Его гибкий мозг позволял заниматься сразу несколькими делами одновременно, а его харизма располагала свидетелей к себе. Именно поэтому, Морфи Монсан всего в тридцать лет уже дослужился до главного следователя. Вполне заслужено, как считал Я.       - Дэвид, - первый успел подозвать его Монсан. – Это дело отходит мне, твоя помощь больше не нужна, спасибо.       Как гром среди ясного неба прозвучали эти слова для Яка. Это же было его первое дело и если бы он смог его раскрыть, то продвижение по карьерной лестнице ему бы было обеспеченно. Тем более, после увиденного он твёрдо решил, что не оставит это дело, ведь это такой необходимый ему толчок.