Истерзанные

      Еще одно тело нашли там, где не ждали.       Кислый Алин лежал в покоях леди Арьи. Темно-бордовая лужа растеклась под его головой, остекленевшие глаза с немым укором пялились на Теона. Мод подозрительно обнюхивала мертвеца, Серая Джейна жадно лакала кровь, угрюмо косясь на Теона. Но ему было мало дело до покойника. Лорда Рамси, бледного и протяжно стонущего, аккуратно переложили на кровать под руководством мейстера и белесым взглядом Русе Болтона. Его белое сухое лицо с тонкими полосками губ было холодно и бесстрастно, но в блеклых лунах его глаз Теон заметил нечто новое. Тревогу... и боль? Рамси прижимал окровавленные руки к паху, на бриджах так же темнели черные разводы, волосы юноши слиплись от крови. Толстые губы двигались, дыхание с присвистом вырывалось из его груди. Мейстер Родри, что-то успокаивающе бормоча, попытался отвести было ладони лорда Рамси от изувеченного члена, но тот взревел в голос, исступленно забился на кровати. Он схватил мейстера за тяжелую цепь и швырнул на пол. Круглые белые глаза Рамси обвели комнату. - Жена... - прохрипел он, искривив губы. - Где моя жена?.. - Найдите леди Арью, - коротко приказал лорд Русе и, круто развернувшись на каблуках, направился прочь из комнаты. Одна из девочек Рамси зарычала на него, ощерив пасть, багровую от крови Алина, но Болтон пнул суку по тощему боку, и собака, поджав хвост и заскулив, забилась в угол. Теон торопливо побрел вон из покоев, а вслед ему доносились вопли Рамси. Вонючка не должен оставлять своего хозяина... Вонючка, Вонючка, хитрая кучка. А Теон?.. он неуклюже спускался по лестнице, держась рукой за стену. Теон из дома Грейджоев... сладко звучит... и солоно да горько. Как морская вода, которой окропил его дядя Эйерон по прибытию Теона на Пайк. Копейщики Болтонов отпихнули его в сторону, тяжело прогрохотали сапогами по каменным ступеням. Их топот звучал в унисон с боем барабанов. Накрылся план Абеля, дочка лорда Эддарда улизнула и от него, и от Рамси. Когда милорд приказал Вонючке ртом ласкать Арью, девушка смолчала, но взгляд ее был острее ножа Свежевальщика. Глаза она закрыла, не желая смотреть на предателя и убийцу братьев. Но ведь Брана и Рикона он не убивал... И где теперь прячется Арья? Уж не в крипте ли, не под защитой каменных лордов и королей Севера? Что сделает с ней Русе Болтон за искалеченного сына?       Отсутствующие пальцы ломило, призрачные суставы выворачивало. Теон провел языком по обломкам зубов и явно ощутил вкус крови. А снег все падал и падал, словно Север вздумал похоронить их всех под сугробами. Девок Абеля не видно, да и сам певец куда-то запропастился. Ноги Теона сами повели его в богорощу. Может, Арья там прячется? Кто ее спасет, если не старые боги. Они ее помнят. Помнят боги и Теона. Снег всё зовет его по имени. Сильные пальцы Ровены сжали его локоть. Теон рванулся было в сторону, но увечная нога вдруг подкосилась, и он едва не упал. Прачка удержала его, презрительно поджав губы. Теон улыбнулся ей, продемонстрировав осколки зубов. - Леди Арья решила не дожидаться Станниса и избавилась от мужа сама, - однако, Рамси жив, пусть и здоровым назвать его сложно. Хоть все его зубы и пальцы на месте, теперь лорд ничем не лучше Вонючки. Вонючка - хитрая штучка... - Что теперь делать будете? - То же, что и задумали, - промолвила Холли, подошедшая в сопровождении остальных прачек. Ива с длинной черной косой взглянула на Теона хмуро, исподлобья. Не красавица, но мила - черты лица правильные, ресницы пушистые, а губы тонкие. Раньше бы он не замедлил бы усадить ее к себе на колени, потискать тугие груди, поцеловать... Теона Грейджоя девки целовали охотно. Вонючку самая поганая шлюха поцеловать не захочет. - Это безумие, - в горле пересохло, он сжал в кулак остатки пальцев, - Болтон созывает войско. - Войско поклонщиков, - фыркнула Миртл, передернув плечом, - значит, спешить надо. Как выйдем из замка - и прямиком к Станнису. Никто даже не хватится.       Дуры вы, дуры! Теон едва не застонал от отчаяния. Если поймают, то отведут к лорду Русе. Или к Рамси, если тот в себя придет. А испытать на себе нрав изувеченного, оскопленного собственной женой лорда Рамси Теон не хотел. А ежели тот еще и проведает о том, что Вонючка предал хозяина, помог прачкам похитить леди Арью... Теон Грейджой замотал головой. В ушах зазвенело от хлесткой пощечины. - Осталась в тебе хоть капля мужества, Переметчивый? - прорычала Ива и брезгливо обтерла ладонь о штаны. - Мало ты зла принес дому Старков? Тебя они растили, учили заменили тебе семью, а ты все за свою смердящую шкуру печешься! - Шкуры не останется ни у кого из нас, если Рамси нас схватит, - женское прикосновение,  пусть и лишенное нежности, приподняло уголки рта Теона в кривой улыбке. С выбитыми зубами премерзкое, должно быть, зрелище. - И где нам искать Арью?       Раньше она частенько переодевалась мальчишкой. Затеряется среди лакеев и конюшат, проскочит на охоту... ох, как бранилась тогда леди Кейтилин. А Теон знай себе смеялся вместе с Роббом и Джоном. А теперь нет ни Робба, ни леди Кейтилин, что пела ему на ночь, когда Теон Грейджой не мог уснуть. Остались только он и Арья. - Мы в богорощу пойдем, - Ровена потянула его за руку,  - а вы в крипте посмотрите да уберите дозорных со стен.       Только бы старые боги не отвернулись от них...       Даже богороща побледнела, не выдержав непрерывного снегопада. Пруд по краю покрылся тонким ледком, сосульки украсили задумчивый лик чардрева ледяной бородой. Исчезли вороны. Их пропажу, нахохлившихся птиц, черных как вести, Теон заметил раньше, чем услышал глухой утробный рык. Он резко остановился, но Ровена нетерпеливо дернула его за рукав. - Пошли, что встал, Переметчивый?.. - женщина осеклась, когда из мглы навстречу им выступил волк. Зверь, вдвое крупнее обычного хищника, крадучись, ступал по прелой земле. Лютоволк, мелькнуло в голове Теона с неожиданной радостью. Но Ровена напряглась, выхватила кинжал. Глупая, где ей тягаться с лютоволком, сильным и свирепым? Теон помнил, что сделали Лето и Лохматый с одичалыми, когда те напали на Брана. Умереть в лапах лютоволка, от клыков самого Севера... о таком Вонючка не смел и мечтать. А что же Теон? Останется здесь, будет водить хороводы с призраками? Лютоволк приближался, прижав уши и вздыбив шерсть на загривке. Ровена, выпустив руку Теона, отступала назад, выставив перед собой кинжал. Ее лицо белесым пятном выделялось в полумраке,  глаза, круглые от ужаса, с лихорадочным огоньком страха, пляшущим в их глубине, не мигая взирали на зверя. Клинок в ее руке дрожал. - Переметчивый, - ее шепот был не громче снегопада, - Переметчивый, беги... я его задержу.       Как он побежит-то? Рамси о том успел позаботиться. Теон стоял странно спокойный, даже когда лютоволк повернул голову в его сторону и повел носом. Ну вот он, конец,  смотрит на него карминно-красными глазами и скалится. Сейчас он прыгнет, и больше Рамси до него не доберется... - Переметчивый! - крик Ровены зазвенел в густом воздухе богорощи. Зверь серой молнией бросился вперед, женщина не успела даже замахнуться. Волчьи клыки сомкнулись на руке Ровены, кровь брызнула алым фонтаном. Прачка зашлась в истошном крике. Запел рог, Винтерфелл огласило имя. - СТАННИС! СТАННИС! СТАННИС!       Девичий крик резанул по ушам Теона. - Нельзя, Нимерия! Назад!  

***

      Крысы совершенно их не боялись. Бегали рядом, воровали скудную еду пленников и шипели, когда Теон замахивался на них. Одна особо злющая и голодная тварь укусила его за большой палец, ранка воспалилась, и рука горела до локтя. Баюкая раненую руку, Грейджой сидел, прислонившись спиной к стене. Цепь обвивала запястья и лодыжки Теона, Железнорожденного, не Вонючки, а рядом, на соломенном тюфяке лежал лорд Рамси Болтон. Или Рамси Сноу, Болтонский Бастард, отродье изменника, семя убийцы. Старые боги были на стороне Баратеона, лик чардрева улыбался ему. Улыбался и Теон остатками зубов. Если бы хозяин видел, что его Вонючка улыбается кому-то, отрезал бы ему губы. Которые побывали между ног его леди жены. Пред взором Грейджоя предстала морда лютоволка с пастью, перемазанной кровью Ровены. Прачка выла, лежа на земле, и бордовая жижа хлестала из обрубка ее руки. Арья выступила вперед, положив руку на хребет Нимерии. Девушка и лютоволчица смотрели на Теона одинаковыми глазами. Глазами цвета окровавленного льда, глазами чардрева, глазами зимы. Зима близко... - Вонючка, - слабый голос Рамси вынудил его вздрогнуть. Звякнули цепи. - Вонючка, не бросит своего хозяина. Верно, Вонючка?       Рамси не мог ходить. Стражники шептались, что член у него посинел и опух, и рана исторгает гной и кровь. Теон слышал как они бились об заклад, дескать скоро ли хер у Бастарда отвалится. Прошлой ночью, когда Рамси стонал слишком уж громко, несколько рыцарей Флорентов избили его. Досталось и Теону. Но после вопли не в меру ретивых латников долго оглашали темницы Винтерфелла. Станнис Баратеон берег Рамси Сноу для своего красного бога. - Чего молчишь, Вонючка? Забыл голос хозяина? - устало произнес Бастарда с нотками злобы, почти забытой, истершейся в памяти Теона. Юноша приподнялся на локте, кряхтя, хрипло рыча сквозь зубы. Теон когда-то был принцем Винтерфелла, а Рамси именовался лордом, женился на дочери Эддарда Старка. Теперь равны они - калека и бастард, оба предатели в глазах короля. - Кто ты?       Эхо отразилось от стен, многоголосым стоном пробежало по темнице. Кто спрашивает, Рамси или старые боги? Винтерфелл знает, кто он такой, его не обманешь. Лютоволчица тоже узнала его. Зверь знала, что Теон не убивал Брана и Рикона, что волчьей крови на его изувеченных руках нет. - Оглох что ли, Вонючка?! - Рамси истерично хохотнул. Его зубы и глаза тускло блеснули в густой темноте. - Все меня бросили... я взял ее перед людьми и богами, а она сбежала...       Теону показалось, что юноша плачет. Сотрясается всем телом, всхлипывает, плаксиво кривя губы, но лающий смех Бастарда огласил темницу. Он перевернулся на спину, раскинув руки и обратив лицо к потолку, холодному и равнодушному как Север. Интересно, смогла ли красная жрица Станниса остановить снегопад? Теон поднес к губам кусок хлеба. Из-за прореженных зубов его быстро не съешь, а мерзкие грызуны все крутятся рядом. Но еду все же надо беречь? Запасы Винтерфелла почти растаяли, а королю надо кормить своих людей. Переметчивого и Бастарда и так кормят через раз, жидкой кашицей да костями с остатками мяса, а скоро и даже то немногое пожалеют принести. - Скоро вы сполна расплатитесь за свои грехи. Владыка Света возьмет ваши жизни и усмирит пургу, - любили говаривать их тюремщики, но Теон только усмехался.       Здесь Север, дом старых богов. Какой-то красный пришелец здесь так же чужд как и Станнис со своим огненным сердцем. Зима близко... и никакой огонь ей не страшен.       А Рамси с каждым днем становилось все хуже. Несколько раз являлся мейстер, поил его маковым молоком, но даже Вонючка понимал, что это вовсе не сострадание и не милосердие. Просто король желал, чтобы Болтонский ублюдок дожил до казни. - Посмотрим, как он завопит, когда огонь начнет лизать ему пятки!       Чтобы сломать Теона Грейджоя оказалось довольно сладкой лжи и свежевального ножа? Лорду же Винтерфелла оказалось достаточно клятвы, произнесенной под сенью чардрева. Слишком смело было бы надеяться, что боги мстят за пальцы и зубы Теона. Слишком много призраков... здесь. Он слышал их плач, слышал, как они бьются об стены, царапают камни, силясь добраться до Теона. Миккен, сир Родрик, старая Нэн, что рассказывала ему сказки, когда он был мальчишкой... мельничиха и ее сыновья... они знают его. Теон чуть запрокинул голову, прикрыл глаза. Больше он не забудет... Теон, Теон, Теон... до чего сладко звучит.       Пришли за ними не скоро. Теон, потерявший счет во времени, даже сначала не понял, что люди короля явились за пленниками. Рыцарь с огненным сердцем на груди рывком дернул за цепи, поднимая Грейджоя на ноги. Второй, лысый и кряжистый, пнул Рамси в бок. - Поднимайся, гнилое семя! Король желает видеть твою бастардову рожу. - Отрежем твой хер и возложим на алтарь Красного Бога! Тот самый членик, которым ты дочку лорда Старка обесчестил. - Муж жену не бесчестит, - улыбнулся Рамси, и его белесые глаза скользнули по Теону, согбенному под тяжестью кандалов, - скажи им, Вонючка. Скажи, пока можешь...       Сказать о чем? О том, что губы его побывали между ног леди Арьи? Неожиданно для себя Грейджой улыбнулся. Это делал Вонючка, а не он. Вонючка, Вонючка, хитрая штучка... а он Железнорожденный. Ноги юношу не держали, бриджи его оказались замараны и сзади, и спереди, Рамси смердел теперь ничуть не меньше своего Вонючки. Теон шел сам, медленно, подволакивая увечную ногу и путаясь в цепях, а Болтона... Сноу рыцари тащили волоком. Но в бледно-серых глазах еще горел безумный дикий огонек. Теперь притворяться слугой он не будет, молить и упрашивать тоже. А король не захочет такого миловать. Станнис восседал в большом чертоге, где до него сидел Болтон, до которой зал занимал Теон Грейджой, и лишь потом Старки. Однако сегодня бело-серое знамя с лютоволком украшало стену позади короля на пару с алым огненным сердцем, на котором резвился коронованный олень Баратеонов. Взгляд Теона скользил по лицам присутствующих. Дастины, Рисвеллы, конечно же, Амберы, Мандерли... не зря Русе Болтон сомневался в их преданности. Арья сидела рядом со Станнисом. Поверх платья из тонкой серой шерсти она надела стеганый дублет, и серые глаза девушки показались Грейджою бездонными. Теона приковали к стене, как собаку, а Рамси выволокли на середину зала перед королем. Худой, изможденный, чьи пронзительные синие глаза вонзились в рыхлую фигуру сгорбленного Рамси, он был совсем не похож на своего брата Роберта. Скорее тень его. У которой почти не осталось силы. - Надеюсь, мое место достаточно мягкое для королевской задницы, - глумливо усмехнулся Бастард, облизывая потрескавшиеся губы.       Рыцарь с пылающим сердцем на камзоле приложил сапогом по заду Сноу, и юноша упал на колени под презрительный смешок леди Дастин. Теон отыскал ее в толпе. Бледное холеное лицо и злобно прищуренные глаза. Ее рядом с Болтонами держала лишь Арья, которая теперь сидит рядом с Баратеоном. Бастарда Барбри Дастин любить абсолютно не за что. Рамси сплюнул на пол и медленно поднял голову. Лицо леди Старк гневно вспыхнуло, еще немного, и оскалится по-волчьи. Вот уж кто точно дровишек на костер Бастарда подбросит. Глаза точно серые льдинки. - Женушка, - сладко выдохнул юноша, и слово медовой тягучей лужицей растеклось в воздухе, - что ж ты за сука-то такая? Разве твоя мать тебя не учила, а? Не говорила, что желания мужа надо выполнять? Ох...       Рамси согнулся пополам, не отрывая взгляда от Арьи. Уголки толстых губ приподнялись в тени улыбки. - Скажи-ка, сука ты волчья, а не понесла ли ты? Уж сколько раз я тебя трахнул... - Молчать, - промолвил Станнис, сжав зубы. - Уж должно было в твоем волчьем чреве хоть что-то зародиться. - Король велел тебе закрыть пасть! - рявкнул один из копейщиков, и Рамси упал на пол с окровавленным ртом.       В зале стояла холодная тишина, когда Станнис Баратеон выносил Рамси Сноу смертный приговор. Так же молча его, нагого, вели к столбу, обложенному хворостом. Между ног у Бастарда и вправду все почернело и распухло. Теон, дыша паром, смотрел, как восходит на костер его хозяин. Вонючка рыдал, бился и кричал, рвался в огонь вслед за хозяином. Грейджой, кракен, стоял недвижим, а Арья Старк словно изваяние из камня, льда и снега. Только сейчас Теон заметил у нее на руках щенка, одного из помета Глисенты. Он думал, сук Рамси почти всех перебили, а нет, одна уцелела, сидит на руках у волчицы.       Волчий вой, полный тоски и затаенного горя, пробежал дрожью по спине Теона. - Защити нас, Владыка Света! Веди нас, Владыка Света, ибо ночь темна и полна ужасов!       Дым взвился к небесам под пение людей короля. Рамси повис на цепях, огонь заплясал у его ног. Сквозь хор гимна прорвался его голос, хриплый и надтреснутый. - Ты моя, Арья! Моя! Моей и останешься!       А как же Вонючка? Хозяин забыл о нем, Вонючка больше не нужен? Теон грудью вдохнул морозный воздух, полный едкого запаха дыма. Сизый туман, окруживший Рамси, корчащегося в своих оковах, клубился и извивался, и Теон явно увидел в нем лицо Киры, искаженное ненавистью. Рядом появилось второе, третье... десятки девичьих лиц, сотканных из дыма и пепла, вились вокруг Рамси Сноу, чей бессловесный вопль заглушил гимн людей короля.