Проклятье

Прям как в старые добрые времена. Круглый стол. Бутылка водки и полагающаяся закуска. Белый вонючий сигаретный дым. И такие родные лица. Родные и… совершенно чужие… У Коли исчезли наивные смешинки в глазах – заматерел, стал холеным, спокойным, уверенным. Антошин, наоборот, какой-то весь уставший и погасший, худой, с седыми дорожками в волосах и резкими морщинами у глаз. Интересно, а каким он сам видится в их глазах? Прочитать бы хоть в отражении прожигающих зрачков, да слишком пьян. Пьян как раз настолько, чтобы спросить о главном… о Ней… Тарасов чуть усмехается, Антошин опускает глаза. Постепенно перед ним возникают пять пропущенных лет. Он узнает. Узнает о палачах, самоубийстве Захарова, о подставном убийстве полковника Зиминой, о дружбе Ирины с Карповым, об еще одном похищении Маринки, о ребенке Насти и Стаса, о гибели Карпова, о том, что несколько раз за Зиминой следило УСБ, об отстранении и возвращении на службу. - Понимаешь, - Тарасов машинально вертел пальцами наполненную рюмку. – Сейчас такой бардак творится везде, везде отделы недоукомплектованны, не хватает оперов, участковых, толковых следователей. На этом фоне «Пятницкий» выглядит ментовским раем, в который все, работающие на «земле», хотели бы попасть. У Зиминой вышколенные участковые, лучшие показатели по следствию и дознанию, «крупняки» бывают только залетные… Поэтому, чтобы она там не делала, наверху на все закроют глаза. Ее все уважают и несмотря ни на что, считается, что у нее кристальная репутация. - Да, ниче она не делает. – неожиданно включился Денис. – Коммерсы сами рады отстегивать за безопасность. Ее знают и боятся. Никто из крупной рыбы не суется к ним. Если только среди молодняка, там на «вписке» какой износ случится, или обдолбанные малолетки решат нагреться где-то в подворотне. Но с наркотой на пятницкой земле строго – это еще со времен Карпова осталось. При очередном упоминании о Карпове – так, будто это был какой-то герой, а не бывший зек-психопат – Глухарев поморщился, но от комментариев воздержался. Услышать об Ирине было важнее. - Как-то сунулась один дятел к нам…Артур звали, - продолжал уже совсем пьяный Антошин. – Решил наркоту толкать по-крупному. Его раз предупредили, два, три. Так он…,- Денис запнулся и странно повел плечами. - Так чего он? - Зимину тогда у подъезда подстрелили. – Продолжил Коля, спокойно смотря в округлившиеся глаза бывшего начальника. – Она видимо предчувствовала что-то, поэтому с охраной постоянно ходила, но в тот вечер ее опера отлучились куда-то и этого хватило… Хорошо недалеко они были. Киллер не успел сделать контрольный, только в спину попал. Ирина Сергеевна в больнице месяц провалялась, а потом спокойно вышла на работу… - Ну, а Артура вскоре нашли дома в собственной ванне. Ему в рот через воронку столько наркоты затолкали, что так с ней и закопали потом. Сука, как сам детей травить, так нормально, а как его самого, так умолял в живых оставить, типа понял он все, - Антошин снова резко замолчал, поняв, что сболтнул лишнего. - А ты откуда это знаешь? – спросил Сергей глухо. Бывший друг поднял глаза, в которых отчетливо читались вызов и ответ «А тебе не похуй?». Савицкий ничего не понимал. Паша уже который день ходил явно не в себе. Не пил, но словно бухой. И со сбитыми костяшками. Лена же в обеденный перерыв и даже послед работы постоянно где-то пропадала с Зиминой. - Они опять куда-то с Зямой умотали, прикинь? Меня это уже начинает напрягать. Но, не следить же за ними, в самом деле. Ты что думаешь? Ткач! Ты меня слышишь вообще?! Да, ну тебя! Все как с ума посходили! Савицкий махнул рукой и со всей силы хлопнул дверью. Ткачев даже не шелохнулся. С того самого дня прошло почти две недели. Ирина, как он и ожидал, сделала вид, что ничего не произошло. Хотя, может, старалась избегать встречи с ним. Совсем сама не заглядывала к начоперу, не вызывала их к себе. Только на общих собраниях и пару раз в коридоре. Это бесило и душило. Хотелось зайти в начальственный кабинет и во всем разобраться. Но он бы не посмел… Иногда – все чаще - казалось, что все это он себе придумал. Просто бред воспаленного воображения. Это же Зимина. Ирина Сергеевна. В своей наглухо задраенной целомудренной форме – чистое воплощение жесткой стервы. Нет, ему действительно показалось… Все эти расплавляющие поцелуи и нежные прикосновения. Мраморные маленькие груди с твердыми сосками и содрогающийся от нетерпения живот, глухие удары сердца и хриплые стоны. Ему определенно привиделось, что она самозабвенно и собственнически скакала на нем, а потом покорно подставлялась сзади… Придумал! Все придумал! Придурок! Идиот! Проклятье!.. - Паша! Паша, ты меня слышишь? Он вздрогнул, когда увидел ее рядом с собой. - Нормально все? У меня к тебе есть важный разговор. Зайдешь сегодня вечером ко мне?