i love you, eddie.

***

США, штат Мэн, город Дэрри.

12 июля, 1982 год.

Суббота, 01:02.

      Ричи сидел на земле и пытался поджечь сигарету — в зажигалке очевидно кончился бензин, но Тозиер, видимо, пытался доказать миру обратное, складывая руки у рта, пытаясь перекрыть слабый ветерок и высекая искры, с каждой неудачей прокручивая в мыслях всю известную нецензурную брань и ещё сильнее сжимая фильтр между губ. Всё происходящее уже было довольно неловко для Балабола, и картину чудесно дополнял раскачивающийся на гамаке Капсбрак, задыхающийся от смеха. — Ричи, она сдохла, признай уже это! — на фразу Эдди, прерывающуюся заливистым смехом, парень лишь что-то пробурчал, вероятно проклиная всю Zippo Manufacturing Company*, и прекратил уже начавшие казаться жалкими попытки через несколько минут, выплюнув обслюнявленную Marlboro* и отбросив использованную металлическую зажигалку в сторону.       Потянувшись за очередной зелёной стеклянной бутылкой Heineken*, Тозиер недовольно вскрыл бутылку, делая несколько глотков светлого пива и вытирая капли с уголков рта прямо подолом нежно-розовой гавайской рубашки, за что в обычное время получил бы строгий выговор, но сейчас Капсбрак просто закатил глаза, не собираясь устраивать лекцию по поводу того, как много всяких болячек он мог получить, названия которых Ричард не смог бы прочитать с первого раза, а уж и повторить с первого раза и подавно. — Будь хорошим мальчиком, сбегай папочке за спичками. — парень пошловато закусил нижнюю губу, разворачиваясь к Эдди и присаживаясь на гамак рядом с ним, закинув ногу на ногу и по прежнему держа в руках стеклянную бутылку, пока брюнет вскидывал руки к небу, всем внешним видом отражая неприязнь к подобным шуткам. — И с каких пор, позволь уточнить, ты мой папочка? — стоило Спагетти только окончить предложение, как он пожалел о сказанном — Ричи уже чуть ли не светился от предвкушения очередной шутки, от которых устал весь клуб Неудачников, но ничего не мог с эти поделать, ведь проще было научить медведя читать, чем заставить Балабола прекратить шутить про мамашу лучшего друга. — С тех пор, как я ебу твою мамашу. — Тозиер разразился громким хохотом, пока Капсбрак поджал и без того тонкие губы, из последних сил удерживая себя чтобы не придушить шутника.       Вогнать Эдварда в краску было занятие более чем простым, но сейчас щёки пылали пуще чем в зале игровых автоматов, когда Балабол пригласил его на нечто вроде свидания, и пока Спагетти устанавливал собственный рекорд в Pac-Man’е*, Ричи шлёпнул того по заднице, за что заслуженно получил несколько звонких пощёчин, но никогда об этом не жалел. Эдди сам не мог объяснить, почему покраснел, да и поднимать эту тему не имел никакого желания, так что просто фыркнул и стал рыться в рюкзаке в поисках заветного коробка. — Богом клянусь, когда-нибудь я заставлю тебя вымыть рот с мылом, и ты пожалеешь о всех своих… Грязных шуточках. — несмотря на все приложенные усилия чтобы придать голосу хоть каплю серьёзности, всё посыпалось крахом, когда Ричард снова рассмеялся, и Капсбрак просто швырнув в него полупустую коробочку спичек, хмурясь и отворачиваясь, на что Тозиер лишь хмыкнул и притянул его к себе, нежно целуя в висок. – Я люблю тебя, Эдс.