Вместо белого - чёрный

Это был обычный день, ничем не отличавшийся от предыдущих за последний месяц. Когда-то такое великому Разрушителю казалось сущим испытанием. Даже после еженедельных похождений Фреша (что приходил к младшему брату исключительно для того, чтобы полакомиться отрицательными эмоциями, которые Кошмар 90-х находил более привлекательными, чем эмоции источавшего ауру ненависти Найтмера), Эррор никак не мог привыкнуть к частым гостям в своей пустоте. Совсем недавно, помимо Фреша и Повелителя Кошмаров, к нему часто наведывается Смерть. Первые дни Эррор всеми силами старался выпроводить нежеланного гостя, а спустя несколько бесполезных попыток стал игнорировать любого зашедшего, если только тот не явился к нему с действительно важным делом. Эррор ворчал всё время. Мало того, что к нему заглядывал паразит из-за собственных нужд или тот же Кошмар, ради очередного провального плана захвата вселенных, так ещё и Рипера не хватало, что толком и не мог объяснить, что ему надо было. Разрушитель бесился, злился и от собственного гнева уходил в перезагрузку раз 10 за всё это время. Злило то, что против самого вестника Смерти не попрёшь, а значит жнец останется чуть ли не навсегда. По крайней мере до самой смерти. Вот только… Был лишь один скелет, от которого Рипер ушёл ни с чем. Этот чёрт в чёрном балахоне раньше бегал за самым старшим братом Глюка. Целыми днями пропадал на загрузочном экране, служившим Гено подобием клетки. Эррор отчётливо помнил, как первая встреча Смерти и Смертника, произошла на том самом загрузочном экране. Рипер неожиданно появился перед Гено, чтобы забрать его жизнь, но остановился на полпути, а после внезапно исчез. Спустя некоторое время жнец появился там вновь. Именно с того дня и началась странная, продолжительная беготня влюблённого Рипера за отвергавшим его Гено. За обычным смертным с уродливым шрамом на правой стороне черепа. Смертным, с тем самым шрамом, до куда впервые дотронулись пальцы Рипера, нежно очерчивая дугообразную линию. Чуть позже, Гено сдался и сам стал, пока робко, отвечать на ласки жнеца. Они всё чаще проводили время вместе, но даже этих мимолётных мгновений было не много… — Больше никогда не возвращайся сюда! Слышишь?! Ты! — срываясь на крик, Смертник ударяет кулаком по грудной клетке Рипера и отшатывается от него, прижимая ладонь ближе к себе. Слёзы капают на пол загрузочного экрана, пока виновник этой ситуации неподвижно стоит, склоняя череп, — Это твоя глупая игра привела к такому! Да как ты только мог?! Я ненавижу тебя! И Смерть скрылся за чёрной дымкой, не посмев проронить и слово в своё оправдание… Сам напортачил, ему и разгребать все свои косяки и ошибки. Собственно, именно поэтому он здесь — стоит напротив Эррора в тёмной части Анти-пустоты. Разрушитель, что до этого преспокойно сидел на тёмном полу своего жилища, услышав звук открывающегося портала и неторопливый топот босых ног, поднялся. Он обернулся, спрятав руки в карманах чёрной куртки. Робость Смерти смешит Глюка: — И как тебя только терпят? Даже к Кошмару 90-х можно как-то привыкнуть. — Как ты, наверное, уже знаешь, единственный скелет, что мог меня стерпеть, выпроводил со всеми почестями, — он печально усмехается, сжимает в костлявых ладонях деревянное косовище, и не может оторваться от сердитого взгляда Эррора. Глюк начинает злиться. Челюсти неприятно скрипнули, а костяшки пальцев захрустели под напряжением. Как же хотелось врезать этому жнецу по его спокойной роже. — Рипер, ты… — Разрушитель попытался что-то сказать. Что-то едкое, ядовитое колющее и режущее на осколки, но был перебит стоящим напротив монстром. — Эррор, понимаешь, — он запинается на полпути, не решаясь продолжить фразу и лишь отворачивается, и закрывает глазницы. Рипер не дурак, он понимает, что сказать ему — Эррору — прямо в лицо это он не сможет. Он бы никогда не признался, что Гено был всего лишь заменой. Кто-то, близкий Глюку, попал под цепкие руки Смерти. А всё из-за того, что последний увидел в заложнике загрузочного экрана, за жизнью которого тогда пришёл, того самого разрушителя миров и альтернативных вселенных, которого когда-то полюбил. Как только так вышло? Он продолжал видеть чёрный череп, ало-красные глазницы с необычными, отличимыми друг от друга зрачками, что, словно горели, манящим пламенем, синие полоски на скулах, так похожих на дорожки пролитых слёз, и тот вечный оскал с ровным рядом жёлтых зубов. Это всё мелькало перед глазницами Смерти. Он и сам не понимал, кто перед ним: горячо любимый Разрушитель или всего лишь его старший брат. И тогда, касаясь шрама Гено, он видел лишь свои пальцы, скользившие по чёрной скуле с лазурно-синими полосками. — Прости, — наконец решается продолжить жнец, оборачиваясь на собеседника вновь, чтобы потом наклонить череп в пол и скрыть своё лицо за чёрным капюшоном балахона. Эррор понимает его. Целиком и полностью понимает. Но не может сдержать поток слов. — Гено отказал, так ты решил за мной приударить? — на свой вопрос Эррор получает взгляд белых зрачков, смотревшие на него с такой уверенностью, а никак не печалью и обидой. — Нет, не знаю почему, но видимо даже я могу запутаться и потеряться, — Разрушитель впитывает каждое его слово, глубоко вдыхая воздух носовым отверстием, — С первой встречи, я не замечал перед собой Гено. Только сейчас я понимаю, что сказать каких-то три слова простому миражу было проще, чем на деле. Я рассказал ему об этом, Эррор, и он решил, что я с ним жестоко поигрался. Но я никогда, поверь, никогда не хотел подобного исхода. В конце своих слов, он опускает голову и слышит спокойный, глючный голос: — Ты жалок. — Я знаю. Эррор подходит вплотную к жнецу. Дрожащая ладонь Разрушителя неуверенно и робко тянется к скуле белого скелета. Ему совершенно плевать на гаптофобию, она сейчас не имеет никакого значения. — Неужели сама Смерть втрескалась в такого гнилого и мерзкого разрушителя множеств вселенных, как я? — Я сам не без греха. Дальше был лишь неумелый поцелуй, простое прикосновение зубов, но даже так, Риперу этого было более, чем достаточно.