Не касаясь

Одна из рук в гладкой розовой перчатке осторожно коснулась открытой светло-серой кожи на груди спящего, но сильная когтистая ладонь Аластора мгновенно перехватила её и сжала с такой силой, что Энджел поморщился от боли. — Не смей меня касаться, — прохрипел проснувшийся Радио Демон, не открывая алых глаз. — Не так уж сильно и хотелось, — соврал раздражённый Даст, высвобождая одну из своих рук из цепкой хватки. — Мистер неприкосновенность. Аластор промолчал. Он мирно дремал на скрипучем диване, подложив под голову одну руку. Его пиджак висел на спинке стула, к которому был прислонён микрофон, а рубашка была расстегнута у ворота так, что были видны выпирающие ключицы. Энджел ещё с минуту жадно любовался демоном, а потом хмыкнул и улыбнулся. — Хочешь отсосу? — предложил он, в ответ на что Аластор соизволил приоткрыть один глаз. — Ха! Нет, — выдал рогатый и снова прикрыл глаза, чувствуя лёгкое раздражение от приставучести Даста. — Лучше займись этим с кем-нибудь ещё. — От такого предложения ещё никто не отказывался, — настаивает Энджел, склонившись над лицом Радио Демона. — Тебе понравится. Аластор скептически хмыкнул и скрестил руки на груди. Его губы растянулись в зловещей ухмылке, а позади Энджела возник чёрный щуп, скользнувший прямо ему под полосатый пиджак и сжавший тонкую талию. Обрадованный Даст тут же запрыгнул на Аластора, но тот поморщился и лениво спихнул его с себя. — Эй, но мы же только начали, — возмутился паукообразный. — Эй! Радио Демон шепнул что-то, и гладкий скользкий щуп швырнул демона в сторону открытой двери и захлопнул её за ним. Широко зевнув, Аластор повернулся на бок и задремал, но хлипкую дверь буквально вышибли с ноги, и в комнату ворвался разъярённый и перевозбуждённый Энджел Даст. — Какого хера ты… — начал демон, но заткнулся, когда услышал храп Радио Демона. «Вот же скотина», — подумал Даст и с гордым видом удалился, а Аластор, вспоминая ощущение, коснулся когтистым пальцем своей ключицы. Ненавязчиво и бегло. А потом заснул. *** — Дружище, он бессердечная скотина, — жаловался Энджел Хаску, который его, собственно говоря, вообще не слушал, перекидывая из одной руки в другую краплёную колоду карт. — Представляешь, лежит такой непозволительно сексапильный… Ааах… — вздохнул Даст, переведя взгляд со стакана на бармена. — Ты меня вообще слушаешь? — С тебя три бакса, — невозмутимо заявил демон, отложив колоду в сторону. — Но у меня нет денег, — развёл всеми четырьмя руками Энджел, а потом глаза его загорелись, он навалился на стойку и промурлыкал: — Но я могу отплатить натурой. Хаск скептически вскинул бровь и харкнул на пол. — Нет, спасибо. Будешь полы драить вместо Ниффти. — Как прозаично, — вздохнул поникший демон и выложил на стойку горсть монет, найденных в карманах. — Последнее. От сердца отрываю. Даст надеялся услышать от Хаска что-то ещё, но тот принялся флегматично натирать стаканы, и, всеми брошенный и расстроенный, Энджел решил подняться в свою комнату, так как по какой-то одному Люциферу известной причине, у него отпало всякое желание отправляться на поиски приключений на его филейную часть. Крепкий алкоголь чутка дурманил рассудок, но этого было ничтожно мало, чтобы опьянеть до такого состояния, когда твоя дерьмовая жизнь покажется сущим пустяком или конфеткой. Он медленно топал по лестнице, вслушиваясь в стук собственных каблуков и внезапно, увлечённый горькими размышлениями, уткнулся прямо в грудь Радио Демона, который не торопился его отшвырнуть, пнуть и спустить с лестницы. Изумленно уставившись на Аластора, Даст попытался отстраниться, но, к его великому удивлению, цепкая ладонь демона, окутанная перчаткой, опустилась на его плечо, не позволяя отодвинуться. На краткое мгновение их взгляды встретились, и Энджелу стало не по себе от чрезмерно зловещей ухмылки на лице Радио Демона. Хотя чего ещё ожидать от тирана, обожающего шоу, страдания и убийства. — Идём, — кратко бросил Аластор, крутанув в руке микрофон. Даст кивнул и быстро зашагал следом за демоном, до сих пор не понимая, чего задумал рогатый. Когда они пришли в комнату Аластора, тот закрыл её на щеколду и отложил микрофон к стулу, на который, к тому же, повесил свой пиджак, оставшись в одной рубашке. — Неужели передумал? — нагло ухмыльнулся Энджел, поправляя бюст нижней парой рук. — Можно и так сказать, мой женоподобный друг. Даст загасил в себе плохое предчувствие и, нагло ухмыляясь, приблизился к демону и тут же опустился перед ним на колени, потянувшись к штанам. Радио Демон прищурился, и несколько тёмных щупов вцепились во все шесть запястий Энджела, лишая возможности шевелить этими конечностями. — Какого хера? — возмутился Даст. — Я ненавижу, когда меня касаются, — спокойно пояснил демон, присаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу. — Да ты извращенец, я погляжу, — усмехнулся паукообразный, лизнув подобравшуюся к его лицу тентаклю, отчего Аластор едва заметно зажмурился и кратко выдохнул. Впрочем, Энджел этого не заметил, зато ощутил, как под его мини-юбку закрался другой щуп. Он огладил склизкой поверхностью нежную кожу светлых бёдер с вкраплениями розового цвета, словно россыпь родинок, и ворвался в хорошо разработанное отверстие, отчего Даст подался вперёд и простонал. Удерживающая его руки материя сжимала запястья с такой силой, что их начало ломить. В анус толкался один из щупов, а по губам водил — третий, размазывая слизь, пахнущую чем-то приторно-сладким, а на вкус похожую на солёную сперму. — Я так понимаю, ты любишь наблюдать, — выдохнул Даст, похотливо улыбнувшись Аластору, который не прекращал улыбаться уголком губ и наблюдать за всем происходящим. Энджелу не совсем нравилось происходящее, поскольку он желал ощутить в себе член Радио Демона, а не его адские штучки, однако, он настолько увлёкся, что не заметил, как нечто тёмное скользнуло по стене. Тень двигалась быстро и напоминала по форме отражение Аластора, только улыбка у этой тени была шире и устрашающее. Радио Демон с удовольствием наблюдал за каждым отработанным телодвижением Даста, пластично извивающегося от касаний его тентаклей, слушал его стоны и вздохи в тишине пустующего отеля, упивался запахом секса, витающим в комнате. На самом деле Радио Демон многое повидал за свои годы и вдоволь натрахался со всем, что только могло его удовлетворить, поэтому со временем он потерял всякий интерес к сексу, но к этому демону его неопознано влекло, разрушая принцип, сложившийся за долгое время. Не выдержав напряжения, Аластор коснулся пальцами своего паха и прикрыл глаза, отчего не увидел, как ожившая тень вцепилась в глотку Энджела длинными пальцами и задрала его голову. — Твою мать! — пискнул Даст, уставившись на живую тень. Та ухмылялась, сжимая пальцы на горле демона, а потом припала к влажным от слизи губам и украла последний жалкий выдох, сорвала с тонких уст хриплый крик. Энджел начал терять сознание, всё ещё ощущая, как его откровенно долбит один из щупов, а вполне себе материальные когти тени царапают кожу до крови, которая стекала на плечи и пушок его бюста. Аластор открыл глаза и оскалился, отчего своевольная тень ослабила хватку и мгновенно вернулась за спину к своему хозяину. Радио Демон понимал, что это было весьма опасно, ведь она могла и убить этого демона, хотя его жизнь для рогатого не представляла особой ценности, но Ниффти бы не понравилось избавляться от трупа. Не стоило терять контроль. — Стоило отвлечься, как сразу сущность наружу полезла, прошу прощения, мой женоподобный друг, — почти мило улыбнулся Аластор, встав со стула и приблизившись к Дасту. — Псих, — прохрипел демон, опустив голову, которую тут же за подбородок дёрнул вверх Аластор. — Трахни меня, — прошептал Энджел, глядя в прищуренные глаза Ала. — Уверен? — Более чем. Решив дать себе вольность, рогатый толкнул демона на пол и наглым образом раздвинул его ноги, с отвращением понимая, что они были раздвинуты для всех, кто мог за это щедро заплатить. Устроившись между ними, Радио Демон расстегнул брюки и высвободил внушительного размера член и… небольшой хвостик на спине чуть ниже поясницы, который так тщательно прятал за тканью одежды. Энджел едва не расхохотался, когда увидел его, но тут же заткнулся, когда из-за спины Аластора ему улыбнулась угрожающая тень. — Вставь мне, — прохрипел Даст, потянувшись руками к шее Радио Демона, но туго сжавшие все руки щупы не позволили. Аластор не любил, когда кто-то касался его. Не любил тепло чужих рук, однако, вполне смело трогал тело Энджела, распластавшегося под ним на полу. Стянув перчатки, демон оглаживал бока Даста, бёдра, округлые ягодицы, между которых тёрся членом об колечко мышц. Паукообразный стонал и извивался, насколько позволяло его положение, и с нетерпением ждал того момента, когда Радио Демон, тот, на кого он уже неделю пускает слюни, трахнет его. И это свершилось! Аластор рывком ворвался в податливое тело и зарычал от удовольствия. Его клыки увеличились в размере, и он решил применить их на деле, вцепившись в плечо Энджела со всей силы. Демон закричал и выгнулся дугой, однако мощные жгуты вернули его в исходное положение. Тонкая струйка слюны потекла с губ Даста, а Аластор слизнул её окровавленным языком и хищно облизнулся, вогнав свой член до упора. Сперма толчками вырвалась в сжавшееся нутро демона, и тот кончил почти сразу же после любовника себе на живот. Когда щупы исчезли, а Аластор застегнул штаны и расслабленно рухнул на диван, Энджел какое-то время ещё лежал на жёстком полу и пытался нормализовать дыхание. Он получил то, чего так вожделел, но его жадная душа требовала большего. Перевернувшись на бок, Даст уставился на Радио Демона: тот прикрыл глаза, по его виску стекала капля пота, а на губах ещё виднелись пятна крови. — Может, повторим? — нагло усмехнулся демон, приняв сидячее положение. Аластор приоткрыл один глаз и буркнул: — Убирайся из моей комнаты. — Вот оно как, — рассмеялся Энджел, поправляя пиджак, испачканный кровью и собственной спермой. — Потрахал и сразу «убирайся». А как же взять мой телефончик? — Ха! Нет, — выдал рогатый и закинул ноги на подлокотник, после чего собрался с чистой совестью уснуть, но не тут-то было. Подобравшийся к нему Даст, вцепился пальцами в острый подбородок и прильнул к сухим губам демона в грубом и властном поцелуе, отчего Аластор распахнул глаза и с силой прикусил чужой язык, пробравшийся в его рот. Глаза Радио Демона недобро сощурились и, когда Энджел отстранился, демон прорычал: — Убирайся. И не смей больше меня касаться.