На расстоянии руки

<right>

      Она не могла умереть.Просто не могла. Не после того, что мы пережили. Пожалуйста, только не она.- думал Гаррус. Руки пришельца били в стену снова и снова, надеясь, что боль поможет оставаться на плаву. Вспышки боли помогали на короткий срок, но руки и так были все в синей крови, дальше бить не имело смысла. Ничего не помогало, кроме этого, ни алкоголь, ни наркотики. Иногда помогали только люди. И то не все. Товарищи по команде поначалу приходили к нему, пытаясь успокоить, отнять алкоголь, поговорить с ним. Но турианец выгонял их с криками и проклятиями, с силой закрывая дверь. Не в силах слушать какая Шепард хорошая и какой она герой, что спасла их и умерла спасая Джокера. Он проклинал их снова и снова, пока они не перестали приходить, просто забивая на него и занимаясь своими делами.       Вакариан не винил Джокера в смерти командира. Он единственный кто мог хоть немного понять его боль. Еще и Лиара. Потому что они были ее друзьями. Они были теми людьми которых он впускал и делился своими бредовыми мыслями. В один из бесконечных чередой дней наполненных алкоголей, болью и кровью и дождем Джокер просто зашел к нему в квартиру с грустным лицом и завалился на кресло. Несколько минут он просто смотрел на то, как Гаррус гипнотизирует бутылку и пьет затем тихо прошептал: — Мне нужно выпить.       От удивления у Гарруса расшились глаза от удивления. Мужчину вообще было сложно заткнуть, а тут он молчал, не испускал свои дурацкие шуточки, а просто ждал. Турианец все же налил в стакан виски и протянул Джокеру. Мужчина взял алкоголь и отпил большой глоток. Наступила тишина, иногда нарушаемая глотками виски мужчин. — Черт, друг. Мне ее так не хватает. Она такая чертовски хорошая подруга, командир и человек вообще. — нарушил тишину мужчина. -Она взяла и пожертвовала собой ради такого калеки. Как я теперь должен жить с мыслью, что убил своего друга? КАК МНЕ СКАЖИ ЧЕРТ ВОЗЬМИ-перешёл на крик пилот смотря прямо на турианца. Гаррус вздрогнул от его крика, и в глазах защипало от слез, сделав короткий глоток он тихо сказал: — Я тебя понимаю, Джокер. Она мой первый друг, первый кто поверил в меня. Ты не виноват в том, что произошло. Шепард-это просто Шепард. Она бы пожертвовала собой и ради врага если бы нужно было. Просто потому что она такая. Самый светлый человек, самый лучший друг, самая красивая женщина. Мы должны гордиться тем. Что она пожертвовала собой ради нас. Ничего мне не сказала, когда я пошел против своей расы. Выслушивала все обвинения в сторону Сарена, поверила и доказала. Но это не значит, что мы можем это пережить. — Наверно, я всегда мечтал о такой женщине.- продолжил свой монолог Гаррус, не сумев остановить свой пьяный разум. — С таким характером, с такой запоминающей внешностью, красивыми губами, переливающими на солнце рыжими волосами, ее маленькие шрамы по всему лицу, которые видно только при определенном освещении. Все показывает о том, что она сильна характером, но при это остается красивой женщиной, чертовски сильной, но все-таки женщиной.       Джокер от этого монолога чуть улыбнулся и сделал последний большой глоток, но его глаза оставались все такие же грустные. Видимо Вакариан не понимал, что только что наговорил и спокойной продолжал пить виски и смотреть в одну точку на стене.       Джефф долгое время молчал, смотря на турианца с печалью в глазах, а затем тихо сказал: — Друг, ведь это любовь?</right>