Ох уж эта музыкалка...

Когда нам всем написала внучка мистера Бина Анастэйша и сказала, что он заболел, вам не рассказать, как мы были рады! Но, услышав от саксофонистки, что у неё будет типо "Тетрадь смерти", ну, блокнот, в который она запишет имена всех, кто не придёт, поняли, что вечером всё же отдохнуть не получится. Но всё пошло не очень по плану. Естественно, без надзора дети - звери. Абсолютно все опоздали, кто-то не пришёл. Несмотря на то, что была только середина осени, неожиданно выпал снег. Какая творилась вакханалия... Первые полчаса мы просто ржали с того, что Анастэйша села за стол своего деда (ака мистер Бин) и начала пытаться нас контролировать, а мы шутили что-то в духе Игры Престолов, и что это судьба и династия. Потом стали что-то играть, но, конечно, даже не пытаясь стараться. Даже не подстроились. Все дрыгались, а Белиша вообще пошла в разнос. На это быстро забили, мы с девчонками начали орать песни Битлов, а потом попытались их подобрать. На шум пришёл и Брайан, очевидно, ему, как учителю надо было нас успокоить, но, как оказалось, он тоже был без ума от Beatles и знал многие партии, так что он стал нашим Харрисоном. Белиша перевернула бас, я отдолжила у Джорджа гитару (да, у нас был гитарист с именем Джордж, и мы не сделали его Харрисоном, Бри явно больше тянет на соло гитариста!), хотя и не очень умела играть, и понеслось. На ушах стояла вся музыкалка, хотя, наверное тут привыкли к шуму. - ИТС БИН Э ХАРД ДЭЙС НАЙТ - неслось из кабинета. Потом и это занятие нам надоело, и мы решили все поменяться инструментами. Духовики, конечно, забили на гигиену, ну камон, кого волнует, что мундштук твоей трубы будут трогать гитаристы. Я пыталась под надзором Лиз сыграть проходку на барабанах, но для игры на барабанах тоже, оказывается, надо стараться и усердно заниматься. Становилось скучно, и, вместо того, чтобы просто уйти домой, мы начали играть в догонялки по всей музыкалке. Алекс выбежал на улицу, и мы все о нём благополучно забыли. За то, когда мы вернулись в класс и открыли окно, потому что нам после бега было очень жарко, туда прилетел огромный снежок и снёс пюпитр. Выглянув, мы увидели Алекса, делающего "ангелочка" на снегу в одном только пиджаке и орущего "РЕБЯТ, ПОГОДА ОГОНЬ, ИДИТЕ СЮДА!". Мы оделись и высыпали во двор музыкальной школы. Снег был мокрым, так что было шикарно лепить снеговиков. Потом мы разделились на две команды, условно "Духовики" и "Ритм-секция" (я отнеслась к ритм-секции, т.к. команда "Вокалисты" отсутствовала, но фортепиано у нас считалось не солирующим) , построили две крепости и вели бой снежками до поздна. Разошлись все весёлые и мокрые. Много радоваться нам не пришлось, мистер Бин болел не долго, и уже после выходных ансамбль в полном составе должен был быть в музыкальной. Но, вопреки логике, по которой после дня фактически без репетиции и двух выходных мы должны были хорошенько постараться на ансамбле, мистер Бин сказала, что сегодня мы сдаём партии по одиночке. Так что, когда я зашла в учительскую, там сидел весь состав. Мы опять начали беситься. Всё дошло до спора "Кто громче и выше крикнет". Ор стоял жуткий, да к тому же кто-то снимал это всё в прямой эфир. Брайан бы нас успокоил, но его почему-то не было в классе. Крики прекратились со скрипом двери и грозным взглядом вахтёрши. Я тактично и медленно шагнула за чью-то спину. Хоть я и куролешу по жизни больше всех, мне становится очень стыдно и неприятно, когда меня ругают или хотя бы говорят с укором. Вахтёрша ушла, а мы решили, что пойдём к мистеру Бину. Она, кажется, не заметила, что мы вышли из класса, и когда мы спустились с лестницы, то услышали громкие возмущения нашим поведением. В другом коридоре стояла парочка учителей, вахтёрша и Брайан. Как мне стало стыдно, вам не передать! Ведь Брайа отчитывали за наше поведение только за то, что это всё происходило в его классе, хотя его там не было! Их разговор перешёл в идею о том, что нас бы надо наругать ещё раз, и мы поспешили к мистеру Бину, т.к. кампания направилась в сторону лестницы, но пронесло, они же не знали, что мы ушли из учительской. Я дала себе мысленное обещание опять в извинение подарить Мэю конфеты, тем более зная, что он с нами обязательно поделиться.