Доктор Кто: христианство, атеизм и источник сакральности в эре Дэйвиса

«Вся ваша история похожа на «испорченный телефон». Она искажается сильнее и сильнее с каждым пересказом. Вот за что вы сражались — устройство, способное обновить экосистему этой планеты… Мистики тут никакой. Оно было собрано в лаборатории, а не каким-то там Создателем». «The Doctor's Daughter, 4×6»

      Расселл Т Дэйвис, шоураннер «Доктора Кто» в 2005–2009 годы, сыграл определяющую роль в переосмыслении вселенной и мифологии «Доктора Кто». Его эра изобилует христианскими символизмом и аллегориями, и все же христообразность Доктора далеко не так однозначна, как может показаться на первый взгляд. Вставая под знамена Ричарда Докинза, одного из родоначальников нового атеизма, Дэйвис не раз критикует религию в своих тв-проектах. Идеология «Доктора Кто» — вольное переложение нового атеизма, превыше всего ценящего рациональность и гуманизм и ассоциирующего религию и веру с идеологическим рабством. Дэйвис преподносит религию как социальный вирус, который Доктор должен уничтожить во имя спасения человечества. Шоу сочетает как элементы христианства, так и нового атеизма, и целью этой статьи является анализ точки зрения, выражаемой «Доктором Кто», и определение тех аспектов религии, что шоу отвергает совсем, а также тех, которые принимаются в модернизированной форме.       «Доктор Кто», впервые вышедший на экраны в 1963 году, на текущий момент — самое продолжительное научно-фантастическое шоу в истории телевидения. В шестидесятые «Доктор Кто» задумывался как детская образовательная программа, а Доктор был эксцентричным «ученым», путешествующим во времени и пространстве в синей полицейской будке, также известной как ТАРДИС. Сам Доктор — Повелитель Времени из далекого уголка вселенной, однако во внешности и поведении походящий на людей. В своих разнообразных приключениях Доктор сталкивается с инопланетянами и опасными злодеями, однако его интеллект и рациональность неизменно торжествуют над ослепленными невежеством врагами. Впрочем, Доктор редко путешествует в одиночку — зачастую в этих космических похождениях его сопровождают «компаньоны». Благодаря способности Доктора «регенерировать», персонажа играли двенадцать разных актеров, и каждая инкарнация Доктора обладает собственными особенностями внешности и поведения. В 1989 «Доктор Кто» пропал с телевизионных экранов и был возвращен к жизни Дэйвисом и его командой лишь в 2005 году со значительно большими бюджетными средствами на руках. При нем возрожденный сериал достиг пика популярности, который в свою очередь оправдывал создание двух спин-оффов: «Приключения Сары Джейн» для аудитории младшего возраста и «Торчвуд», более раскрепощенное и темное ответвление основной вселенной «Доктора Кто». И хотя «Доктор Кто» всегда ратовал за просвещение, именно при Дэйвисе сериал стал поднимать темы религии и этического превосходства атеизма.       Термин «новый атеизм» описывает уникальную систему взглядов неверующих, в первую очередь ассоциирующуюся с именами Ричарда Докинза, Кристофера Хитченса, Сэма Харриса и Даниэля Денетта. У каждого из этих мыслителей за плечами карьера в науке, философии или журнализме, однако по-настоящему значимыми фигурами в религиозном ландшафте они стали лишь к середине 2000-х благодаря популярности их бестселлеров, онлайн-сообществ и публичных выступлений. Каждый из них преподносит свой взгляд на религию, но объединяет их одна цель — побудить аудиторию принять меры против повсеместного влияния организованной религии. Новые атеисты видят религию «безумной и опасной силой», которой публичный дискурс уделяет чрезмерное внимание. Новые атеисты зародились в контексте пост-9/11, их антирелигиозная риторика в основном направлена на мусульманских и христианских фундаменталистов, они открыто настаивают не только на том, что атеисты оперируют более четкой логикой, но и на том, что атеизм объективно превосходит религию с этической точки зрения. Новые атеисты воспринимают религию не как «личное дело» каждого, но скорее, как идеологическую «войну», и именно поэтому многие сравнивают атеистическое движение с религиозными фундаменталистами. Новый атеизм можно трактовать тысячей различных способов; и Дэйвис в этой статье связан с ним по причине публичной критики организованной религии и сочувствию к взглядам таких ключевых для нового атеизма фигур, как Докинз.       Термин «новый атеист» зачастую используется с этической, а не эмической точки зрения, и учитывая, что новый атеизм можно описать как активный, критический и публичный, взгляды Дэйвиса вполне вписываются в эту конкретную ветвь неверия. Сам Дэйвис однажды заметил: «Я атеист… Что-то вроде Ричарда Докинза». Подчеркивая, что принадлежность к атеизму — не просто личное дело каждого, Дэйвис с гордостью заявляет, что инкорпорировал свои взгляды в сценарии «Доктора Кто»: «Религия запрещена на Платформе Один. Да, я убежденный атеист. И если уж от религии не избавились к пятимиллионному году, то у меня опускаются руки! У Доктора есть монолог про веру в невидимые вещи, кажется, в пятом эпизоде. Это тоже про атеизм. В это я верю, а значит, оно будет в сценарии. Большое дело! Захотят избавиться от этой так называемой «проблематики», пусть сначала избавятся от меня».       Об этом же свидетельствует его комментарий к «Торчвуду»: «Хорошо это или плохо, но писать я умею, только вкладывая свое мировоззрение в текст. Иногда этому мировоззрению приходится бросать вызов, но атеизм в шоу всегда был и будет. Это очень мощный инструмент. В пятом эпизоде «Торчвуда» полностью раскрываются мои довольно мрачные взгляды».       Соратники Дэйвиса по атеизму, такие как «The Freethinker», «Freedom from Religion Foundation» и «Humanist Life» не раз публиковали статьи, касающиеся атеизма Дэйвиса и его роли в «Докторе Кто». И хотя гуманизм был присущ всем без исключения эрам сериала, именно во времена Дэйвиса посыл шоу стал подчеркнуто гуманистическим и атеистическим. В «Гуманизме «Доктора Кто»: критическое исследование научной фантастики и философии» Дэвид Лэйтон утверждает, что шоу постоянно подает «светский гуманистический взгляд на вселенную и место человечества в ней». Однако на протяжении сериала религия рассматривается со множества сторон, что делает невозможным и нецелесообразным выявление и определение унифицированного подхода шоу к религиозности. Как станет ясно из этой статьи, Дэйвис отличится особенно неприкрытой и едкой религиозной критикой, доселе нехарактерной для «Доктора Кто». По аналогии с дифференциацией между атеизмом и новым атеизмом, эра Дэйвиса превращает традиционный обобщенно-светский гуманизм «Доктора Кто» в явный толчок, побуждающий зрителя тщательно проанализировать и осмыслить этическую актуальность религии.       Прежде чем взяться за «Доктора Кто», Дэйвис написал «Второе пришествие», двухсерийный проект, в котором обыкновенный мужчина, Стив Бакстер, проснувшись утром, осознает, что он и есть Сын Божий. Сотворив чудо, он отправляется разыскивать «Третий Завет». В поисках Слова Божьего общество повергается в хаос и только позже зритель понимает, что вина в этом не человечества, а самой религии. Сказать, что Дэйвис враждебно настроен к религии было бы преуменьшением; на его шкале ценностей атеизм приравнивается к гуманизму, а религия к фундаментализму. Психолог и философ Уильям Джеймс говорил, что в отсутствие христианского Бога зло приобретает конечность и становится ответственностью человечества. Это положение — ключ к рождению этичного общества во «Втором пришествии» и основополагающий принцип нового атеизма. Конечность человеческой жизни тоже одна из главных тем работ Дэйвиса, особенно ярко раскрытая в «Торчвуде». Пусть «Торчвуд» и всего лишь спин-офф «Доктора Кто», убеждение, что после смерти существует лишь тьма ясно прослеживается в обоих сериалах.       Несмотря на это убеждение, Дэйвис нередко превращает Доктора в фигуру спасителя в более или менее традиционном христианском смысле. Доктора называют «одиноким богом» («New Earth») и «святым лекарем» («The End of Time»), ему поклоняются древние римляне («The Fires of Pompeii») и раса Удов («Planet of the Ood»). Он часто выступает защитником человечества и даже противостоит самому Сатане на орбите черной дыры («The Impossible Planet» и «The Satan’s Pit»). Его ТАРДИС изображена в витражах соборов («The End of Time»), он не раз побуждает людей искать убежища в стенах церквей («Father’s day» и «The Lazarus Experiment»), однажды он даже побеждает монстра с помощью церковного органа («The Lazarus Experiment»). Под звуки же органа его возносят два ангела, чтобы Доктор снова мог всех спасти («Voyage of the Damned») и в конце концов его возвращает к жизни объединенная молитва всего человечества («Last of Time Lords»). Одних этих примеров вполне бы хватило для того, чтобы трактовать Доктора как христообразную фигуру, однако Дуглас Кован в своем анализе фильма «День, когда Земля остановилась» верно замечает, что тенденция «выискивать, а не считывать образ Христа» низводит христианский символизм до настолько примитивного уровня, что при желании кого угодно можно трактовать как христообразную фигуру. Кован добавляет, что светская культура попросту переняла некоторые из христианских символов, и что фигура Христа в фильме тоже перенимает жесткую, но прагматичную этическую позицию, не особенно заботясь о судьбе человечества. Таким образом становится совершенно ясно, что Доктор в «Докторе Кто» не просто легкая отсылка к архетипу Христа, Дэйвис глубоко заинтересован в религии, несмотря на свою внешнюю позицию.       Пусть Доктор и бывает христообразной фигурой, в первую очередь он — человек просвещения, наделенный всеми качествами, поощряемыми новым атеизмом. «Доктор Кто» выступает за непоколебимую веру в людской потенциал, а сам Доктор воплощает в себе неутомимый научный интерес, рациональность и сострадание. И пусть Доктор называет себя «просто путешественником», его острый взгляд всегда следит за правильностью эволюционного процесса («The Long Game», «Bad Wolf»). Ввиду частого использования концепции докинзовских мемов в перезапущенном сериале, основная роль Доктора сводится к обнаружению и уничтожению «вирусов», угрожающих естественному порядку вещей, идей, приводящих к своего рода «мутациям» на пути человечества к прогрессу. Впервые тема мемов поднимается в «The End of the World», где группа существ в капюшонах называется «Адептами повторяющихся мемов»; и когда Доктор обнаруживает истинного преступника, он замечает, что «Мем — это только идея. Вот и все. Всего лишь идея». Главный сюжетный поворот первого сезона — «Мем Злого Волка», и вторичный сюжет о Торчвуде был известен как «Мем Торчвуда». Докинз и создатели «Доктора Кто» явно ладят, поскольку в «The Stolen Earth» сам Докинз появляется в камео. К тому же, Докинз не раз отмечал, что «Доктор Кто» точно передает ощущение восторга и благоговения, которое должна вызывать наука. Учитывая все вышесказанное, можно с уверенностью заявить, что «Доктор Кто» пронизан духом нового атеизма.       В перезапущенном сериале люди постоянно сталкиваются с угрозами, и именно эти опасности и помогают найти само определение человечности. С одной стороны, важнейшие положительные аспекты человеческой природы определяются через их отсутствие, когда людей превращают в бесчувственные орудия убийства, вроде далеков и киберменов. С другой стороны, мемы используется там, где необходимо передать ужас массовой репликации. Хорошо известно, что одним из самых вредных мемов Докинз считает именно религию, бесцельно распространяющуюся на все вокруг, подобно вирусу. Эффективный мем «должен сочетать в себе три компонента: точность, результативность и долговечность», это позволяет мему воспроизводить самого себя наибольшее количество раз. «Доктор Кто» — научная фантастика, поэтому нет ничего удивительного, что в сериале для социальной и политической критики используются научные метафоры (такие как клонирование и контроль сознания). Дэйвис проводит четкую параллель между тоталитаризмом и культивацией религиозных идеологий. Примеров тому много, но объединяет их все то, что существо, подвергшееся внешнему воздействию, теряет и собственные эмоции, и свободу воли. Таким образом, Дэйвис подразумевает, что религия подавляет определяющие и лучшие черты человеческой натуры. Управление разумом — частая тема для рассмотрения. Например, в «The Christmas Invasion» все люди со второй положительной группой крови встают на крыши высоких зданий, а контроллер угрожает, что заставит их спрыгнуть. Сравнения такого рода нередки в риторике нового атеизма, особенно в отношении фундаменталистов. В «Торчвуде» та же концепция используется для пятисерийного «Children of Earth», где все дети в мире оказались рабами инопланетных сил. Гипнотический ритм передавал сигналы в подсознание людей при помощи «Сети Архангел», убедив британцев бездумно, не оценив ситуацию критически, голосовать за Саксона («The Sound of Drums»). Тонкие отсылки, вроде «архангела», проводят явную параллель между религией и порабощением человеческого общества. Создавая ассоциацию между религией и «иррациональной верой», Дэйвис показывает, что в слепых поисках высшей силы люди все дальше и дальше отклоняются от пути прогресса, и только Доктор может пробудить человечество от идеологического ступора. Или, лучше сказать, Доктор напоминает людям, что они сами могут освободиться от того, что Иммануил Кант назвал «несовершеннолетием, в котором человек находится по собственной вине».       Невзирая на опасения Дэйвиса, касающиеся религии, в своей книге «The Writer’s Tale: The Final Chapter» он объясняет значение серии «Gridlock» и сцены гимна «The Old Rugged Cross»: «…чтобы показать, что вера — неважно, есть Бог или нет — может сформировать и сплотить сообщество, предложить утешение и надежду». В этом эпизоде Доктор и Марта (компаньон Доктора) попадают в Нью-Нью-Йорк, процветающую человеческую империю будущего. Однако со временем они обнаруживают гигантскую пробку, в которой томятся тысячи людей в тщетной надежде попасть на выделенную полосу. В этот период вынужденной стагнации многие горожане пристрастились к использованию наклеек-эмоций — наркотикам, предоставляющим временное убежище от отчаяния, — застрявшие же в пробке обратились к религии. Ежедневно в условленное время все они поют «The Old Rugged Cross», и это помогает им выносить невыносимое. Однако зрителю быстро становится понятно, что это временное облегчение удерживает людей от активных действий, таким образом, религия оказывает на общество парализующий эффект. Несмотря на искреннюю попытку изобразить христианство с лучшей стороны, истинные взгляды Дэйвиса становятся совершенно очевидны. Религия в этом эпизоде изображена в самом марксистском смысле, как «опиум для народа». После вмешательства Доктора возвращение людей домой представлено экстатическим пробуждением от оцепенения. Их дом, свобода жить своей жизнью во всем великолепии повседневности — и есть единственный Рай. Комментарий о потустороннем христианском рае Дэйвис помещает в конец эпизода, где вновь подчеркивает сакральность реального мира и конечности человеческой жизни.       Цель жизни Доктора, как поборника морали и этики, сражаться со злом, и порой зло изображено в сериале в однозначно христианских терминах. В сдвоенном эпизоде «The Impossible Planet» и «The Satan’s Pit» Доктор встречается лицом к лицу с самим Сатаной. Что до христианской природы этого «Зверя», то никакой двусмысленности эпизод не предлагает — Сатана, помимо всего прочего плотно связанный с числом 666, изображен в совершенно типичной христианской форме. Используя голос Уда, Сатана даже четко определяет свои отношения с Богом: «Зверь и его армии восстанут на войну против Бога». Происходящее разворачивается на изолированной космической станции, где Роуз Тайлер (компаньон Доктора) и Доктор обнаруживают себя в компании небольшой группы исследователей и их рабов Удов. Несколько персонажей описывают существо в традиционных терминах («Так Дьявол и действует»), однако никто не упоминает Бога или какую-либо иную фигуру спасителя. Что касается фразы «война против Бога», то она не вызывает дальнейших дискуссий о существовании Бога вообще или его возможной роли в борьбе с Сатаной. Сам Доктор в этих эпизодах остается довольно беспомощным, поскольку ТАРДИС провалилась к ядру планеты, и он глубоко встревожен тем, что обнаруживает себя «за пределами законов физики». Когда Сатана заявляет, что появился до Времени, Доктор отказывается принять этот факт. Сатана интересуется: «Это твоя религия?», и Доктор отвечает: «Убеждение». Правомочно гордящийся своими широкими взглядами, Доктор уходит в размышления и на все вопросы о вере отвечает уклончиво и неоднозначно, заявляя, что путешествует для того, чтобы опровергнуть собственную логику. Значимость этих эпизодов трудно переоценить — именно в них Доктор осознает, что без ТАРДИС сил у него не больше, чем у любого другого человека, и что «всеведение», не раз выручавшее его прежде, не в силах осмыслить и принять существование чего-либо вне Времени. Доктор может и Повелитель Времени, но могущество его распространяется строго в пределах конечной вселенной.       Оказавшись перед Сатаной, Доктор использует дедукцию и быстро понимает, что встретился лишь с пустой оболочкой, сознание же Сатаны ускользнуло из плена давным-давно. Доктор возвращается к идее мемов и рассуждает: «Дьявол — это всего лишь идея. Во всех цивилизациях всего только идея. Но идею сложно уничтожить. Идея может сбежать! Сознание, сознание Великого Зверя могло сбежать!». Одна из членов команды спрашивала у Доктора: «Тот ли самый это? Значит, он настоящий? Значит, это настоящий Дьявол?». И хотя Доктор соглашается, что мифы о рогатых зверях можно найти по всей вселенной, ответ его сводится к тому, что она сама должна решить верить ли в Сатану или нет. Идея о том, что верование со временем может проявиться в реальном мире пронизывает отношение Доктора ко злу во вселенной вообще. Таким образом, отсутствие концепции Бога оставляет Доктора и людей единственными представителями сил добра.       Демистификация христианства в перезапущенном сериале происходит постоянно, и хотя гуманизм во многом заменяет религию, мистическое и необъяснимое все же не совсем исчезло из «Доктора Кто». ТАРДИС всегда была частью вселенной «Доктора Кто», со временем в каноне установилось следующее: ТАРДИС живая, имеет симбиотические отношения с Доктором и принадлежит к женскому полу. И хотя технически пространственно-временной вортекс находится в голове Доктора, и именно Доктор контролирует перемещения ТАРДИС, сама ТАРДИС нередко игнорирует его решения. В таких случаях становится понятно, что интеллект ТАРДИС значительно превосходит интеллект Доктора, и ее «случайные» посадки или неполадки не бывают действительно случайными. В перезапущенном сериале «Мем Злого Волка» представляет собой классический парадокс предопределённости. Роуз целый сезон путешествует с Доктором перед тем как вобрать в себя пространственно-временной вортекс и оставить послания, приведшие ее к этому моменту. Вобрав сердце ТАРДИС, Роуз способна управлять жизнью и смертью, эту силу она использует, чтобы воскресить и случайно обессмертить Джека Харкнесса. Роуз спасает жизнь Доктора, и с поцелуем он забирает у нее сверхъестественные силы, дарованные ТАРДИС, так как ни один человек не способен их выдерживать. Мем Злого Волка снова появится в сериале во втором сезоне, и ключевая романтическая сцена между Доктором и Роуз пройдет в Заливе Злого Волка, намекая, что и это было предопределено. Зачастую в «Докторе Кто» Дэйвиса свободную волю направляет любовь, оставляя, впрочем, место возможности выбора, предопределенность же исключает всякий выбор и превращает людей в бездушные автоматы. Оттого особенно интересно, что сакральность в сериале тесно связана с предопределенностью, иначе говоря «судьбой». Донна Ноубл (компаньон Доктора) тоже имеет особенные отношения с ТАРДИС, ее втянуло в корабль, поскольку в ней были те же частицы, что и в сердце ТАРДИС. Много позже при довольно необычных обстоятельствах Доктор и Донна сливаются, в результате чего образуются настоящий Доктор, Доктор-Донна (Донна со способностями Повелителя Времени) и клон Доктора, на треть Доктор, на треть Донна и на треть человек. Слияние это, хоть и неоднозначное, по мнению Доктора, происходит, потому что должно было произойти.       Первостепенность отношений Доктора и компаньонов — одно из главных нововведений Дэйвиса в традицию сериала. Пусть Доктор всегда был гуманистом, но именно Роуз — квинтэссенция человечности. Она персонифицирует все то, что Доктор любит в людях и уже за одно это получает от нарратива статус святыни. Что бы ни говорили критики о недостатке религиозности в работах Дэйвиса, человеческие взаимоотношения всегда остаются для него заветным оплотом настоящих этики и преданности. Да, возрожденный сериал демистифицирует многие религиозные аспекты, разъясняя их с научной стороны, но отношения Доктора со своей истинной возлюбленной Роуз и лучшим другом Донной сохраняют свои мистические тайны необъясненными. Обе эти женщины рискуют жизнью ради Доктора и обе же при разных обстоятельствах поглощают пространственно-временной вортекс, позволяющий им взглянуть на мир глазами Доктора. Пусть Доктор богоподобная фигура спасителя, но трансцендентный опыт Роуз и Донны — не просто мистика ради мистики, он воплощает саму мистическую силу любви, гораздо более могущественную, чем та, которой обладает Доктор. Религия во вселенной «Доктора Кто» и может быть «испорченным телефоном, искажающим смысл сильнее и сильнее» («The Doctor’s Daughter»), но сакральность истинной любви и истинной дружбы не только реальна, но и играет критически важную роль.       Исследуя этические взгляды Доктора, Дэйвис не единожды описывает ситуации, в которых Доктор использует макро-этику (решаются судьбы цивилизаций), а компаньон — микро-этику (как это решение повлияет на конкретных людей). Баланс между микро- и макро-этикой императивен, поскольку именно он позволяет к концу каждого эпизода найти наилучшее решение проблемы. Темнейший для Доктора период пришелся на 2009 год — путешествуя без компаньона, он стал опрометчивым и безответственным. Однако отношения с Роуз в паре случаев тоже рискуют перевесить чашу весов в сторону микро-этики; например, в «The Satan’s Pit» Сатана создает ситуацию, в которой Доктор вынужден выбирать между жизнью Роуз и уничтожением источника всего зла, на что он с пылом отвечает: «Так это ловушка. Или испытание, Страшный Суд, не знаю. Убить тебя значит убить ее. Разве что подразумевается, что во всей этой игре богов и дьяволов она всего лишь жертва. Но я многое повидал во вселенной. Я встречал фальшивых богов, злых богов, полубогов, будущих богов; и из всех них, из всего этого пантеона, я верю только в одно, только в одно… Я верю в нее». И хотя жертвы во имя любви — тема неоднозначная, такие страстные эмоциональные речи помогают зрителю понять, чем является абсолют во вселенной «Доктора Кто».       В прошлом романтика для Доктора была табу. Ему запрещалось влюбляться, целовать или трогать людей. В возрожденном сериале от табу этого не осталось и следа, и Доктор (особенно будучи Дэвидом Теннантом) довольно часто расточает и получает поцелуи, регулярно обнимается с людьми и влюбляется в Роуз Тайлер. В финальных эпизодах третьего сезона Доктора сопровождают верные друзья — Марта Джонс и Джек Харкнесс, оба они испытывают безответные чувства к Доктору. Не раз подчеркивается их значимость в жизни Доктора, однако они, в отличие от Роуз, не воплощают собой идеал безусловной любви. Возвращаясь к христианскому символизму, три эпизода эти строятся вокруг противостояния Доктора и Мастера, Повелителя Времени, устраивающего онтологический парадокс и стремящегося повергнуть вселенную в хаос. Мастер обладает всеми атрибутами Сатаны. Сам Дэйвис даже говорил, что воскрешение Мастера «настолько близко к сатанистскому ритуалу, насколько это возможно на BBC». И все же он далеко не безнадежный злодей, Доктор даже пытается уговорить его использовать свои силы во благо. Поработив человечество и совершив геноцид, Мастер состаривает тело Доктора до такой степени, что тот буквально сжимается, а затем Мастер сажает его в птичью клетку. Доктор остается беспомощным, а Марта обходит Землю, повторяя следующую речь: «Я путешествовала по миру… И всюду видела людей, похожих на вас, живущих в рабстве. Если Марта Джонс и стала легендой, то по ошибке. Есть кое-кто другой. Он послал меня сюда, велел мне обойти Землю, его зовут Доктор. Он так часто вас спасал, а вы даже не знали, что он существует. Он никогда не останавливается, никогда не стоит на месте, никогда не просит благодарности, но я видела его… Я знаю его. Я люблю его. И знаю, на что он способен».       Позже Марта рассказывает Мастеру о том, что сделала, а он, осклабившись, высмеивает ее «веру», «молитвы» и «надежду». И все же именно с их помощью Мастер и оказывается побежден. Передав сообщение Доктора, Марта разжигает решимость человечества следовать указаниям Доктора. Как для его спасения, так и для своего собственного. Инструкции просты — все человечество должно подумать о Докторе в определенную минуту, и поскольку все люди уже соединены «Сетью Архангел», сила их молитвы возрастает экспоненциально, вызывая тем самым воскрешение Доктора. Вернув прежний облик, Доктор поднимается над землей в лучах белого света, парит по комнате, обнимает Мастера и шепчет, что «прощает его», после чего обращает время и все деяния Мастера вспять.       Эпизод этот изобилует христианским символизмом и благосклонно относится к вере масс, что особенно странно, учитывая «Второе Пришествие» Дэйвиса. Как мы видели, в «Gridlock» религия подавала ложные надежды, тем самым оставляя людей пассивными и беспомощными. В «The Satan’s Pit» зло признается реальной силой, однако антитезис злу — любовь и свободная воля. Впрочем, быть может, дело просто в том, что конфликт добра и зла делает сценарий интересным, как говорил сам Дэйвис: «Архетипы вызывают сильный отклик. Они у нас в крови»? Однако это противоречит тому факту, что Дэйвис в высшей степени осведомлен о силе христианских символов, он знал, что мог бы написать язвительную религиозную критику («Второе пришествие»), не вызывая настолько широкого общественного резонанса, если бы избегал использования «классической религиозной иконографии… распятий… ангелов. Люди обижаются, если с этими изображениями играют. Если изображение знакомо с детства, оно становится неприкосновенным». Учитывая желание Дэйвиса «играть» с христианскими символами, становится понятно, что несмотря на приятие нового атеизма, основное намерение его — переосмысление христианской мифологии и проверка актуальности религиозной этики через нарратив «Доктора Кто». Как и многим сторонникам нового атеизма, христианство Дэйвису отнюдь не безразлично, скорее, его глубоко тревожит столь продолжительное влияние религии. В ответ на критику Роберта Колвиля: «Для атеиста вы слишком уж часто пишете о мессиях», Дэйвис сказал: «Думаю, это свойственно всей нашей культуре. На улице непогода — мы виним дождь. Даже самые отъявленные атеисты это делают. Допустим, мы снимаем в Кардиффе и вдруг пошел дождь, мой первый инстинкт поднять глаза к небу и спросить: «Ну почему? Почему сегодня?!» И этот инстинкт меня завораживает. Мы не общество агностиков. Мы до сих пор живем в мире, движимом религией, неважно вера эта в чакры и прочую чепуху или организованная религия. Этот инстинкт — взглянуть на небо, потребовать у кого-то ответов или боготворить кого-то — фундаментальный аспект человеческой природы. Меня завораживает этот инстинкт, потому что я считаю, что он в корне бессмысленный».       Несмотря на замешательство, которое могут вызвать религиозное и атеистическое толкования «Доктора Кто», Дэйвис критикует религию, потому что заворожен ею. Сторонники нового атеизма отнюдь не вовлечены в амбивалентное неверие, только в борьбу с религией, которую они воспринимают как постоянную угрозу человечеству. Тем не менее, совершенно ясно, что Дэйвис, исследуя темы сакральности и сил взаимоотношений, не дает однозначного и примитивного ответа на религиозный вопрос.       Самый значимый аспект последней серии третьего сезона, безусловно, симбиотические, неразрывные отношения между Доктором и человечеством. Как ни парадоксально, но спасти людей Доктор способен только тогда, когда в него верят. Пусть Доктор зрит все время-пространство, пусть обладает практически неограниченными знаниями в науке и психологии, но все же он далеко не Бог. Он создает себя по подобию человека и жаждет перенять лучшие людские качества, таким образом, Доктора следует рассматривать не как Бога, но как чрезвычайно развитого человека. Он совершает ошибки, часто колеблется и вовлекается в происходящее благодаря своей любознательности. По сути дела, именно эти качества и делают его изгоем среди прочих Повелителей Времени, поскольку «Повелители Времени при всей своей мощи только наблюдали за миром, в то время как Доктор жаждал на своей шкуре испытать чудеса вселенной». Этот финал намекает на возможность того, что отныне все благодарные за спасение земляне будут поклоняться Доктору. Но поскольку этот вариант значительно испортил бы структуру нарратива, люди успешно забывают Доктора, когда время обращается вспять. Естественно, это в первую очередь сделано для того, чтобы сохранить традиционную динамику, однако нельзя не отметить, что этим решением Дэйвис в очередной раз подчеркивает нежелательность веры в Доктора-спасителя. В его поисках, в ожидании его, в посвящении себя ему, люди противоречат основному месседжу Доктора «просто будьте лучшей версией себя». Возвращаясь к религии, можно сказать, что этот месседж как нельзя лучше подчеркивает контраст между проживанием христианской жизни и слепым поклонением Богу. Эта концепция в деталях рассмотрена в эпизоде «Love & Monsters», где небольшая группа людей объединяются для поисков Доктора. Их усилия изображены бессмысленными, и одержимость Доктором встает на пути у действительно важных взаимоотношений внутри группы и приводит к тому, что во главе организации оказывается развращенный пришелец, объявивший, что знает о Докторе больше других. Это явная параллель с земными религиозными лидерами, заявляющими о своих «особых взаимоотношениях» с Богом.       В эре Дэйвиса мифология «Доктора Кто» использовалась для того, чтобы определить этическую актуальность религии через призму нового атеизма. Именно поэтому христианский символизм и религиозные темы стали превалировать во многих эпизодах, религиозная же критика, впрочем, оставалась неизменной на протяжении всей эры. Критика эта отнюдь не приводит к циничному взгляду на мир, наоборот, шоу предлагает сильную альтернативную систему ценностей, основанную на гуманистических идеалах и полумистических силах любви. Во многих диалогах между Доктором, людьми и инопланетянами, Доктор проповедует бесконечность человеческого потенциала и самостоятельность мысли. Из личностных же взаимоотношений Доктора вытекает этическая доктрина и чувство сакральности, парящее где-то высоко над битвами между приверженцами религии и атеизма. Возрождённый сериал без околичностей говорит, что законы вселенной сложны, но Бога не существует, а если Бог и есть, то он не больше, чем очередной мем. Пусть Дэйвис и с удовольствием играет с Доктором-христообразной фигурой, но все же этический выбор и принесенные жертвы всегда поровну поделены между Доктором и компаньонами. Религиозные концепции в эре Дэйвиса выстраиваются и разрушаются, и все же некоторые святыни остаются непоколебимыми. Восторг, наполняющий человека при виде многообразия чудес вселенной и несокрушимой веры в то, что люди могут быть добрыми. Доктор всегда готов напомнить об этом. В эре же Дэйвиса Доктор в первый раз испытывает истинную любовь в отношениях с Роуз Тайлер. Перед лицом сложного выбора Доктор с гордостью провозглашает: «Я встречал фальшивых богов, злых богов, полубогов, будущих богов; и из всех них, из всего этого пантеона, я верю только в одно, только в одно… Я верю в нее!». На какое-то время зрителю может показаться, что любовь — непобедимая сила во вселенной «Доктора Кто», но сверкающий идеал истинной любви всегда грозит перевесить чашу весов. Роуз не удастся разделить с Доктором мир, потому что в мире этом абсолют не может существовать в основополагающей роли.