испанское влечение

shakira feat. maluma - chantaje

- эти помидоры чертовски огромные! - добро пожаловать в эль меркадо, - фест шагает дальше по широкой улице с хаотично расставленными лавками. саншайн ориентируется мгновенно, стараясь не отступать. поездка на машине проходила весело. кулинарную книгу пара взяла с собой, поэтому, на протяжении часа, девушка старалась читать на испанском, а фест ее красиво поправлял, щелкая периодически по носу и рассказывая про самые вкусные закуски испанской народной кухни. так они и доехали до противоположной части острова, где дома встречались чаще и цивилизационных вещей вроде машин, автоматов с газировкой и заправками было больше. прежде чем выйти из машины, зеленоволосый кинул девушке под босые ноги резиновые шлепки розового цвета со словами: "они рокси, но ты же не хочешь наступить на битое стекло, верно?". рынок так и назывался "эль меркадо". парень объяснил это тем, что весь базар состоит из местных торговцев, решивших создать свою экономику на острове. наличие рынка позволило улучшить ресторанную еду, за которую туристы готовы выложить все свое состояние и, на полученные средства, создать маленькие, но свои плантации, виноградники, теплицы. самые успешные из торговцев начинали заниматься вином, нанимая людей. давать официально название рынку не стали, дабы не привлекать названием лишнее внимание журналистов и властей, освещающих маркеты испании. - а это.. вообще законно? - спросила тогда саншайн. - а что вообще такое "закон"? - нехотя отозвался фест, завершая весь разговор. саншайн пробирается, петляя мимо лавок и стендов с овощами, стараясь не отставать от длинноногого феста и не врезаться в непонятно откуда взявшихся покупателей. торговцы, люди с яркими смуглыми лицами, черными волосами, в основном всем за пятьдесят. они кричат о скидках, стараясь быть громче, чем потенциальные конкуренты. из всех этих звуков начинают выбиваться мотивы какой-то испанской мелодии, тогда же зеленоволосый и замедляет свое движение, а улица заходит в тупик. небольшое одноэтажное здание, которое, по ощущениям, вот-вот должно рухнуть, имеет недостроенную крышу, темно-зеленый фасад и большие, глубоко посаженные окна. саншайн понимает, что музыка доносится именно оттуда, и останавливается рядом с парнем, тянущемуся к косяку, припрятанному в штанах. - я тут когда-то давно работал, - говорит он, затягиваясь и выдыхая. жженная трава щиплет нос, но блондинка ждет, когда же задымит тем самым запахом, визитной карточкой острова. - на эль меркадо? - наконец кончика носа касается аромат цедры апельсина, блондинка довольно ступает ближе. - там, - он кивает себе за спину, на то самое здание. - пять лет назад этого всего, - фест обводит самокруткой рынок, - не было. а в этой забегаловке подавали самый дерьмовый гаспачо. хотя я знать не знал другой еды. блондинка сжалась, а воздух накалялся вместе с мотивом мелодии, доносящейся из-за открытых дверей. вот оно, думается ей, начало разговора. - ты тогда только приехал на остров? - тихо спрашивает она, подходя ближе, чтобы никто другой не услышал. он отстраненно кивает, затягиваясь. - место это раньше принадлежало одному дедушке, сеньору гарсиа. он из меня дурь выбил палками и научил работать, - бросая окурок в переполненную урну для мусора, говорит фест. - почему мы здесь? саншайн заламывает пальцы со слов "дерьмовый гаспачо", потому что на острове ничего дерьмового ей еще не предлагали. а фест вез на завтрак через половину острова именно сюда. это больше, чем прием пищи, верно же? - чтобы позавтракать и поговорить. почему бы не сделать это там, где все началось?

🍹🍹🍹

внутри все оказывается... не так плохо. саншайн даже сказала бы, что вероятно хорошо. узорчатая напольная плитка, глиняные стены и глубокие окна, оставляющие снаружи подоконники для горшочков с петуньями, сохраняли прохладу в ресторанчике и, пожалуй, девушке тут нравилось. присаживаясь за круглый столик в самом центре небольшой комнатки, фест задумчиво окидывает пространство взглядом, прежде чем к ним подбегает смуглый полноватый паренек в полосатом фартуке. мальчишка начинает что-то быстро тараторить, смотря на голубоглазого. - даме эль меню, - говорит фест, перебивая официанта и получая несколько скрепленных между собой и пожелтевших ламинированных листов. - грациас. - есть что-то особенное, чего ты хочешь? - он передает меню девушке, позволяя листать, рассматривая тусклые страницы. - если только гаспачо, - шутит она, не замечая, как фест кивает пареньку и тот начинает судорожно записывать заказ в свой маленький блокнотик. - я... я не знаю? - доверишь мне? - парень облизывает губы, распрямляя ноги под столом, пропуская свое колено меж двух ее бедер. саншайн кивает. и вскоре небольшой столик наполняется одной, но глубокой, тарелкой гаспачо, тапасом с креветками, хлебом с помидорами и каталонскими баклажанами с перцем на ароматном багете. блондинка коротко облизывается, жадно оглядывая каждое блюдо, вспоминая свой последний прием пищи и разочаровываясь от того, как давно он был. живот позорно урчит, и фест на это только ухмыляется, ближе к девушке двигает гаспачо, подсовывает ложку. - расскажи мне об этом месте, - просит она, отпивая немного томатного супа. фест прожевывает тапас, выразительно смотря на официанта, что быстро ставит на стол кувшин с лимонным гранисадо и два стакана. когда след его исчезает, фест разливает напиток по бокалам и откидывается на спинку стула. - я приехал на остров пять лет назад по вынужденным обстоятельствам, - он ловит замешательство девушки, та отчаянно пытается прожевать большой кусок, чтобы задать вопрос, но он опережает: - один. и в планах у меня было побираться или не было ничего? я просто думал, что неплохо было бы есть и спать, где комары не достанут. - и ты нашел того старенького сеньора? - он меня нашел, - кивает фест, - но да, все началось с него. эль меркадо еще не было. зато был избалованный, не евший три дня я. поэтому замахнулся ограбить лавку с тапас, - он указал в окно, на противоположный дом, - там стояла совсем не большая, но очереди днем были длиннющие. я все просчитал. выбрал время, продумал, как вскрою замок, подготовил отмычки... но банально не обратил внимание на то, что эту закусочную, - парень постучал пальцем по столу, - закрывают только после прихода хозяина. и я подумал, раз свет не горит, значит она уже закрыта. но хозяин пришел позже. - и это был сеньор гарсиа? - подталкивает девушка. она видит, что рассказывая о своем прошлом, голубоглазый часто хмурится, выставляя напоказ некрасивую морщинку меж бровей, но, все же, держит ситуацию под контролем. тщательно подбирает каждое слово. - си, - фест кивает, замечает, что саншайн, заслушавшись, перестала есть, поэтому пододвигает к ней ближе каталонские баклажаны с перцем. сам отпивает из бокала, начиная ковырять пальцем мягкий помидор, вдавливая тот в хлеб. - он тогда не стал церемониться. начал бить меня своей тростью по спине. - он сдал тебя полиции? фест ухмыляется и зачерпывает пальцем уже измятый помидор, поднося его к губам девушки, слегка касаясь. саншайн дважды намекать не надо - она послушно обхватывает губками палец, слизывая мякоть и сок. парень зачарованно смотрит и вдавливает колено меж ее ног сильнее, пока не касается ткани брюк. возвращая руку на стол, он залпом выпивает остатки своего напитка. - о, нет. старик был очень умным. будет ли человек от хорошей жизни воровать лавку с... закусками? нет. вот он мне и сказал, что, если я не хочу в полицейский участок с дальнейшей депортацией на роди... - он прокашливается, - туда, где я раньше жил, то у него есть неплохое предложение. - он предложил тебе работать у себя? - да, но не за деньги. - просто так? но... так же не выжить? - саншайн осматривает помещение, надеясь застать прошлое феста, представить худого от недовеса паренька, разносящего еду. и тогда она натыкается взглядом на их пухлощекого официанта. мальчишка поедает добротный кусок хлеба с чесночным соусом и авокадо, заедая жареным рисом. - ты работал за еду? - умница, котенок, - фест улыбается круглым глазам и приоткрытым губам, когда девушка снова смотрит на него и снова переводит взгляд на паренька в другом углу комнаты. - я работал за еду. это место славилось реально ужасными закусками и гаспачо. готовила весь этот кошмар сеньора гарсиа, маленькая милая женщина, которая никогда в жизни не восприняла бы правды о своих кулинарных навыках. - что случилось после? - из-за того, что я был вечно в зале, я начал подслушивать. выучить.. язык за год было просто, вроде как "захочешь - поймешь, не захочешь - не поймешь", этим и руководствовался. отсутствие хозяина, каких-либо других лиц, желающих поесть местного тапаса, приводило сюда... весьма разбойные личности. вроде, - он аккуратно взглянул на саншайн, и она кивнула, будто прося продолжить, - наркоторговцев или контрабандистов? их было много, и, когда они выпивали, никто не старался контролировать уровень шума, и, тем более, никто не обирался обращать внимание на щуплого белого пацана. саншайн думает. она бегает зрачками по столу, хмурит брови и покусывает нижнюю губу. да, это было ожидаемо, думается ей, наркотики были ожидаемы. она решала, как ей реагировать, когда это слово сказано вслух. когда фест, эфирный, прозрачный, невероятный парень, от которого легкие забиваются жженным апельсином, сидит напротив и самостоятельно делает себе тело, проявляясь как пленочный снимок в специальном растворе. или... или саншайн ровняла счеты? может, она тоже становится прозрачной? меняется, заполняясь персиковым ароматом от ушей до пяток? - чем вы занимаетесь? - она спрашивает в лоб. не конкретизируя "вы", потому что он и так понял. фест понял, что саншайн приписала альбу, анат и других ребят, с которыми была знакома. - смотрела в детстве робин гуда? - он мягко улыбается, вертит в руках пустой бокал. но блондинка замечает, как пальцы другой руки нервно барабанят по столу. - грабишь богатых и отдаешь все бедным? - саншайн нервно посмеивается, но улыбка напротив почему-то не отдает весельем, ни капли не намекает на смех. будто вся правда, которую рвалась узнать, скрывалась на поверхности. - скорее злых. а отдаю тем, кто этого заслуживает, - фест выдыхает и бросает взгляд на мальчишку-официанта. тот сразу же, как заведенный, несется к их столику с новым кувшином апельсинового гранисада. - например? - саншайн нервно наблюдает, как перемолотый лед вливается ей в стакан. девушка поджимает пальцы на ногах от счастья, которое маячит на горизонте. ей было важно знать, чем таким занимается фест. она знала, что это незаконно. там где казино, наркотики и деньги одновременно - не может быть закона. но саншайн верила про себя - фест не может быть плохим героем. он связан здесь со всем, что растет; с каждым человеком и домом, с каждой бутылкой алкоголя и песней. если в один день посреди острова расцвела бы сакура - это не было бы сюрпризом. - например, ему. черноволосый паренек косолапит к бару, чтобы продолжить есть, но уже вытащив новомодный смартфон из поношенных штанов. - он тоже... тоже работает тут за еду? - нет, - зеленоволосый смеется. откидывает голову назад и жмурит глаза, - конечно, нет. у него осталась только тяжелобольная мама, отец умер. вот парнишка и зарабатывает себе на еду и ей на лечение. - подожди, это т-твой ресторан? - саншайн округляет глаза, когда до нее доходит, что фест правда уделяет внимание мелочам. - си, котеночек. он отпивает, поднимая брови и облизывая губы. в своей этой странной манере, а еще, наверное, знает о том, как влияет на девушку напротив. наверное, слышит, как ее сердце начинает отбивать ритм слишком быстро и слишком громко. - а те, - саншайн обводит занятые столики взглядом, склоняя парня ближе к себе. голубоглазый подыгрывает, нагибается, чтобы с хмурым видом выслушать. тема ведь серьезная: - те наркотики в доме, вы их отобрали у плохих людей? фест поднимается и тоже оглядывает всех в ресторане, кладя свою большую ладонь на ее колено под столом. - те вещества, которые ты видела, уже сгорели, - он подливает ей гранисадо. - тебе нужно знать об этом, котенок, только одно: если бы мы их не выкрали, смертность от запрещенных препаратов на острове составляла тридцать процентов из ста. больше половины были бы дети. подростки до четырнадцати лет. - а как же? это не опасно? черт, это же опасно! а если вас поймают? анат тоже там? а альба, что он делает? когда... саншайн не замечает, как начинает повышать голос и как выражение лица феста с ласкового меняется на строгое. он убирает ладонь с ее колена, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. - а что насчет тебя? - глухо говорит он, а музыка прерывается, как и голоса всех сидящих. - что насчет тебя, саншайн? на какое число у тебя обратный билет?