испанское влечение

альба, сдержавший слово, слушает внимательно. прерываясь лишь на закидывание колбасок в рот и их запивание самбукой (да, как оказалось "водка" он произнес на эмоциях под влиянием атмосферы и этого города). мужчина слушал, кивал и задумчиво смотрел в окно без каких-либо штор. косые капли дождя разбивались о стекло, пока саншайн тихо вещала все случившееся в городе, без стыда показывала татуировки и рассказывала, с каким удовольствием красила мятные пряди. - то есть, хочешь мне сказать, что в турфирму ты попала совершенно случайно? - альба приподнимает брови, на что получает ярые кивки головой. - интересно. вот это диабло подстраховался. - знаешь, я уже поняла, что тут не просто так все. я сделала запрос в архив от имени лидии, чтобы узнать, почему остров числится военным объектом, - говорит девушка на выдохе. она знала, что поднимать эту тему даже при альбе чревато, ведь так далеко в тайник корралехо никто еще не залезал. - а ты оказывается тот еще искатель, да, бэмби? - хмуро, но не скрывая грустной усмешки, пробормотал он. - я сопоставляю факты. - шо, неужто бриллиантовый наш ни разу не обмолвился с тобой намеком? кусочком информации? - приподняв одну бровь, альба уставился на блондинку. - да ладно тебе, саншайн, дорогуша, он джентльмен у нас. жесткий и принципиальный, да, мог сказать не напрямую, но сказать. сидя в одной толстовке и гоняя по кружке сладкую самбуку, саншайн отводит взгляд в пол. она мыслями возвращается на остров, в моменты, когда блондин с самыми бездонными глазами мог сказать ей больше, чем просто очередную загадку. и оказывается, что, да. сидя в небольшом ресторанчике на эль меркадо, саншайн оказывается стала свидетелем огромного откровения. и ее беда, что принять информацию достойно не оказалось сил. "- город отличается от острова тем, что принимает в себя всякий сброд. город большой, его нельзя контролировать. а остров можно. и все, от чего ты получала удовольствие, создано мной. от закрытой части побережья, где живет вся наша семья, а оно закрытое, понимаешь, раз там нет чужих? до открытой. до этого рынка, до это ресторана и заправок. я не хочу тебя покупать, потому что это дешево. это грязно. я говорю для того, чтобы ты принимала решение самостоятельно и не пользовалась моей к тебе симпатией." фест не хранил тайн от нее. просто выдавал правду порционно, так, чтобы ее можно было переваривать. он не говорил красивыми словами, не закрывал небо ладонями, чтобы показать саншайн розовые облака - фест просто дозировал плохую информацию, чтобы та вливалась в уши девушки равномерно с подарками острова. ухмыляясь, называя ее так просто "котенок" и "умничка", он преподносил все как есть. огромная романтизация происходящего вина лишь одной несмышленой впервые влюбившейся девчонки. - почему мне кажется, что остров из меня никогда не исчезнет, альба? - сокрушенно шепчет девушка, зарываясь пальцами в волосы. - я так давно не ступала на ту землю, а уроки все настигают. лавиной накатывают. - эффект острова, ага, - медленно кивает собеседник, - мне знакомо это, бэмби. все, кто когда-либо были на корралехо под покровительством босса или остаются или уезжают в подобные места... - в подобные места, но без криминала? альба кивает в ответ. - но, как говорит фест, что есть вообще закон. уезжая с острова, есть вероятность попасть в еще большую криминальщину, покрываемую не мафией, а правительством. - а вернуться обратно никто не сможет... матовые пески, красные закаты, костры и бутылки с красивыми этикетками. маленькие шале, домашние казино и фермы. все это нарния. один огромный шкаф из которого лучше не выходить. - ах, ну и рушишь ты тенденции, - альба хлопает в ладоши широко улыбаясь, - впервые за всю историю, человек вернется на остров, после того, как его дом сожгли! - сож... что? погоди, что?! широко распахнутые голубые глаза и трясущаяся рука, которая от греха подальше отставила кружку на паркет, будто дают мужчине подзатыльник. альба почти подскакивает, когда хлопает себя широкой ладонью по лбу. - ох, вот балда! не мне этого было рассказывать, ну, вероятно мне это надо было показывать... или хоть как-то морально тебя к этому подготовить. но, шо имеем, то имеем! - имеем? - саншайн истерично всхлипывает - ничего не имеем! скажи честно, он собрался меня там сделать бомжом, да? это будет моим наказанием, да? нет! не отвечай! я согласна, - саншайн ложится спиной на пол, выпрямляя руки и ноги в разные стороны. - я согласна. если там я буду чувствовать его и изредка видеть. прикурил ли он, когда бросал в ее спальне спичку? видел ли несобранную постель и то, как она покидала все в спешке? как же так вышло, что дом сжег, собственноручно захоронил. альба поделился, сказал, что фест посадил там дикую розу. захоронил и создал мемориал. часто ли приходил к руинам предательницы? слезы не хотели покидать голубые глаза, пока саншайн глядела в потолок. саншайн не хотела смотреть куда-либо еще. ее будто сейчас озарило, добило и вставило - ее считали последним человеком, крысой, бежавшей с тонущего корабля. - зачем он вернулся за мной? с тихим шепотом срываются и слезы, чертя себе дорогу по бледным щекам. - он вернулся за правдой, бэмби. - что будет с анат? - она мой друг, - настроение альбы стремительно падает еще ниже. он долго молчит прежде, чем выдать: - но ты можешь быть спокойна. как только мы вылетели, анат пересекла границу с жироной. я верю в причину, не могу не верить. но фест он... - не прощает, - саншайн переворачивается, являя мужчине лицо в соленых слезах, блестящее в свете уличных фонарей. - но я? он выслушал! - ты еще не поняла? бэмби, он хочет тебя оправдывать. ты можешь ошибаться, спотыкаться, разбивать нос. но он тебя поднимет. да, будет тяжело восстанавливать доверие. может какая-то часть его пострадает и никогда не вернется, и у вас будут совсем другие отношения. пойми правильно, они будут. от того дэну и снесло крышу, шо ты, мадам, исключением из правил стала. а анат, что являлась частью семьи, навряд ли имеет хоть какой-то шанс на карт-бланш. кудрявая расставила растяжки, которые не заметил никто. натянутые лески под ногами сработали на все сто процентов, навернулись и кубарем покатились все жители острова. у саншайн комом в горле даже мысль о том, что ее намеренно подставили. анат была ее личным ангелом хранителем на острове. пока еврейка была рядом ни один волос не упал с блондинистой головы. поэтому сейчас и саншайн рвет расставленные растяжки зубами, обещая докопаться до правды. фест взял в руки лопату, приехав сюда - значит саншайн возьмет вторую и поможет ему.

🍹🍹🍹

- мы родились на осколках чужой империи. возродили все из пепла и заслужили доверие местных жителей. у нас было мирное небо над головой, теплый песок под ногами, еда и жилье. семья и дело жизни. нас боялась сама власть. - к чему ты это? - диабло ощущает себя спокойно, сидя напротив бывшего лучшего друга и смотря драконьими черными глазами тому в самую душу. у дьявола из центральной азии аура ничуть не уступает испанскому богу. он сидит, закинув ноги в кедах на стол, оголяя щиколотки объятые татуировками пламя. и дьявол в ярости. зубочистка то и дело перескакивает с одного уголка рта к другому. пухлые губы застыли в усмешке. - просто интересно, зачем ты захотел все разрушить, - фест жмет плечами. он сидит ровно, ни один мускул не напряжен, только голова повернута ровно настолько, чтобы отражать льдом пламя. если он не на острове, это не значит, что у него нет силы. - это было твоей идеальной моделью. но это не приносило удовольствия ей. блондин вскидывает голову, он почти верит диабло, что его младшая сестра руководила процессом. они встретились в старбаксе, что мирно все еще находится на одной улице с конторой. заказывая кофе на чистых сливках фест даже в лице не изменился, когда увидел попивающего айс американо казаха. узкоглазый манерно всасывал в себя напиток, гремя льдом. привлекал внимание. а, добившись своего, вышел из кафе и под тяжелым взглядом направился в турфирму, пиная по дороге валяющуюся бутылку. теперь они тут, в одном из залов для совещаний, откуда сбежал весь персонал. - не волнуйся, рокси познает закон бумеранга. проживает свою лучшую жизнь в условиях, которые так яро создавала. - думаешь святой? думаешь исцеляешь всех вокруг? отказался от родителей и собрал вокруг себя бродяг, - диабло ладонью смахивает несуществующие пылинки со стола. он знает на что давить. он, черт возьми, лучше всех знает, какие раны ковырять у этого парня. - кусок земли выкупил у мэра, расставил границы, собираешь наркоту со всей испании, сжигаешь, - темноволосый поднимается, чтобы застыть спиной в кожаной куртке к фесту, вглядываясь в окно, чтобы блондин не смог увидеть ядовитый оскал появляющийся на смуглом лице. - и что же? не воздастся? кусок острова против всей испании. ну, нахуй, на что ты вообще надеялся? - на то, что, вступая в мою семью, начиная встречаться с моей сестрой, ты додумаешься покинуть наркокартель. трещит. по швам. фест сбрасывает одной рукой все с журнального столика, следом отшвыривая и его. впервые за пять лет он чувствует ту неконтролируемую ярость, что затапливает и обжигает зрачки глаз, горло, вены, легкие. как же он не догадался до этого... надо было не предателей отлавливать, а сразу искать змею. голыми руками душить и сворачивать ей шею. диабло, не ожидавший, что станет тем, кто сорвет все тормоза блондина, резко оборачивается. у феста ухмылка кривая, злобная, глаза дикие, а ладони упираются в ремень на поясе. о, да, под водолазкой именно в том месте должен быть пистолет, казах-то знает. - неужели додумался, а? - цокает темноволосый, отбрасывая измученную зубочистку. - твоя сестренка узнала раньше. неважно, что это было в порыве страсти, верхом на моем члене. наркокартель можно покинуть только ногами вперед. а те, кто сбегают, перекрывают клановую татуировку или сводят ее. как видишь, я еще живой. и вот, смотри, татуировка на мне! фест мечет взглядом в открытые участки кожи бывшего лучшего друга, ныне врага. не понимает, где просчитался, что не увидел. он же, прежде чем принять диабло на остров, проверял его вдоль и поперек. где же... - фуэго. клановая татуировка огонь, - говорит фест, задирая голову. как же, блять, элементарно. разорившийся из-за него наркокартель, который и существовать не должен. и диабло, исписанный рисунками огня, на границе корралехо спустя год после полного уничтожения фуэго на территории испании. - тебе понадобилось очень много времени, - цокает парень, - гораздо больше, нежели стереть старейший в испании род! мою семью! - диабло бьет себя кулаком по груди. - ты поджог склад, где был мой отец и брат, - разгневанный казах подходит впритык, хватая блондина за горло и сжимая. - у меня была семья. и твоя - всего-лишь жалкая пародия. и, самое смешное, я был под твоим носом, и ты ничего не понимал, пока твою драгоценную девушку не обвинили в предательстве. какова трагедия! я всегда был здесь, чтобы сделать это. прямо за твоей спиной. лицо блондина становится красным, а фигурные ноздри раздуваются, воздух всасывается и через зубы. но фест не дергается, он слушает до конца. когда, если не сейчас, змея вскроет свой яд и продемонстрирует все его побочные эффекты. - твой отец, - шипит сквозь зубы блондин. он сжимает руки в кулаки, не притрагивается к озверевшему дьяволу, - твой отец тестировал наркоту на детях... он был подонком, каких мир не знал, а твой брат.. насиловал этих детей, у него был ебаный гарем... диабло рычит, зрачки утопают в радужке, когда он ослабляет хватку. проигрывая стороне своего зверя, сидящего внутри, парень хватается одной рукой за нож-бабочку в заднем кармане. в этот момент фест и решает, что с него хватит. он ставит блок правой рукой, после чего кулаком наносит два удара подряд аккурат в челюсть диабло. темноволосый отшатывается к подоконнику, хватаясь за него в попытках удержаться и пачкая кровью белую поверхность. идеальный нос ныне восстановить только пластикой. открытый перелом, тонкая кость торчит сквозь рану, но диабло не отворачивается, он ненавидяще и загнанно смотрит на разминающего шею парня. - фуэго - это чума испании, - фест не останавливается. он тычет пальцем в предателя, попутно вызывая дэна. - фуэго появился из огня, в огне и исчез. твоя месть не имеет ни одного основания, диабло. такая глупая ошибка, а принесла столько жертв. как же рокси, а? анат? сколько еще таких? понарассказывал сказок, а люди слепо следуют... но ты не волнуйся, я сделаю остров настолько мощным, чтобы никто не смог поступить, как ты. больше ни одного предателя на моей земле, уж я-то позабочусь об этом. - не фуэго, так другие! ты наступил на горло не только нам, психованный украи... дэн появляется тихо, как персональный киллер. ступая своими ботинками по полу и будто не дыша. последнее, что фест делает - просто хлопает своего бешеного пса в человеческом обличие по плечу и выходит, бросая: - я лично найду каждого с татуировкой огня. и отныне сбежать из уничтоженного фуэго можно будет тоже... только вперед ногами.