Он видел твоё горе

— Стив? — ты пролепетала это имя едва слышно, полностью шокированная и дезориентированная. По всему телу пошла дрожь, и ты невольно попятилась, чувствуя, что ноги едва держат тебя. — Родная, — ответил он. Слух не мог обмануть, это его, его голос! Но как… как это возможно?! Что, если это какая-то ловушка? Ты пыталась сконцентрироваться, но тщетно: один вид Стива, такого настоящего, определённо живого, из плоти и крови, довёл тебя почти до потери сознания. Судорожно глотая воздух, ты цеплялась за стену. Стив протянул к тебе руку, и ты отпрянула, хотя больше всего на свете хотела бы ощутить его прикосновение. В его улыбке появилась тень грусти, ладонь замерла в воздухе, так и не дотронувшись до тебя. — Носишь чёрное?.. Капли пота стекали по шее, тебя всю трясло, и вряд ли это укрылось от… Стива? Мысль о том, что перед тобой действительно стоял он, не укладывалась в голове. — Это траур… — выдавила ты. Слова не шли, застревали в горле, но договорить было нужно, иначе никак не узнать, что здесь происходит. — Траур по тебе. Стив наконец опустил руку и серьёзно посмотрел на тебя, едва заметно нахмурив лоб. — Ты считала меня погибшим? — Все… Все считали! — твой голос вдруг сорвался на истеричный вскрик, и ты кинулась вперёд, вцепляясь в отвороты куртки Стива. Ткань не исчезла, не пропустила твои пальцы, она была такой же реальной, как и сам Стив, в чью грудь ты секунду спустя уткнулась, сотрясаясь от рыданий. Он как-то несмело погладил твои волосы. Даже сквозь истерику пробилось чувство вины: Стива не было так долго, и если он спешил, мечтая наконец-то встретиться с любимой и не зная ничего о том, какова его участь по официальным данным, то приём, который ты ему устроила… О, это должно быть просто ужасно. Ты закусила губу, пытаясь как-то унять плач. И осознать, что находишься в объятиях того, кого уже никогда не надеялась увидеть. Стив пах хвоей и смолой — совершенно незнакомый запах, не ассоциирующийся с ним. На ум полезли хаотичные, обрывочные мысли: ему приходилось скрываться в лесах? Что это вообще была за миссия, о которой ему запретили тебе рассказывать, и каково ему пришлось? А если он скитался неделями, голодал, а если… Чувствуя, что голова вот-вот взорвётся, ты слегка отстранилась и подняла глаза. Сперва из-за слёз не удалось рассмотреть почти ничего, но, поморгав несколько раз, ты потихоньку начала различать картинку. Стив оттёр большим пальцем влажные дорожки на твоих щеках. Ты и хотела расспросить его обо всём, и боялась узнать подробности. Нет, не так. Ты боялась, что он может исчезнуть, оказаться всё-таки видением, порождением твоего воспалённого разума. Наклонившись, Стив едва ощутимо коснулся губами твоего лба. Удивительно — губы ледяные, а у него всегда были тёплыми. Но это совсем неважно, зато поступок говорил сам за себя. Стив словно понимал, что любые слова сейчас будут лишними. А ведь это ему требовалась забота, это он заслужил отдых, это он был героем, вернувшимся домой, но из-за злой иронии в роли пострадавшей выступила ты. Опять он дарил нежность, а ты принимала, опять он становился опорой, а ты только и могла, что повиснуть на нём без сил. Не хотелось отпускать его ни на секунду, но Стив выглядел таким измученным, хоть и умиротворённым, что обнимать его целую вечность было бы преступлением. Многие считали его идеальным бойцом, неподвластным усталости, но ты знала, что за непробиваемым щитом всегда есть место чему-то хрупкому и ломкому. И сейчас Стиву нужна твоя поддержка, пусть он никогда в этом не признался бы. — Пойдём на кухню, я тебе что-нибудь приготовлю, — сказала ты, пряча за этой обыденной фразой целую бурю эмоций, разрывающих тебя изнутри. — Я не голоден, родная. — Так, не начинай, — ты шутливо пихнула его в плечо, будто ничего из ряда вон выходящего не случилось, этакий обычный уютный вечер. Стив улыбнулся. У тебя сердце зашлось от этой новой улыбки, прежде ему несвойственной: улыбались только губы, а в глазах осталась печаль. — Будь ты хоть сто раз суперсолдат, есть тебе необходимо. Или хотя бы выпить чего-нибудь бодрящего, договорились? Он смиренно склонил голову, признавая твою победу. На негнущихся ногах ты отправилась на кухню, всё ещё пребывая в прострации. Тем не менее, как делать любимый напиток Стива, ты помнила прекрасно. Сливочное пиво — мало кто поверил бы, но это было именно оно. Ведь именно ты познакомила Стива с «Гарри Поттером», подсадив его и на книги, и на фильмы. А рецепт мягкого напитка, обволакивающего горло, нашла на тематическом сайте. Получилось вкусно до умопомрачения, и с тех пор Стив то и дело просил повторить, причём мог запросто выпить несколько кружек за вечер. — Волшебно! — сказал он и сейчас. Ты воспряла, думая, что удалось порадовать его, напомнив о ваших совместных романтичных вечерах, но Стив вдруг продолжил: — И как это называется? В первый момент ты даже не поняла, о чём он спрашивает. А когда поняла, улыбка разом погасла, и сердце пропустило удар. — Сливочное пиво, Стив. Он посмотрел на тебя с едва заметной тревогой, словно расслышав изменения в твоей интонации. Ты ощутила, как мерзкий, липкий страх прокрадывается в душу, и кожа покрывается предательскими мурашками. — Твой любимый напиток. Зачем ты добавила это — непонятно, ведь и без слов было очевидно, что этот человек, кем бы он ни являлся, допустил промах, который уже не исправить. Даже если он попытался бы как-то замять ситуацию, по твоему лицу ясно читалось, что ты догадалась — а значит, играть дальше бессмысленно. Фигуру Стива окутало зеленоватое свечение, и вместо дорогих тебе черт проступили другие. Бледное узкое лицо, острый подбородок, пронзительные зелёные глаза, зачёсанные назад смоляные волосы… Нет. Господи, за что. Ты должна была догадаться раньше. Должна была, учитывая историю ваших с Локи отношений, хотя это слово меньше всего подходило для того, чтобы определить, что между вами происходит. Ты познакомилась с Локи довольно давно, когда Тор уже перебрался на Землю, присоединившись к Мстителям. Его брат, виновный во многих бедах и разрушениях, числился преступником, но Тор ухитрился вымолить для него прощение. Точнее, не совсем так: Локи обязали помогать Мстителям, ведь его магические способности очень пригодились бы им в деле. А чтобы он не сбежал и не причинил никому вреда, Один наложил на него сложное многоуровневое заклятие. Стив как-то попытался объяснить тебе, как оно действует, но ты поняла только то, что это нечто вроде магической сигнализации. Узнав от Стива историю Локи, ты, хоть и признала его злодеем, готова была посочувствовать этой заблудшей душе. Однако встретив в его в реальной жизни, быстро изменила точку зрения: Локи был решительно невыносим. С первой минуты вашего знакомства он принялся изводить тебя всеми возможными способами, третировать, язвить и унижать. При остальных ему удавалось делать это незаметно, так, чтобы только ты понимала, что на самом деле происходит. А вот если вы оставались вдвоём — это случалось очень редко, но тебе на год хватало — от него просто не было спасения. Когда ты, не выдержав, пожаловалась Стиву, он озвучил предположение, что Локи на самом деле влюбился в тебя. «Он думает, что успешно маскируется, но я вижу, как он на тебя смотрит, — сказал Стив. — Ему горько знать, что в твоём сердце никогда не найдётся места для него, из-за этого и вся желчь в твою сторону». Хотя ты привыкла во всём доверять Стиву, эта мысль показалась тебе совершенно бредовой. До того дня, пока Локи не вломился в квартиру, застав тебя одну, и не вжал в стену, силой вырвав поцелуй. От его напора ты так растерялась, что даже не смогла сопротивляться, а когда осознала, что происходит, то уже целовала его в ответ, поддавшись его безумной страсти. И только когда Локи отстранился, с вожделением пожирая тебя глазами, пришла в себя — словно кто-то окатил тебя ледяной водой. Ты отвесила Локи пощёчину, кричала и требовала немедленно покинуть дом. Он же насмехался, прекрасно понимая, что только одержал победу — мимолётную, но всё-таки победу. Ты пообещала, что Стив всё узнает, если Локи ещё хоть раз посмеет к тебе приблизиться. «О да, расскажи ему, как плавилась в моих объятиях, — ядовито ухмыльнулся Локи. — И не забудь меня позвать, хочу посмотреть, как вытягивается лицо этого святоши!» От этих отвратительных воспоминаний тебя бросило в жар. Ты с ненавистью смотрела на Локи, который посмел заявиться к тебе после гибели Стива — насколько же бессовестным нужно быть, чтобы ещё и принять его облик?! А ведь ты наивно решила, что после того эпизода с поцелуем он всё-таки одумался — потому что, несмотря на зубоскальство, и правда больше не показывался тебе не глаза. — Поглумиться пришёл? — спросила ты звенящим от гнева голосом. — Разумеется, — ответил он с какой-то неестественной, кривой усмешкой. Обычная одежда Стива, в которой Локи был сначала, вдруг сменилась костюмом капитана Америки, а в руках появился щит. По-прежнему ненавистным тебе осталось лишь лицо, обрамлённое чёрными волосами. — Это же я, бравый капитан, разве я могу оставить свою возлюбленную на произвол судьбы? Разве истинные герои так поступают? Всё это он говорил, кривляясь и ёрничая, даже не пытаясь скопировать мимику настоящего Стива. Тебя буквально колотило от боли, пока ты вынужденно наблюдала этот чудовищный фарс. И вдруг ярость утихла, как по щелчку пальцев. Ты за одно мгновение ощутила полное опустошение, невидящим взглядом продолжая смотреть на Локи. — Убирайся прочь, — тихо сказала ты. Ухмылка сползла с лица Локи, медленно, миллиметр за миллиметром. Он что, не ожидал это услышать? А что ещё ты могла сказать?! Вы стояли друг напротив друга и молчали. В твоей памяти ни с того, ни с сего всплыли слова Стива о том, что Локи страдает по тебе и не умеет проявлять свою любовь. Но ты знала, что это неправда, что любящий человек никогда бы не поступил так, что он… — Если бы я не разоблачила тебя — когда бы ты раскрыл истинную личность? — этот вопрос слетел с губ прежде, чем ты успела остановить свою мысль. Локи всё ещё молчал, и в его глазах будто блеснули непролившиеся слёзы — хотя наверняка тебе показалось. — Отвечай! Что бы ты сделал дальше? Но Локи лишь дёрнул ртом в нервном, болезненном подобии улыбки и вдруг исчез прямо у тебя на глазах. Боль в груди стала ещё сильнее. Он видел твоё горе. И знал, что в твоём сердце никогда не найдётся места для него.