Ноты и мячи.

Звуки музыки мягкой волной заполняют комнату музыкального клуба старшей Аобаджосай, кажется, что только этой комнате во всей школе достались панорамные окна, и солнце теплыми лучами слепит пианистку, за которой уже пришла понаблюдать толпа школьников-зевак. Мгновение и пауза, девушка играла так, будто бы она в кабинете одна. Эмоционально и ,возможно, излишнее махая руками, качая головой в ритм музыке и иногда слишком сильно ударяя по клавишам фортепьяно. Момент окончания композиции, и пианистка замерла на месте, то ли от нахлынувшего прилива эмоций, то ли от приятной усталости. Было видно, что она отдается музыке вся, без остатка и без капли сожаления. Еще пару минут девушка сидела за инструментом без движения, будто перестав дышать, пока аплодисменты не вырвали ее из дум, по-видимому, о чем-то высоком: — Акира-сама, вы, как всегда потрясающая! Это было очень красиво! — выкрикнул кто-то из толпы. Новый шквал аплодисментов уже точно вернул девушку к реальности. — Благодарю всех за внимание и прошу меня извинить, — Акира аккуратно поклонилась наблюдавшей за ней аудитории и вышла из кабинета. Наверное, это и в правду было красиво — хрупкая девушка, играющая на фортепьяно тонкими пальчиками, ее золотистые как рожь волосы, собранные в неопрятный пучок и почти прозрачная, мраморная кожа, создавали ей образ аристократичного трупа. “Как же, я просчиталась, я сделала ошибку и, кажется, не попала где-то в ноты, еще и еще, я буду играть эту композицию столько раз, пока не сделаю так, как Шуберт ее задумывал. Бестолочь, без какого-либо таланта, может претендовать на Шуберта? — да я не имею права. Играть на фортепьяно — это единственное, что я умею в этой жизни, и я не могу это оставить. Музыка — это все что у меня есть“ — девушка сидела на одной из многочисленных скамеек, и ее совершенно не волновали ни закончившиеся уроки, ни какие-то крики из спортзала.  — Акира, уроки уже закончились, что ты тут делаешь? — спросил выбежавший из спортзала за мячом парень. — О, Маттсун, рада тебя видеть, — почти без эмоционально произнесла Акира, лишь слегка улыбнувшись. — Тебе тут не холодно? — парень преждевременно, не дожидаясь ответа выпалил: — Сейчас, посиди тут, я вынесу тебе мастерку, — парень почти в мгновение развернулся на триста шестьдесят градусов и рванул в спортзал. Смотря на удаляющийся силуэт Матсукавы, Акира думала о том, что он — ее единственный близкий человек, и что она по-своему любит его. Почему-то именно сейчас смешные колючие волосы Иссэя казались такими забавными, когда развивались по ветру от бега, и это чуть-чуть, но подняло девушке настроение.  — Ты сегодня даже мрачнее чем обычно, снова из-за матери? Или на этот раз из-за деда? — вернувшись, парень одел свою мастерку на девушку и присел рядом с ней, аккуратно положив свою руку ей на плечо. Матсукава был ее другом детства, соседом и одноклассником, самым доверенным лицом в жизни и человеком, который видел ее в любом состоянии. Их часто принимали за парочку, что не удивительно, учитывая то, что в коридоре школы она могла прыгнуть ему на шею с криками «Маттсун» и крепко обнять его, на что получала ответные объятия, а иногда, даже покатушки в воздухе, что было странно и не свойственно для сурового и всегда серьезного парня. Девушка опустила голову на плечо Матсукавы и поёрзала, будто бы котенок тереться мордочкой о ладонь хозяина. — Так ты скажешь мне? — все никак не унимался парень. — Дед хочет забрать меня к себе в Токио, говорит, что я не вырасту как музыкант и делать мне тут нечего, — на выдохе ответила Акира. — Ну знаешь, мне не хочется тебе этого говорить, но мне кажется он прав, в Мияги уже никто не хочет участвовать в музыкальных конкурсах видя в брошюрах твое имя, у тебя тут нет соперников, и расти ты будешь только в таком большом городе как Токио, например. Да и мы будем не так далеко друг от друга, а благодаря волейболу мы будем часто видеться, ведь у меня там часто проходят тренировочные матчи и соревнования, и как закончу школу я хочу уехать в Токио, — лицо парня казалось очень задумчивым и внушающим доверие, в принципе, как всегда. — Как всегда рассудительный Маттсун, за это я тебя и люблю, — девушка встала со скамейки поцеловав парня в щеку и начала растягивать спину. Матсукава нервно сглотнул, хотя он и привык к таким выходкам Акиры, но все же чувства в душе парня начинали бурлить как сумасшедшие, и как назло его олимпийка на ее хрупком, маленьком теле смотрелась жутко мило. — Я пойду, Маттсу, увидимся завтра, ну, или мне все равно нечем заняться, и я могу подождать тебя с тренировки, ведь на улице так темно и холодно, — девушка очень наигранно начала просить парня выбрать второй вариант, претворяясь испуганной овечкой. Иссэй, конечно, сразу понял, что у нее дома либо мать, либо дед приехал, и она, как можно сильнее, не хочет туда возвращаться и поэтому согласился проводить ее до дома после тренировки. Зайдя в спортзал, предварительно спросив разрешения у тренера, он завел туда Акиру. Переобувшись и выбрав скамейку, рядом с площадкой, на которой играл ее друг, девушка села и начала наблюдать за продолжительной игрой в волейбол. Ей показалось, что на площадке Маттсу совершенно другой человек. «Так увлекало его не многое, хотя только если не поедание сырных гамбургеров.» — от этой мысли девушка расплылась в улыбке, что не осталось незамеченным для парня, сидевшего рядом с ней. — Ты девушка Матсукавы? — очень бесцеремонно задал вопрос брюнет. — Я его друг детства. Для начала, здравствуй, — тон девушки выдавал небольшое раздражение. — Да ладно тебе, я пошутил, я тебя знаю, Нэкомата Акира, верно? — парень широко улыбнулся, при этом почесывая затылок. — Эм, да, откуда ты меня знаешь? — Акира задала вопрос не доверительно прищурив глаза, а улыбка парня ей показалась очень наигранной. — Я наблюдал за твоей игрой сегодня и сложно не заметить такую красавицу, кстати, я Ойкава Тоору, будем знакомы, и раз ты не девушка Матсуна, то я буду пытаться за тобой ухаживать, — парень снова выдал дежурную улыбку, но на этот раз еще приторнее, чем раньше. Кажется, его подкатики не остались незаметными для еще одного волейболиста, который на удивление девушки подошел и треснул его по затылку, что вызвало резкое «Ой!» Ойкавы. — Дуракава, ты снова отлыниваешь, подкатывая к девушкам, придурок! — после этой фразы парень треснул Ойкаву еще раз и, кажется, уже сильнее, чем в прошлый раз. — Извини если напугал и прошу прощенья за этого придурка, меня зовут Иваизуми Хаджиме, — парень поклонился и видимо он был более воспитанным, чем тот второй. — Я Нэкомата Акира, приятно познакомится, — вежливо ответила Акира, дав понять, что не держит зла на Тоору. Парни ушли играть дальше и сказать, что играли они круто — это ничего не сказать, даже тот брюнет сильно менялся во время игры и выглядел так сосредоточенно. Вот партия закончилась и Матсукава, поговоривший с тренером об уходе без уборки подошёл к девушке и, попрощавшись с новыми знакомыми, переобувшись они вышли из спортзала. — Пока Акира-чан! — доносился из спортзала голос Ойкавы, к счастью, они вышли и отвечать было не нужно. Ребята двинулись в сторону дома, на улице уже стояла темень и Матсукава, как обычно вызвался проводить девушку домой, хотя это и было обговорено заранее. — Он и к тебе приставал, извини, он хороший человек, но иногда такой балбес и жуткий бабник, — по пути бубнил Маттсун. — Да ладно, он не сказал ничего плохого, да, он немного бестактен, но думаю это потому, что он не знает отказа от девушек и считает, что каждая на него западет, — Акиру и вправду мало волновали его слова, но если на чистоту, то он показался ей очень красивым. “Шоколадные волосы и почти такого же цвета глаза, атлетическое телосложение, он мечта любой девушки, но вот улыбка у него такая лживая и тот второй видимо его хороший друг» — девушка поймала себя на мысли, что думает о Тоору и как можно скорее прогнала их из головы. Из-за своих странных раздумий Нэкомата даже не заметила, как они оказались почти возле ее дома. — Маттсун, чего молчал то всю дорогу? — промычала Акира, немного толкнув парня рукой. — Да ты выглядела так, будто думала о чем-то важном, и я решил тебя не трогать, — аккуратно перехватывая ее руку сказал Матсукава. После этого разговора ребята еще поговорили о волейболе, музыке и дальнейшей жизни. Дойдя до дома, Матсукава нежно обнял девушку и пошел к себе. Акира зайдя домой сразу прошла на кухню, чтобы поздороваться с приехавшим их навестить дедом. — Здравствуй, дедушка, — девушка поклонилась. — Акира, мы с твой мамой как раз говорили о твоем переезде в Токио и ей эта идея показалась замечательной, — все же настоял Ясуфуми Нэкомата. — Но... — пианистку перебила ее мать выпалив: — Ты будешь делать так, как мы с дедушкой скажем, ведь это делается для твоего лучшего будущего, а если это из-за твоего волейболиста, то я запрещаю вам общаться! — мать сказала, как отрезала. В таком состоянии спросить с ней было абсолютно бесполезно Акира это прекрасно понимая, ничего не ответила, поднялась наверх в свою комнату, слыша как за ее спиной дед и мать снова начали обсуждать условия ее переезда и перевода в новую школу, где работал ее старик. Не снимая школьную форму, девушка завалилась на кровать, но сон все не шел, а слезы сдерживать было все труднее. Выглянув в окно, девушка увидела, как в доме Маттсу выключился свет в его комнате, по выключенному везде свету она поняла, что его отец и матушка давно спят. Осмотревшись, она спустилась и аккуратно вышла на улицу. Вдохнув глоток свежего воздуха, стало немного легче сдерживать слёзы, и она помчалась через улицу к дому Иссэя. Как кстати было то, что прямо перед его окном росло высокое дерево, Маттсун рассказывал, что его посадил отец. Забравшись на нужную высоту, девушка дважды постучала в окно парня и только собиралась постучать третий раз, как окно открылось, и перед ней предстал сонный Матсукава в одних шортах. — Что ты делаешь, совсем дура? — кажется, сон у Иссэя убежал полностью. Парень помог девушке проникнуть в его комнату через окно. — Видимо, я скоро уеду, — с этими словами град слез, который сдерживала все это время девушка начал вырываться наружу. Матсукава не знал, что делать, взяв девушку на руки просто положил ее на кровать, лег рядом и крепко обнял. Тепло его тела похоже не только успокоило, но и усыпило незваную гостью. — Аки? Акира? — полушепотом позвал пианистку Иссэй, но ответа не последовало. «Спи спокойно, принцесса, знала бы ты как я тебя люблю.» — с этими мыслями и парень погрузился в сладкую дрему.