Падающие звезды

Если бы случайный прохожий тем вечером забрел на одно из заброшенных полей на окраине Дерри, то увидел бы, как посреди него на брошенном на траву одеяле лежат, глядя в чернеющее небо, два парня. Рядом с ними ожидали своего часа велосипеды — один, с опущенной подножкой, был припаркован аккуратно, второй — явно небрежно брошен своим владельцем на землю, и его заднее колесо все еще крутилось, подгоняемое прохладным весенним ветром. И все же, по мнению Эдди Каспбрака, все вовсе не было так буднично, как казалось на первый взгляд. Несколько вещей во всем происходящем никак не давали ему покоя. Во-первых, они сидели на земле. Прошли уже те времена, когда Эдди как безумный паниковал при мысли о микробах, но все же один бог знает сколько видов бактерий и насекомых обитает на этом поле. Эдди передернулся и поплотнее закутался в свою ветровку. То, что он сидит на одеяле, а не прямо в грязи, служило пусть и слабеньким, но утешением. Во-вторых, весна, может быть, и подходила к концу, но это не значило, что он не может подхватить простуду в это межесезонье. Эдди шмыгнул носом, проверяя, нет ли насморка, и подумал о таблетках от аллергии, которые мама хранила в ящичке в ванной. Ничего страшного не случится, если он возьмет оттуда одну, но что дальше? Что, если мелкие споры плесени, наверняка летающие в воздухе, уже пробрались в его хрупкий организм, и теперь придется весь остаток учебного года провести с заложенным носом и саднящим горлом? Эдди прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Он не хрупкий. Он абсолютно нормальный парень. Он ведь давно уже не принимал все те таблетки, которыми мать до сих пор пыталась его пичкать, и не носил с собой ингалятор. Какой в нем смысл, если это плацебо? К тому же у Ричи где-то в недрах помойной ямы, которую он называл карманом, все еще валялся запасной ингалятор. Просто так, на всякий случай. И мысль об этом плавно подводила к третьей, самой главной проблеме Эдди. Ричи Балабол Тозиер, один из лучших его друзей и почетный член элитного закрытого клуба Неудачников. Когда Ричи позвал его поехать посмотреть на звезды, Эдди был абсолютно уверен, что ослышался. Ричи никогда не проявлял интереса к столь… нестандартному для них способу времяпрепровождения (и Эдди, кстати говоря, тоже, и тем непонятнее, почему из всех своих друзей Тозиер решил пригласить именно его). Разглядывание звезд и Ричи Тозиер? Да вы шутите. Этот парень и пяти минут не способен усидеть на месте, какая ему астрономия? И, что еще хуже, за все время, что они сидели здесь, Ричи не сказал ни слова. Прежде Эдди думал, что Ричи в принципе не способен закрыть рот, и тем более держать его в таком положении дольше, чем две секунды, но… Если в мире и существовало что-то хуже болтающего Ричи, то только Ричи молчаливый. Эдди ничего не мог с собой поделать — неприятное предчувствие ворочалось в нем склизкой холодной массой, пока он пытался понять, что случилось с его другом. Может быть, у него были проблемы дома? Его родители редко обращали внимание на сына, так что большую часть старшей школы Ричи провел, швыряясь галькой в окна Эдди с просьбой остаться на ночь. Эдди снова поежился. Что, если Ричи снова видел Оно? Нет, невозможно. Оно умерло или свалило куда-то далеко и надолго, и шрам на ладони был лучшим тому доказательством. Оно здесь больше нет. Город в безопасности. Парень незаметно коснулся зажившего шрама и надавил на него большим пальцем. Ричи сказал бы, если его что-то беспокоило. У них уже был разговор на эту тему, и Ричи обещал говорить обо всем, даже если это огорчило Эдди. Тот вполне способен был справиться с собой и поддержать друга в трудную минуту. Эдди посмотрел на своего спутника. Ричи не так давно сменил свои нелепые очки на контактные линзы, и это пошло ему на пользу. Без очков он выглядел невероятно притягательно и теперь хвастался этим перед лузерами при каждой удобной и не очень возможности. Он шутил, что теперь уж точно обходит Бев по всем пунктам, и над такими его шутками Эдди сложно было искренне смеяться. Что-то в мыслях о привлекательности Ричи заставляло живот Эдди неприятно сжиматься, и от этого отчего-то не помогала ни одна таблетка. Глубоко внутри Эдди, может быть, самую малость догадывался, чем может быть вызвана такая реакция. Но всякий раз, как мысли об этом всплывали в измученной голове, он с силой разъяренного гиппопотама втаптывал их обратно в подкорку. Что бы сказала мама, если бы могла услышать его мысли? Что бы сказали друзья? А Ричи? — Я знаю, что из всех этих звезд я самая горячая, Эдс, но, может, уже просто сделаешь фотку? — вдруг произнес Ричи, не оборачиваясь, и тот уголок его рта, который был виден Эдди, приподнялся в усмешке. — Ты та-ак пялишься на меня. Эдди сжался, пойманный с поличным. — Не зови меня так, — огрызнулся он по привычке. Он не мог, просто не мог смолчать и дать Ричи повод подумать, что каждый раз, как тот зовет Эдди каким-нибудь нелепым прозвищем, его сердце делает странный кульбит. — У тебя все хорошо? Ты очень… тихий сегодня. — Да так, — беззаботно отмахнулся от его волнений Ричи. — Просто задумался. — О чем? Ричи наконец обернулся к нему и ухмыльнулся. — О твоей мамашке. — Ричи, — со стоном закатил глаза Эдди. — На самом деле, я собирался пригласить сюда ее, но ты открыл дверь, и мне стало неловко — вдруг ты будешь ревновать, — продолжил как ни в чем ни бывало Ричи с этой своей усмешкой, и Эдди отчаянно захотелось сцеловать ее с его лица. — Бип-бип, Балабол, — пробормотал он мрачно. — Да-да-да, ну конечно, — Ричи снова перевел взгляд в небо. — То ты хочешь, чтобы я говорил, то — чтобы заткнулся. Определись уже, Спагетти. — Я просто переживаю за тебя, ладно? — Эдди разочаровано вздохнул. — Забей, лучше бы не спрашивал. Он тоже взглянул на звезды. Возможно, если бы он больше времени уделял учебе, то смог бы узнать пару созвездий. Наверное, Ричи стоило позвать с собой Бэна или Стэнли — вот те-то наверняка разбирались в астрономии. — О нет, только не дуйся, Эдс! — спохватился Ричи, окинув его быстрым взглядом. — Просто размышляю кое о чем, вот и все. Ричи потянулся, чтобы потрепать его по волосам. Эдди попытался увернуться, но не смог: в последнее время Ричи принялся вытягиваться с какой-то совершенно нечеловеческой скоростью, и спрятаться от его длиннющих рук было не так-то просто. Эдди, конечно, тоже подрос, но все еще к своему сожалению оставался миниатюрным на фоне лучшего друга. Ричи этим наслаждался: лохматил волосы, опирался локтем о его плечо будто о барную стойку, в общем нарушал личные границы всеми возможными способами. Не то чтобы Эдди был против. Скорее, он был даже за. Но Ричи об этом знать не полагалось. — Отвали, идиот, — взвизгнул Эдди, пытаясь высвободиться из хватки друга. — Что случилось, закончились тупые шутки про мою маму? — Не, не переживай, их еще полно, — отозвался Ричи. Его улыбка вдруг поугасла. Эдди приподнялся на локтях. — Это… Оно? — спросил он, понизив голос, будто бы одно упоминание клоуна могло вернуть его к жизни. Сердце Эдди зашлось в панике, пришлось несколько раз глубоко вдохнуть. Ричи сжал его плечо и улыбнулся. — Черт возьми, нет, не Оно. Оно умерло и гниет теперь где-то очень далеко, — успокаивающе сказал Ричи и, заметив, что Эдди начал успокаиваться, продолжил. — Мы скоро выпускаемся. — Так ты об этом так задумался? — удивился Эдди. Из всех лузеров именно Ричи выглядел тем, кого меньше всего волнуют выпуск и поступление. У него были его Голоса, шутки, и Ричи искренне полагал, что этого будет достаточно, чтобы хорошо устроиться в Лос-Анджелесе. Эдди тоже хотел уехать, но пока не находил в себе смелости признаться матери. Он даже не знал, куда именно хочет отправиться. Просто свалить из этого отвратительного погрязшего в дерьме города — этого было бы достаточно. Но хотеть — одно, а действовать было… страшно. И как эти чертовы птенцы решаются вылететь из родительского гнезда? — Просто… — протянул Ричи, пожимая плечами. — Есть кое-что, что меня беспокоит, так что я решил… — он поджал губы, — загадать желание. Ну, знаешь, как в фильмах. — Ты ждешь падающую звезду? — с недоверием переспросил Эдди и добавил, когда Ричи пожал плечами. — Ты же знаешь, что это все чушь, да? — Но попробовать-то никто не мешает, так? Я знаю, что это глупо, но ума не приложу, что еще сделать. И вообще, незачем быть таким мерзким, Спагетти. Даже твоя мамаша на меня так не ворчит. У нее есть другие способы занять эти сладкие губки. Кривляясь, парень вытянул губы трубочкой и потянулся, чтобы поцеловать Эдди в щеку, но тот преградил путь ладонью. — Ричи! — Да-да, я помню. Бип-бип, Ричи. Блядство! — Ричи снова откинулся на спину и расстроенно уставился в небо. — Знал же, что это тупая идея. — Естественно, — согласился Эдди. — Ты не можешь спихнуть ответственность за свою жизнь на звезды. Если хочешь сделать что-то — сделай, и все. Позволь дерьму случиться. — Ты уверен, Эдс? Ричи обернулся к другу, и от его взгляда сердце Эдди забилось быстрее. Он всегда представлял себе каково это, ощутить на себе такой взгляд Ричи, но в реальности это оказалось куда более ошеломляюще, чем он мечтал. Сглотнув вставший в горле комок, Эдди пробормотал: — Н-ну, да… — Ох, Эдс, — вздохнул Ричи и, поднявшись на локте, пододвинулся ближе, буквально нависая над Эдди. — Ты всегда знаешь правильные слова, детка. Черт побери, да, наверное, ты прав. Но что если я позволю дерьму случиться, а потом оно размажется прямо по моему лицу? Что если я потеряю все, гоняясь за призрачным шансом? Эдди дышал через раз. Ричи смотрел на него так серьезно, будто в этот момент решался главный вопрос его жизни, а затем его взгляд на мгновение скользнул вниз, и Эдди вдруг понял, о чем друг говорит. Его сердце забилось так часто, что стало физически больно, но приятно больно. Такую боль Эдди согласился бы испытывать всю жизнь. — И все же, тебе стоит попробовать. Он коснулся пальцами плеча Ричи, и это прикосновение будто бы вывело того из транса. Он склонился еще ниже, настолько, что их дыхание перемешалось, в его глазах явно читался страх и нерешительность. Такого выражения лица Эдди не видел у друга даже в то безумное лето, да и тогда Тозиер умело его скрывал. — Имей в виду, ты сам это сказал, Эдди-Спагетти. — Не зови меня т… Но Ричи не дал ему закончить. За секунду сократив разделяющее их расстояние, он прижался губами к губам Эдди. Мысль о микробах на мгновение проскочила в голову Эдди, но ее тут же унесло куда-то далеко мощнейшей волной осознания. Черт побери, его целует парень, которого он мечтал поцеловать со средней школы, его целует Ричи, и к черту микробов, к черту маму, к черту все! Эдди оплел руками шею Ричи, притянул его ближе, запустил пальцы в волосы, наслаждаясь ощущением тяжести тела парня. Колено Ричи протиснулось между его коленями, горячая ладонь легла на талию, и Эдди хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Долго же ты решался, Тозиер, — не удержался парень и улыбнулся, когда Ричи провел поцелуями дорожку по его шее. — Кто бы говорил, Каспбрак, — возмутился Ричи и приподнялся, потерся своим носом о нос Эдди. Эдди усмехнулся и вместо ответа снова поцеловал Ричи, прикусил губу, обвел ее языком. В этом поцелуе был вопрос, приглашение, признание в том, что еще никогда не было сказано. Он чувствовал волнение Ричи в напряженных плечах, в том, как он прижимал Эдди к себе, касался губами лица. — Полетишь со мной в Лос-Анджелес? Ричи Тозиер никогда ничего не делал вполсилы. Эдди кивнул. Вылетать из гнезда было страшно, и единственный человек, с которым он готов был решиться на это, — Ричи. Тозиер рассмеялся, его плечи расслабились, он втянул парня в глубокий, грязный поцелуй и отпустил, лишь когда Эдди начал задыхаться. Ричи замер на мгновение, вглядываясь в его глаза, коснулся губами подбородка. Эдди приподнял брови: — Что? Ричи улыбнулся своей фирменной улыбкой, которую Эдди одновременно любил и ненавидел. — Ты целуешься намного лучше, чем твоя мамаша.