Jocker

***

«22:45.Сеул...» — Ну что, давайте выпьем за нашу встречу! — парень позвал официанта пальцем, чтобы тот налил ему ещё виски. — Давно мы так не собирались, рад вас видеть господин Ким, — очередная ложь выплескивалась из его рта. Юнги умел хорошо лгать. В его словах не было ни единой правды, лицемерие было неотъемлемой частью в его жизни. «Люди видят только то, что хотят видеть, и слышат то, что хотят слышать,»—этой цитаты всегда придерживался Юнги.       Он умел играть словами. Переубеждать людей, чтоб они были уверены, что это правда. Юнги был хорош в этом. «Что ни говори, а люди верят лишь в то, во что сами хотят верить.» И это верно. Людям не выгодно слышать и говорить правду. Они привыкли утешать себя этим. В своих невзгодах люди склонны винить судьбу, богов и всё, что угодно, но только не самих себя.       Каждый сантиметр его тела был пропитан желчью. Сердце его уже давно превратилось в камень, а тело не имело души. Он был бесчувственным и жесток. Чистое зло во плоти. Сделав глоток Юнги продолжил. — Думаю, вы уже догадались, что я не просто так вас сюда позвал, — облокотившись на спинку кресла, которое было из красного бархата, парень пристально смотрел своим невозмутимым взглядом на Намджуна, поглаживая ручку кресла и проедая дырку в его лбу. В его глазах была пустота и в чёрных зрачках можно было увидеть тьму, которая будет поглощать и мучать до самой смерти. Казалось, что перед тобой стоит сам Сатана, дьявол этого невинного мира, который ещё не знает о существовании восьмого всадника апокалипсиса. Он получит этот мир рано или поздно. Всё распотрошит, но получит его.       Парень махнул рукой, дав понять Тэхёну, что уже пора. Тэхён был его правой рукой, помощником и верным слугой. Он покорно выполнял все поручения Юнги. И ослушаться было нельзя — на куски порвёт и живого места не оставит. Юнги любил добиваться всего, что надумает, даже если придется пожертвовать жизнью человека.       Тэхён направился в комнату, которая была за спиной Юнги. Там было то, ради чего все они собрались. Юнги долго припасал это, боялся что украдут. Самый редкий изумруд, сокровище всей его жизни, которое он не отдаст ни за какие деньги этого мира. Даже если это будет весь мир, он не променяет, будет беречь его, как самый хрупкий лепесток нежного растения. Юнги готов пожертвовать ради него всем, что у него есть. Мин встал из-за огромного стола, сделанный из красного дерева, подаренный его отцом. Он тянулся через небольшую тёмную комнату, которая освещалась небольшой люстрой. Поправив воротник своей чёрной атласной рубашки, которая не скрывала его мускулистую фигуру, он направился к двери. Протянув руку, он аккуратно взял тонкую кисть молодого парня, боясь сломать тонкое запястье. Юнги направил его к месту, где сидел Намджун, чтобы наконец-то представить то, что он так тщательно оберегал. Намджун весь вечер сидел как на иголках — ему всё не терпелось увидеть виновника этого торжества. Все локти искусал от нетерпения.       Уже виднелся силуэт парня, а потом и вовсе перед ними во всей красе предстал он сам. На вид худощавый двадцатилетний парень, был одет в чёрную водолазку и чёрные облегающие джинсы. На первый взгляд парень не нёс никакой угрозы, кроме скрывающая его истинное лицо маски, страшной до дрожи костей. — Ну что, думаю стоит представить его вам. Это Пак Чимин — моё главное оружие. Прошу любить и жаловать! — Юнги хлопнув в ладоши, направился к своему месту, ожидая ответа Намджуна. Взяв стакан с виски стоявшим перед ним, Мин начал пробовать горьковатый вкус напитка, чтобы немного расслабиться, так как он очень распереживался на счёт Чимина и то, как воспримет его господин Ким. Намджун был одним из партнёров по бизнесу его отца. Он был важной шишкой в компании, которая сделала большой вклад в прибыль их бизнеса.       Длительное время парень стоял неподвижно, что заставило Юнги сильно распереживаться. Но после Чимин всё таки пришёл в себя и осмелился снять маску перед «врагом». Он ему сразу не понравился, от одного его взгляда хотелось блевать. Намджун был мрачным типом, занимающийся контрабандой и перевозкой наркотиков за границу. Чимин неохотно снял жуткую маску с лица и свободной рукой поправил каштановые волосы, что неряшливо лежали на его голове. Безразличным взглядом он продолжал осматривать своего собеседника. От отвращения ядовитая улыбка сама расплылась на его равнодушной гримасе.       Намджун от удивления привстал и начал своим поистине жадным взглядом осматривать молодого парня. Чимин действительно приглянулся ему, он тоже захотел такой сладкий кусочек. Только вот Паку блевать от его вида хотелось. Хотелось на том же месте прикончить, чтоб больше никогда не видеть этот тошнотворный взгляд. Юнги видел эту игру взглядов. Ему не нравилось это действо. Злость переполняла его, казалось, что стакан в его руке на осколки разлетится. Хотел глаза выцарапать этому подонку, чтоб больше не пялился, не засматривался на его драгоценность. Но он сдерживался, терпеливо ждал реакцию Чимина. А Намджун всё думал, что хочет попробовать его на вкус, натянуть на себя и никогда не отпускать. Его возбуждал невозмутимый взгляд Чимина, пухлые, розовые губы так и манили. Хотелось искусать их до крови, изуродовать это милое личико, чтоб больше не смело возбуждать, чтобы не испытывать жажду. Чимин всё также продолжал стоять в своей невозмутимой позе. У него была божественная фигура, бёдра которой соблазняли, не давали отвести взгляд от них. Он выглядел, как модель, которая только слезла с обложки глянцевого журнала. — Пак Чимин, очень приятно, — он ещё сильнее сжал маску в правой руке, а левую протянул Намджуну в знак приветствия. Улыбка спала с лица Пака. Ему было противно от той мысли, что его нынешний ненавистник прикоснется к нему. Он не хотел разочаровывать Юнги, ведь для его босса была важно то, как Чимин заявит о себе. Это было как испытание для парня, сможет ли он устоять перед Намджуном и не накосячит. Юнги доверяет ему, полагается на него, возлагает большие надежды. И Пак об этом прекрасно знает. Поэтому он не налажает, по крайней мере не этим вечером. — Ким Намджун, очень приятно, — он пожал руку парня, смотря ему прямо в глаза. Казалось, что он смотрит в твою душу, вглядывается, осматривает, ищет скрытые грехи за спиной, пытается запачкать белые крылья, сломать нимф над головой своим чертовским взглядом, одурачить и заманить к себе в ловушку. Но Пака не сломать, он всё также продолжал стоять неподвижно — пытался также сломать его. Они как ангел и демон, сражающиеся между собой. Пытаются друг другу сознание охмурить, но всё напрасно, ведь они оба не намерены сдаваться. — Для тебя я могу быть господином, мой маленький принц, — он поцеловал нежную руку парня, которую продолжал держать.       «Сука, что он блять такое говорит! Совсем страх потерял, кто ему вообще разрешал такое вытворять!»— только это творилось у Юнги в голове в этот момент. Он медленно проклинал Намджуна своим взглядом. Намджун видел — он всё видит. Он видел проклинающий взгляд Юнги, поэтому и провоцировал его ещё больше. Мин все пальцы до крови искусал, уж больно ему было наблюдать за этой мелодрамой. А Чимин всё сдерживался, не выдавал свою злость, терпеливо ждал конца этого дерьма. Продолжал мило давить лыбу, будто всё хорошо.        «Какого черта они продолжают держаться за ручки!» Юнги, не выдержавший всего этого, швырнул стакан с дивным напитком со стола от злости, которая рвала его бездушное тело изнутри. Стакан упал на холодный пол, разбившись на маленькие осколки, рядом с испуганным Тэхёном. По его лицу не было заметно, что он сильно испугался. Так как, несмотря ни на что, он должен сохранять хладнокровное выражение лица, будто ничего не произошло. Но душа парниши рвалась на кусочки. Он был очень напуган. Хотелось бежать, уйти от этого проклятого места, но нельзя. Он в заложниках у самого страшного человека в мире. Если он хотя бы шаг сделает, ослушается, Юнги неотменно отыщет его. В этом мире нет места, где можно будет спрятаться от этого чудовища.       Юнги в бешенстве встаёт и направляется к выходу, чтобы немного развеяться и успокоить свои нервы. Несмотря на шум, который поднял Мин, парни всё также продолжали стоять неподвижно, гипнотизируя друг друга взглядом.       На улице стояла зима. Ночь была звёздная и на вид довольно тёплая. Впервые за последние десятилетия выпало столько снега: всё было застелено снегом, будто город стал облачком, которое плывёт за течением ветра. Жизнь была такая же непредсказуемая, как и поток ветра. Ты никогда не сможешь предугадать с какой силой в этот раз будет дуть ветер. Принесёт ли он дождевые тучи или разгонит облака, откроет солнце. Юнги достал свою зажигалку от «Zippo» и сигареты. Он довольно редко брал сигареты в руки, но сегодня, несмотря на то, что он не курит, решил снова попробовать. Может это поможет ему хоть немного притупить гнев и прийти в нормальное состояние.       В то время, пока Юнги всячески пытался расслабиться, Чимин решил немного поиграть с Намджуном. Пак резко отдёрнул руку, скривившись отвращения, и начал поглаживать свою кисть, будто собирался ударить парня, сидящего напротив. Это заставило Намджуна серьёзно заволноваться. Он не ожидал такого резкого поворота от этого на вид безобидного мальчишки. Но Намджун не заставил себя ждать. Он решительно нацелился первым напасть. Часто из-за своей самоуверенности попадал в неприятности. — Уже не терпится посмотреть на тебя в действии, — но на это Чимин только ухмыльнулся и схватил подбородок парня, чтоб направить его взгляд на себя. — Хочется поскорей услышать треск твоих костей в моих руках. Мммм, думаю это будет невероятное зрелище, — каштановолосый ещё сильнее сжал подбородок Намджуна, а после резко отпустил его из своей пасти. — Пожалуй, не стоит играть с огнём, а то так и жизни лишиться можно.       Пак поднял свою маску с пола, которую случайно выронил во время разговора, продолжая смотреть в глаза своему сопернику. Намджуну не нравилось такое поведение парня.       «Кем он себя тут возомнил!»— злость прихлынула с новой силой. Руки сжались в кулак, кровь пульсировала в висках. А парниша всё так и продолжал ухмыляться, наслаждаясь этим зрелищем и тем, как Намджун пыхтит от злости.       Чимин видел эту резкую смену настроения. Ему это нравилось. Он давно уже пытался вывести его из себя, но пока Юнги-хён был рядом, Пак не мог себе это позволить, так как переживал за то, что он может навредить репутации Юнги. И поэтому всячески добивался гнева от хёна, чтобы тот рассердившись ушёл. К счастью, ему удалось это сделать. И теперь Чимин может делать с ним всё что пожелает, пока Юнги нет рядом.       Пока Чимин наслаждался разгневанным лицом Намджуна, что всячески говорило, что сейчас готово убить его. Когда ему наскучило смотреть на эту безнадёжность сидящего перед ним, каштановолосый решил уйти подальше от беды, чтоб случайно не натворить ничего такого, за что потом он бы жалел всю жизнь. Но не успел. Когда тот уже собравшись уходить, развернулся спиной к Намджуну, это дало парню напасть на него сзади и наконец-то прикончить. — Ах ты маленький негодяй, умереть решил. Я это так просто не оставлю. Знай, ты не сможешь от меня убежать. Я тебя найду и прикончу. Ты никуда от меня не сможешь убежать, сукин сын... — Намджун обхватил его сзади и держал за горло, что не давало парню нормально дышать, шептал это на ухо, чуть ли задыхаясь от гнева. Из-за большой разницы в росте у Джуна было преимущество, поэтому ему было легко обхватить небольшого мальчишку не давая шанса на малейший рывок. — Ты правда думаешь, что сможешь меня одолеть. Не смеши меня. Ничтожество.       От этих слов Намджун немного ослабил хватку, что дало Чимину шанс. Пак схватил осколок от разбившегося стакана, который лежал на столе, тем самым смог вырваться от рук Джуна. Резко развернувшись, он вбивает осколок ему в шею. Намджун падает на пол возле ног Чимина. От раздирающего парнишу изнутри гнева он наносит ещё несколько смертельных ударов, делая из лица кусок мяса. — Я же говорил, что лучше не стоит играть с огнём, — на лице снова появляется улыбка, а на душе наконец-то стало спокойно. —Теперь ты больше не сможешь смотреть на меня своим противным взглядом.       Чимин встаёт с Намджуна и долгое время смотрит на его распотрошенное лицо. В этот момент возвращается Юнги и застает Чимина возле трупа Намджуна. Парень, услышав шаги хёна, разворачивается к нему. На лице Мина он застает страх и потерянность. У самого Чимина накатываются слёзы от понимания того, что он только что натворил. — Я сделал это. Хён ведь не накажет меня? — Hyun won't punish me, right?