***
США, штат Мэн, город Дэрри.
15 июня, 1983 год.
Среда, 13:40.
Тозиер шуршал фольгой, разворачивая упаковку очередной шоколадки Hershey’s* под осуждающий взгляд Эдварда, которому только в радость было начать читать очередные нотации по поводу вреда лишних калорий и огромного количества сахара в этой плитке, но парень лишь закусил нижнюю губу и тяжело вздохнул. — Эдс, не вздыхай, весь аппетит отбиваешь. — Ричи хитро улыбнулся и взъерошил волосы Капсбраку, который ненавидел это всей душой, но в очередной раз предпочёл промолчать, так как не хотел услышать ещё несколько далеко не самых лучших шуток из уст Балабола про «маменькину истеричку». Тозиер пах табаком и шоколадом, и Эдди знал что сколько бы он это не отрицал, любой аромат от Lancôme* которым несло за километр от его матери (которая, к слову, никогда не считала что использует слишком много, хотя и удивлялась что стеклянный флакончик заканчивался быстрее чем хотелось) он променял бы на букет из запахов — эссенцию Marlboro*, которым насквозь пропитались безвкусные гавайские рубашки Ричарда, нотки молочного шоколада, иногда сменяющегося на горький 72%-ный и какого-то дешёвого мужского одеколона, отдающего мускатным орехом. — Ты меня любишь? - тишина вновь повисла в воздухе, и прерывалась она лишь хрустом шоколада на зубах Ричи, а напряжение в воздухе было настолько ощущаемое, что его можно было ножом резать. Оба подростка были невероятно смущены, и просто стояли как вкопанные с опущенной головой и взглядом, буравящим землю. Щёки Ричи, да-да, самого Ричи Тозиера были цвета красного M&Ms, а на глаза Капсбрака цвета чистого неба с сероватой примесью выступили слёзы. – Больше всего, Эдс. - Ричард притянул к себе брюнета, и удерживая за узкие плечи поцеловал. В обычное время Капсбрак бы сразу прервал поцелуй и на грани истерики устроил скандал по поводу всей дряни которую его парень тянет себе в рот и с грязными зубами лезет, но сейчас реакция была больше чем спокойной. Плитка выпала из рук Балабола, и тот упал спиной на гамак, по прежнему прижимая к себе Эдварда. Наконец-то отстранившись из-за воздуха, которого стало критически мало, Ричи облизнул губы, переложив руки на талию Эдди. – И всё же ты слаще чем этот ёбаный шоколад.