***
Клауд клаб находился в старинном здании, недалеко от Центрального парка. Крейг с детства обожал этот живой зеленый остров среди каменных джунглей огромного города, поэтому когда ему исполнилось двадцать пять, и он уже успел несколько лет поработать на отца, Куперы построили пятиэтажный особняк с видом на Центральный парк. И в этом шикарном особняке теперь обитал молодой холостяк. В шесть вечера альфа покинул свой офис и сел в черный блестящий кадиллак. Он любил сам покататься по городу, наслаждаясь скоростью, поэтому водителя у мужчины не было. Этим вечером Крейг решил заехать в особняк, переодеться в вечерний костюм и прогуляться пешком до клуба. Холодный воздух наполнял легкие, тонизировал, и молодой альфа почувствовал себя отдохнувшим и свежим. У него было странное предчувствие. Пространство вокруг было как будто наэлектризовано, будоража его рецепторы. Почти дойдя до клуба, Крейг инстинктивно оглянулся. Возле старого клена у больших ворот он увидел небольшую фигуру в сером пальто. Это определенно был омега. Альфа развернулся и подошел к нему. Ноздри затрепетали, пытаясь учуять его запах, но ничего не почувствовал, парень пользовался нейтрализатором. Юноша выглядел хрупким, как подросток. Светлые волосы средней длины обрамляли худенькое лицо с покрасневшими от холода щеками, светлая кожа без изъянов, небольшой ровный нос, четко очерченные, чуть пухлые губы. В принципе, он не был ошеломительным красавцем, но Крейгу очень понравились его глаза - большие, обрамленные черно-угольными ресницами, темно-серые, словно мокрые камни после дождя на берегу озера в любимом Центральном парке. Взгляд серьезный, глубокий, который, казалось, смотрел внутрь него. Крейг перевел взгляд на соблазнительные губы. Омега провел маленьким юрким язычком по нижней губе, как будто соблазняя, и член альфы предательски полувстал. Он хотел этого незнакомца. - Пойдем? - Омега опустил глаза и кивнул. - Тебе же уже есть восемнадцать? - мужчина игриво улыбнулся, обнажая белоснежные зубы и острые клыки. -Да, сэр. Крейгу уже было начхать на шоу и выпивку в клубе. Ему безумно хотелось повалить омегу на кровать и вбиваться в его жаркое нутро, ловя губами его стоны. Взяв юношу под руку, он направился в Ритц Карлтон. Омега покорно шел за ним, как маленькая овечка на съедение волку. Крейг хмыкнул. Он с удовольствием съест этого малыша.***
- Добрый вечер, мистер Купер. Добро пожаловать, сэр. - Швейцар поклонился и вежливо открыл перед парой дверь отеля. Альфа пытался уловить эмоции своего спутника. Но омежка не выглядел удивленным, когда услышал его фамилию. Юноша определенно знал, кто он. «Маленькая шлюшка», - уголки губ поднялись в полуулыбке, - «но тебе нечего будет ловить». Просто очередной одноразовый любовник. И альфа, как всегда, забудет его имя. Впрочем, он и не будет спрашивать, это неважно. Омега нерешительно застыл возле двери. - Ну же! - Крейг взял парня за руку и повел в президентский номер люкс. Омежка, улыбаясь, восхищенно рассматривал огромную люстру, свет от которой переламывался в многочисленных хрустальных подвесках и озарял гостиную неровными бликами. - Нравится? - Очень, мистер. Я никогда не был в таком красивом отеле. - Значит, тебе не впервые? – Альфа достал из кармана пальто бумажник. - Двести долларов хватит? – Это была хорошая месячная зарплата клерка в офисе. Веселые огоньки в глазах омеги погасли, он опустил голову и нервно переплел пальцы. - Возьмешь утром деньги здесь, - мужчина положил купюры на низкий столик. Крейг медленно, как хищник, приблизился к омеге. - Раздевайся. Тонкие длинные пальцы размотали шарф и начали расстёгивать пуговки тонкого, не по погоде, пальто. Под пальто омега был одет в недорогой, но опрятный черный костюм и простую белую рубашку. Видимо, работал где-то мелким клерком или секретарем. Следом на пол отправился пиджак. Крейг тем временем снял свое дорогое черное пальто. Альфа провел кончиками пальцев по щеке юноши и тот закрыл глаза, длинные ресницы затрепетали, и он мелко задрожал. - Ну же, маленький… - альфа сам продолжил раздевать своего нового любовника, ловко, со знанием дела, расстегивая маленькие пуговички рубашки. Разъехавшаяся ткань открыла нежные ключицы, и мужчина страстно припал к ним, покусывая и оставляя засосы. Он ощущал, как вздрагивает и тянется к нему юное тело и как его собственное начинает гореть от нетерпения. Альфа обнял юношу сзади и потерся об его поясницу вздувшимся бугром, который давил своей твердостью даже через слои ткани. - Хочу тебя, ммм.., - он наклонился и прошептал младшему на ушко, проводя за ним носом, едва улавливая фантомный запах, очень нежный, но такой слабый, что трудно даже было сказать на что он похож. Провел языком по тонкой шее - кожа была бархатная и отдавала на кончике языка знакомой сладостью, которую он любил в детстве. Омега тяжело задышал, привстал на кончиках пальцев и потянулся за поцелуем. Крейг накрыл его губы, сминая сначала нежно, а потом все яростнее и яростнее. Поцелуй опьянил его, сердце бешено колотилось, в висках застучало. Он, опытный любовник, перенасыщенный изысканными ласками, завелся от простого поцелуя, как школьник. Альфа подхватил омегу на руки, и понес, целуя и вылизывая, в спальню. Одежда была в спешке сорвана с обоих, и он любовался стройным телом на огромной кровати. Тонкие руки потянулись к нему, притягивая ближе. Юный омега, словно в бреду, покрывал его лицо и шею поцелуями, руки едва ощутимо чертили узоры на спине, блуждали по кубикам пресса, опустились вниз и обхватили его изнывающий член. Крейг громко застонал, отзываясь на ласку. Еще минута, и головку охватила жаркая влага рта. Язык заскользил по стволу, обводя каждую венку. Рука дразняще прикасается к основанию, очерчивает пока еще едва ощутимый узел. Губы снова охватывают головку и альфа отстранился. Он не хочет сейчас кончить, хочется двигаться внутри, насадить омежку на себя и сорваться на бешеный ритм. Крейг вернул ласки младшему. Обвел языком затвердевшие соски и прихватил правый зубами. С губ омежки сорвался стон и его выгнуло. Спустился ниже, вылизывая плоский подтянутый животик, провел рукой по аккуратному напряженному члену и занялся дырочкой. Собрал пальцами капельки смазки и провел круговыми движениями вокруг. Два пальца с трудом погрузились внутрь, минуя сжатое кольцо мышц. Мальчика снова выгнуло. Крейг приподнялся и посмотрел на лицо, залитое лихорадочным румянцем, по-блядски прикрытые блестящие глаза, закушенную нижнюю губу, утонченные руки, судорожно сминающие простыню. - Черт, ты такой узкий. Давно не было секса? Или только недавно начал этим заниматься? Омега только быстро дышал и постанывал, пока Крейг растягивал его под себя. Когда терпеть больше не было сил, он притянул его ближе к себе, надел презерватив, который заранее положил на край кровати, закинул ноги себе на поясницу и резко, одним толчком вошел до основания, запирая поцелуем стон омеги. Теснота внутри младшего снесла крышу. Мышцы до боли сжали член. Было немного больно и нереально хорошо, до звезд перед глазами. - Расслабься. – Крейг поднял руки юноши и придавил их у того над головой и начал размеренно двигаться, смотря прямо в глаза. Движения стали быстрее и резче, он сорвался на сумасшедший темп, втрахивая его в кровать. Малыш всхлипывал, сначала просто принимал его, а потом начал двигаться, пытаясь поймать ритм и податься навстречу любовнику. Наконец-то ему удалось, и два тела плясали в полумраке спальни, открытые навстречу друг другу, покрытые испариной. Когда альфа почувствовал, что близок к разрядке, он накрыл рукой омежий член, мягкими уверенными движениями доводя того до разрядки. Мышцы сжались вокруг его плоти, даря один из самых оглушительных оргазмов в его жизни. Маленькое тело билось под ним в конвульсиях, и альфа резко вышел, избегая сцепки. Ему хотелось побыстрее повторить. Дальше Крейг потерялся в жарком калейдоскопе похоти. Громкие шлепки двух тел, изящная узкая спина и заломленные руки. Грациозная фигурка, скачущая на стоящем колом члене, принимающая его всего. Маленький чувственный рот, отвечающий на остервенелые поцелуи, пляшущие тени длинных ресниц; тонкие пальчики, словно утопающий, цепляющиеся за него. И внимательный глубокий взгляд. Когда под утро альфа устал, он подмял юношу под себя и неторопливо вошел. В этот раз все было медленно. Плавные размеренные толчки. Ласковые, почти невинные поцелуи. Он хотел отдать молодому омеге частичку своего тепла и благодарности за прекрасную ночь и не заметил, что они уже давно занимаются сексом без презерватива, а внутри юноши увеличивается его узел, сцепляя их надолго вместе. Крейг редко доводил до сцепки со своими любовниками и впервые в жизни это было без защиты. Было сладко и чувственно, обоих накрыло мощнейшим оргазмом, и он ощущал, как нутро омеги наполняется его спермой. В принципе, омега был не течным, и не о чем было волноваться. Мужчина расслабленно обнял его, целуя в шею, удобно устроился и начал засыпать. И ему снилось, как кто-то зовет его по имени, любяще гладит по щеке и нашептывает слова любви.***
Пробуждаться было тяжело. Тело ломило приятной истомой, кожу тянуло из-за высохшей спермы. Крейг потянулся и сел в кровати. Солнце ярко светило, наверное, уже был обед. Альфа поднялся и отправился в душ, подставляясь под теплые струи воды. Настроение было прекрасное, он ощущал себя целостным, довольным, на все сто удовлетворенным, невольно улыбаясь сам себе. Крейг прошел по всем комнатам, омеги уже не было. Ну и ладно. Он был идеальным любовником. Не капризным, молчаливым и отвечающим на все желания альфы. И так же идеально исчез, не устраивая скандала. В холле его ждал новый отглаженный костюм. Альфа оделся и направился к столику, возле которого на спинке мягкого кресла лежало его пальто. Взгляд зацепился за купюры на столике. Он взял их в руки - двести долларов. С недоверием рассматривая их, альфа заметил на столике еще одну вещь. Мужчина поднял белый платок и развернул его. В одном углу платка блестящими синими нитями были вышиты инициалы –К.К. Это были его инициалы. Такие платки он носил давно, когда был студентом и после окончания университета. Ему их вышил любящий о-дедушка. Заторможенным движением, словно во сне, он поднес платок к лицу. Ноздри заполнил слабый манящий запах омеги. Запах, который был скрыт блокаторами. Пахло солнечным жарким днем, летними цветами и маршмеллоу – любимой сладостью детства. Он словно вернулся в особняк дедушек во время летних каникул, где его любили и где он был счастлив, юн, чист и наивен, и открыт всему миру. Крейг опустился на колени, прижимая платок к щеке, смотря перед собой невидящими глазами.