Забудь про меня - ты не мой.

      Шлепки тел и горячие выдохи в перемешку со звонкими стонами. Хёнджин упирался руками в его пресс, то царапал спину и потом снова обнимал, тянулся к уже влажными губам со вкусом его гигиенической помады с клубникой, осознавая, что такого чувствительного секса у него ещё не было. Ким не был быстрым или медленным, всё время он держал свой — плавный темп. Хван же, будто впервые разглядел в своём друге настоящего альфу, отдаваясь ему полностью и поддаваясь навстречу. Сынмин теперь его парень, и нет ничего странного в том, что они занимаются таким, но младший больше смущается, чем рад. В последнем толчке омега скулит под ним и выгибает спину, когда альфа плотно прижимается к нему. От сильных чувств Хван кончает первый, обнимая своего парня за шею и дрожит. Сынмин с рваным дыханием отстраняется и от ослабшего омеги, он нехотя выходит из него, но сдерживаться больше сил нет. Помогая себе рукой он водит по члену иногда сжимая, после отбивая головкой по уже розовой коже своего парня. Все мысли в перемешку, а Хван ещё стонет то ли от жары, то ли от возбуждения. Ким всю ночь лелеял его и целовал, трогал везде где можно и нельзя, потому когда старший отстраняется, омеге хочется заплакать. — Минни… — Хёнджин зовет его, проводя пальцами по прессу и чуть выше, задевая длинными ногтями соски. — Я хочу… Сделай это! Вряд ли Ким сделал бы по-другому, если бы его не попросили. Но послушно стягивая с себя презерватив, альфа снова вставляет в него возбужденный член и начинает быстро двигаться, почти вбивая паренька в матрас. От неописуемой жажды быть с ним, Хван мечется по кровати прикрывая глаза и стонет, чувствуя горячую жидкость в себе. Ким на какое-то время застывает в нем, просто пытаясь успокоить бешеный пульс. — Я люблю тебя… — Выдыхает альфа, и опускается на матрас рядом, притягивая любимого за собой. Хёнджин и не замечает, как оказывается на боку, а рука Кима ещё не устала сжимать его ягодицы, почти царапая. Они будут лежать так ещё долго, потому что как настоящие влюбленные решают провести выходные только вдвоём. Неужели это конец всех сомнений в их отношениях?

***

Чонин лежит в своей комнате, разглядывая потолок, что он недавно облепили светящимися неоновыми звёздами. Переодевшись в свою любимую пижаму и теребя в руках новый чехол для телефона, Ян пытается сделать всё, чтобы не слышать плачь своей сестры. После сегодняшнего разговора с Кристофером она так и не выходила из комнаты, закрывшись там с мамой. Конечно, правдивую историю Чонина слушать никто не будет, как же… Влюбился в парня сестры, да ещё и в свои шестнадцать. На часах уже пять утра, Кристофер уехал от них ровно три часа назад, а с Чонином так никто и не разговаривал. Альфа не появляется в сети и не звонит, а Ян и кнопку вызов нажать боится. Вдруг он не в настроении? Отец должен приехать с минуты на минуту, что будет дальше? Если всё ночь Сонён плакалась матери, то отец точно запретит им общаться. Он работает месяцами, и таким новостям точно не будет рад, ибо ехал в надежде увидеть жениха дочери, а тут такое… Ещё и друзья не звонят, не пишут. Что вообще произошло за этот месяц? Столько вопросов и никаких ответов. — Чонин? — Мама легонько постучалась и вошла внутрь, включая за собой свет в комнате. Она прошла к кровати и опустившись на край матраса, какое-то время молча смотрела в окно. Там фонари ночного города вперемешку с туманом. Сил не было, и говорить об этом особо не хотелось. Ведь разве объяснишь ребенку, что хорошего может получиться от таких отношений? Расслабившись и тяжело вздохнул она начинает серьезно, положив руку на его плечо: — Я не хотела верить, что Кристофер засматривается на тебя как на омегу, а не как на брата своей девушки. — Женщина снова набрала воздуха и отстранив взгляд приказала. — Мне это не нравится, вы должны прекратить это…общение. Сын уж было вскочил и протянув грустное «Ну мама…», лишь сделал хуже. Всё недавнее спокойствие матери стало злой усталостью от этой делёжки, потому грозно посмотрев она встала на защиту своей позиции, перечисляя аргументы что отношения с таким как он — позор. — Не смей говорить так о нём, он ничего тебе плохого не сделал! — Ян нахмурился и начал махать руками. Шум в квартире ранним утром явно был лишним и чтобы отстоять всё как можно быстрее омега не задумываясь отвечает. — Я не хочу как ты, находить альфу «Чтобы было»! Я знаю, давно знаю что у вас не было никакой любви! Я не позволю разрушать что-то мое, понятно? Слушая крики разгневанного сына, женщина поджимала губы в тонкую нить чтобы не сорваться. Но последний аргумент, а точнее замечание слишком задели. Мать встала с места и подойдя ближе в один шаг звонко ударила Чонина по щеке ладонью. Подросток сразу схватился за больное место, а из глаз начали капать слезы. Он и сам не мог долго держаться и не заплакать, поэтому с каждой секундой плач только усиливался. Не желая слушать все эти сопли детей с двух сторон, мать посчитала себя обиженной и задетой, хотя понимала, что сын прав. Хлопая за собой дверью женщина кричала только то, как сильно её всё достали и до какой степени нужно быть глупым, чтобы верить в любовь со взрослым мужчиной. Заплаканный Чонин на ощупь опустился к кровати, опираясь на неё спиной. Щека болела от удара, а голова от того, как громко они кричали и сколько же нервов все за сегодня потратили? Хныча себе в ладонь, чтобы окончательно не закричать Ян слышит как звенит гудок телефона. Но отвечать совсем не хочется, и даже если это он — Кристофер, говорить им сейчас не о чём. Хотя? Потирая нос длинным рукавом пижамы Чонин настраивает дыхание и говорит своё «Да» в трубку телефона. — Привет, Чонин, не спишь? — Хван выглядит счастливым и поэтому интригует. Чонин всхлипывает. — Эй, ты плачешь? Сынмин, он ревет… — Альфа перехватывает телефон и спрашивает то же самое, что и его парень. — Чонин, тебя кто-то обидел? Слишком долгий разговор обо всём с друзьями через непонятные всхлипы и неразборчивые слова длился около пятнадцати минут. Казалось бы, разве можно описать столь долгую историю между ним и Кристофером? Хван и Ким как ни странно всё поняли и принялись успокаивать его, но не найдя другого выхода — как отвлечь, так бы и не начали свою историю: — Ты скоро станешь дядей, кстати… — Хван сидит на коленях Кима и смущается такое признавать, как вдруг Сынмин и сам неловко улыбается, ожидая реакции. Долгое «Смысле?» тянулось у странно спокойного в этот момент Чонина, он хотел объяснений. — Давай об этом поговорим с глазу на глаз… Главное что ты должен знать — мы наконец вместе! -Чонин наверное сейчас перекрестился… — Пытается шутить альфа, обнимая омегу крепче. Ещё недавно они пытались вывести друг друга на ревность и как бы, советовались с Яном, а теперь признаются что его услуги больше не требуются. Чонин пускает смешок и улыбается, хоть что-то хорошее. — Может встретимся? Поболтаем… — Хван почему-то от волнения закусывает пухлую губу и пытается одеялом прикрыть обнаженное тело. — Мне сейчас, некогда… Прости, ты же знаешь, я рад за вас. Стремительно и неловко попрощавшись, Ян воодушевляется. Неужели началась его черная полоса? Нет, он должен сделать что-то с этим и наконец расслабиться. быть счастливым быстрее, чем друзьям пришлось к этому идти. Вытирая глаза Ян смело шагает в комнату сестры, и находя там девушку с сигаретой просто смотрит издалека. Она не замечает его и уже о чём-то смеется по телефону. Успокоилась? Тихо выходя оттуда, омега замечает что солнце медленно поднимается и рассвет уже более заметен. Непонятно откуда на окне есть капли, как от дождя, а земля кажется мокрой, если смотреть из окна его комнаты. Если он не решится сейчас, то с приездом отца всё станет только хуже…

***

Убавленный звук на стереосистеме и сигаретный дым, окутавший каждый уголок их скромной студии. Чанбин уже не знает, что и рассказать, потому что единственный кто волновал его теперь счастлив с другим. Счастлив же? Кристофер уже устал пить крепкий алкоголь, будто заедая всё таким же дымом. Чонину наверное теперь досталось… Ужасно. Именно так себя чувствовал альфа, особенно когда делал долгие глотки коньяка, пытаясь не реагировать на бесконечные его звонки. Ублюдок? Это ещё мягко сказано! — Ты — чертов идиот, мудак и сволочь! — Пьяно выдавливает Со, залпом допивая свой алкоголь. — Сам во всем виноват. — Он громко опускает стакан на журнальный столик, усыпанный пеплом. — Я знаю… — Выдыхает Бан, зарываясь руками в шоколадные волосы, голова болит, а решения проблем он никак выдумать не может. — Понимаешь, я буквально соблазнил подростка и просто жестко кинул на растерзание родителям. — Бро, так и есть! — Чанбин хрипло смеется, устало опираясь на кожаный диван спиной и снова поджигая сигарету. — Молись, — говорит он, зажимая сигарету губами, — чтобы к тебе не пришли добрые дяди с повесткой в суд. Бан уже на самом деле мечтает получить худшее из худших наказаний, лишь бы не переживать. Он мог бы с легкостью забыться и забыть, он понимает это, но Чонин настолько хрупкий и… в его вкусе? Кристофер слишком влюблен. В закрытую дверь их тату салона кто-то громко стучится, парни настораживаются, как снова происходит то же самое. Отважный, но пьяный, Чанбин не рассматривая кто там, открывает дверь ключом и как только распахивает её, в лицо сразу получает бодрящую пощечину. «Какого…» альфа отходит на шаг и открывает глаза шире, пытаясь сосредоточится. Кристофер ни с того начинает смеяться, пытаясь спрятать улыбку. — Ты! — Тыкает в него пальцем парень со сладким запахом. — Я ненавижу тебя! — Со присматривается и замечает даже в голосе знакомые ноты, Феликс? — Омега ударяет в его грудь слабо и обидчиво боится смотреть в глаза. — Ликси? У тебя же свадьба… — Чанбин сразу меняется в голосе и никак не сопротивляется ударом ладошками по своим плечам. — Как ты мог поверить мне и так быстро… — Ли снова ударяет его ладошкой и отходит на шаг, сдувая блондинистые волосы со лба. — Сдаться. Чанбин дышит рвано и смотрит серьёзно, постепенно меняясь в лице. Это сейчас так шутят? Альфа задумывается, не отрывая злой взгляд от карих глаз своей омеги. -Я сбежал… — Расстроенно говорит омега. Повисло недолгое молчание. — Ууу… понял, ухожу… — Кристофер обходит Феликса пытаясь ни в коем случае их не задеть, чтобы не получить по лицу лишний раз от Ли, а потом еще и от друга, что того тронул. Снимая свою кожанку, Кристофер выходит в бреду от алкоголя, и аккуратно спускаясь по ступеням вниз опирается на поручни. Его шаги пьяные и со стороны выглядят противно, натягивая на себя кожанку он ухмыляется, вспоминая глаза своего Чонина. Выглядит глупо и смешно, потому даже не замечает своей машины и врезается в неё. Со временем нащупывает дверь, но она никак не открывается. Ему потребовалось какое-то время, чтобы всё-таки понять, что ключи от машины остались в салоне, а возвращаться туда сейчас — себе вредить! Опускаясь на землю прямо в своих черных джинсах, и садясь на дорогу, Крис опирается спиной о машину. Что же делать? Бан снова ломает голову, застывая в себе. — Эй, такси надо? — Мужчина дружелюбной национальности ни с того появляется на своём желтом коне, улыбчиво смотря на пьяного в щи альфу.

***

Продолжая смотреть в одинокое окно в своей комнате Чонин медленно теряет надежду. Что же делать? Один вопрос мучает семнадцатилетнего подростка. Он беспамятства утонул в нем как в альфе, как в человеке, как в мужчине… Столько страданий и столько любви… Внимание привлекает желтое авто у его подъезда:

Кристофер.

— Хватит? — Кристофер грубо говоря суёт таксисту несколько сотен, а тот довольно лыбится и буквально вырывает у пассажира куперы. — Хватит, дорогой! — Мужчина хохочет и открывает дверь, помогая пьяному Крису выползти из машины. Чувствуя под ногами твердую дорогу Крис первым делом подтягивает свои джинсы, долго смотря в даль улицы. Утром холоднее чем ночью, и тело покрывается мурашками. Делая свои первые шаги он нащупывает телефон, пытаясь вспомнить номер домофона. Но с досадой понимает, что телефон он в этом такси оставил точно. Фыркая пьяные ругательства, он подбирает с земли камень, долго прицеливаясь и швыряя его в окно, которое просто знает на память по синим шторам. — Ян Чонин! — Кричит Кристофер, а Ян в этот момент понимает, «Точно мой…» Неудивительно то, что уже третий камень он кидает в совершенно чужое окно на втором этаже хотя бы потому, что Чонин живёт на седьмом. Ян открывает пластиковое окно нараспашку и кричит, чуть наклоняясь в низ от радости. — Кристофер! Я здесь! — Ян улыбается, боковым зрением замечая мать, что открыла окно на кухне. — Ян Чонин! — Снова кричит он, замечая смутный силуэт вдали. — Я люблю тебя! Прости, что… — Кашель после долгого курева перебивает диалог. — Что я оставил тебя сегодня! — Ничего страшного! — Ян слова радостно выглядывает, одновременно махая ему сверху. — Поднимайся ко мне, я тебе открою! Крис пошатывается и довольно шагает к подъезду, как вдруг его окликают сзади: — Молодой человек, нам кажется в одну квартиру надо. — Кристофер оборачивается и замечает высокого мужчину лет сорока, на нём военная форма, а в руках пакет с продуктами. — Не-а… — Кристофер ухмыляется и встает напротив военного. — Чонин — мой омега, поэтому вы явно ошиблись. Не видя лица собеседника, Кристофер в последний момент видит только звездочки в глазах и чувствует сильную слабость в перемешку с болью.

***

— Пап, ты мог убить его! — Голос Чонина разбудил Криса ото сна, и проморгавшись, альфа смог осмотреться. — Мы уже всё обсудили… -Строго говорит мужчина. Знакомый просторный зал, Сонён, сидящая на краю дивана и Чонин, что опустился на колени перед диваном, зачем-то держа на его лбу влажное полотенце. Прохрипев от боли, Бан поднял взгляд в потолок, а после чуть выгнулся, замечая рядом и того самого мужчину, что видел точно в метро. Он ещё зачем-то пялился на Чонина, а теперь смотрит злобно на него, да еще и руки на груди скрестил. — Здравствуйте, папа… — Хрипит Крис, пытаясь улыбнуться, но нежные руки омеги снова тянут его на диван. — Всё хорошо, Кристофер… — Омега сжимает его руку, как вдруг отец грубо кашляет, прерывая нежности двух влюбленных. — Значит, теперь все касания через мое усмотрения. — Чонин уж было хотел возмутиться, но альфа сам остановил его своим грустным: — Договорились. — После долгой паузы он не смог нервно не пустить хриплый смешок, получая ещё и улыбку Чонина. — Что смешного? Сонён показушно встает и почти выходя из комнаты выбрасывает: — У тебя нос наверное сломан, придурок… Омега утыкается носом в его плечо и смеётся, сжимает в своей руке его. Их ситуация наверное до последнего будет непонятной, а любовь пылкой. Но скрываться больше нет сил, и поэтому остается только переждать и можно будет начать жить как Шрек и Фиона, долго и счастливо. Но… не любить. не скучать. не ревновать. не получается. В. Маяковский

***

Тебе всё можно.

Чонину в кое-то веки разрешили остаться у Кристофера с ночевкой. Ну как разрешили, пришлось сказать что Крис поможет ему с английским, а в итоге они просто смотрят свой любимый фильм вместе. Выключенный свет, диван в гостиной разобран. Чонин устроил всё — взял попкорн, скачал фильм на флешку и вытащил зимнее одеяло из гардероба, потому двадцать девятого августа они смотрят ужастик под огромным одеялом и парятся не только друг от друга. Но жарко сейчас не только от ваты… Альфа снова решает смущать своего омегу, и забирается рукой под одеяло. — Я нравлюсь тебе? — Кристофер будто уточняя, а не спрашивал, сжимает рукой горячее бедро Чонина. — Д-Да… — Ян, смеётся, почувствовав грубые касания к себе, сбил дыхание и приоткрыв рот. Напрочь забывая всё, что они видят в фильме уже раз третий, омега решает осмелиться и улыбнуться. Крис ухмыльнулся, и решил попробовать победу на вкус. Поворачиваясь к младшему он закидывает свою руку на его плечи, и сжимает, притягивая в поцелуй. Также быстро он накрыл его губы своими, и облизывая каждый уголок чувствовал, как Чонин не сильно выгибается навстречу, прижимая ноги друг к другу. Это какой-то знак, да? Старший улыбается ещё шире, когда Ян не отстраняется, а лишь положив руку на его скулу тянет ближе. Облизывает и причмокивает, почти стонет в него. Альфа слишком долго ждал, когда омега наконец будет готов, и в момент когда Ян нащупывает рукой его член под домашними трико, внутри что-то ломается. Пресс Бана в момент становится твёрдым, и внизу живота что-то тянет от приятного ощущения. Чонин потирает его член ладошкой через ткань, ни на секунду не отлипая от пухлых губ. Показывая свою смелость, омега сжимает ствол и снова гладит. Хотя сам смущается, но хочет… Он бы никогда не смог решиться, если бы не тот бокал вина, о котором никто не знает. Альфа заметно сбивает дыхание и сам, поэтому решает отстраниться от губ, оставляя губы припухшими и влажными. — Малыш… Ты меня удивляешь… — Крис лыбится, как вдруг в штанах становится тесно. Чонин опрокидывает миску с попкорном нечаянно, когда взмахивает одеялом и встаёт, после закидывая ногу через Криса. Он садится на его пах и трется, для полного вкуса начиная мычать тому в губы. Руки старшего в момент оказываются на его ягодицах, а губы начинают целовать скулы. — Крис… — Томно вздыхает младший, и нехотя отрывается, скатываясь с паха чуть ниже, садясь на накаченные и твердые бедра. Альфа следит за ним взглядом, что блестит в темноте, а омега уже оттягивает резинку его трико и боксеров, хоть руки и немного дрожат. Чонин сам достает возбужденный член и смущенно рассматривая каждую венку, при это закусив губу изнутри решается снова. Обхватывая плоть рукой, он надавливает большим пальцем на розовую головку члена, задевая отросшим ногтем чувствительную дырочку. Да, эти ноготки ещё не раз дадут о себе знать. Трогая и всячески лаская мужчину, Чонин и сам успевает возбудиться до чертиков, но ласки продолжает. Кристофер уже не знает куда деть себя и свои руки, поэтому приподнимая футболку парня принимается сжимать пальцами его уже твердые сосочки. Омега краснеет и дышит ртом, уже желая большего. — Чонин, иди ко мне… — Альфа притягивает его к себе и снова целует в губы, более плавно и размеренно наслаждаясь им. Ян всячески поддается навстречу, но член старшего из руки не выпускает, потому что стесняется сказать и слово. Хотя после такого стесняться уже нечего… Крис ласкает его тело пальцами, забираясь под футболку, но не решаясь её стянуть. Пока Чонин обвивает его шею руками, старший медленно надрачивает ему, слушая томные вздохи и стоны себе в ухо. — Кристофер… Я хочу тебя. — На этой фразе он был готов искусать свои губы в кровь, а Крис уже приподнимает его и медленно стягивает все ненужное. Младший быстро остается без нижнего белья, уже чувствуя руки на своих ягодицах. Альфа сначала гладит, потом жадно оттягивает, и всегда неожиданно, шлепает его. Смуглая кожа быстро становится розовато-красной, а на губах появляется новая трещина. Кристофер кусает его ключицы и влажными поцелуями поднимается, оставляя на своей омеге свой отпечаток. Пальцы сами скользят к девственной дырочке, аккуратно входя в парня. — У тебя есть… ммм… защита? — Ян стонет и выгибается от новых ощущений. — Не волнуйся об этом. — Крис серьёзен как-никогда и поэтому старается сосредоточиться только на нём — своём малыше. Аппетитные формы младшего возбуждают, и возбужденный член альфы твердо упирается в плоский живот. Чонин ахает, когда его вдруг снова приподнимают, заставляя сесть на член. Боясь всего что только можно придумать, Ян застывает и смотрит испуганно, как нежность грубого альфы расслабляет и успокаивает. Младший сам придерживает член и насаживает девственного себя на возбужденную плоть. Омега хрипит в стоне, уже желая скорее освободиться от неописуемой боли, но руки старшего сжимают его талию, не отпуская и насаживая глубже. Когда член вошел ровно наполовину, Бан остановил его, и заставил двигаться так, чтобы растянуть омегу. Естественная смазка смягчает движения и Ян уже мягко стонет. Крис жадно дышит и за края футболки насаживает его полностью. Хрипя и упираясь руками в накаченный пресс, Чонин продолжает двигаться плавно. Слюна уже почти скатывается с губ и Крис вовремя целует его. Уместив свои руки на широких, сильных плечах альфы с красиво-бледной кожей, Ян прикрывает глаза от удовольствия и снова выгибается, отклячивая зад. Бан грубо обхватывает его худую талию двумя руками и сильно вжимает в себя на какое-то время застывая. От сильного возбуждения он почти кончил в него, и по Яну уже понятно, что он еле сдерживается. В последний момент омега кончает на голый пресс альфы, а уши покрываются краской. Фильм ужасов уже вообще никого не интересует, а попкорн то и дело прилипает к телу. Пульт слышно падает с дивана, когда Крис опускается ниже, полностью ложась под Чонина. Чувствуя скорую развязку он сам начинает быстро, совсем не плавно толкаться в него и выбивать звонкие стоны. Чонин мечется и сжимает его плечи, царапая ногтями его нежную кожу. Кристофер быстро отбивает темп и глухие шлепки тел разбавляют комнату от стоном двоих сразу. — Кристофер, пожалуйста… — Хрипит Ян и чувствует как из него полностью выходят, опуская на диван. Чонин оказывается на том месте где все и начиналось, а альфа уже спокойно кончает себе в руку, после довольно улыбаясь и расслабляясь. Ян тоже улыбается, но устало, поэтому просто ложиться, всё еще чувствуя на ягодице горячий след от его руки. — Тебе понравилось? — Смущается Ян, но всё равно спрашивает, наблюдая как странно молчаливый Крис салфетками стирает с себя сперму. Альфа быстро заканчивает и мягко целует своего омегу в губы. — Более чем. Хочешь повторить? — Бан ухмыляется, мерея след от своей руки на его попе. — Мне тоже… — Омега смущенно опускает взгляд вниз. он то грубый, то злой, то нежнее всех на свете, но самое главное, что он — мой. только мой.