hoarfrost

***

— Твою мать, Чан! — сквозь сон слышит Чан и чувствует пинок в бедро. Он заснул в конце фильма на полу, оперевшись на Хенджина, сидящего сзади на диване. Голова Чана лежала между коленей парня и, в данный момент, просыпаясь, он видел недовольное лицо Хвана, который не в первый раз пытался разбудить старшего. — Какого хуя…— прохрипел Бан, посмотрев на младшего максимально грозно, насколько это можно было сделать в его положении. Хенджин лишь улыбнулся и крикнул на всю квартиру: —Чан проснулся, врубайте музло! —Я вообще-то хён тебе! — Чан не понимает в какой момент они вообще начали общаться, но сейчас, когда он снизу вверх смотрит на подбородок и улыбку Хенджина, это было не важно. Пока старший спал, остальные успели посмотреть ещё один фильм и заказать ещё несколько коробок пиццы. — Сколько времени? — наконец, полностью проснувшись, спросил Бан. — Почти десять, — посмотрев на часы на персиковый обоях, пробормотал Хан, который все ещё был в объятьях Чанбина. — Блять....... транспорт не ходит уже, а мне пиздохать на другой конец города, — Чан упал лицом на пол и обессиленно застонал. — Ты можешь поспать на диване, — предложил Джисон, — Феликс и Минхо сейчас уйдут, вы с Хенджином поместитесь, думаю. — Хенджин останется здесь.? — Чан замер, переведя взгляд на упомянутого, который в тот момент таким же взглядом смотрел на парня. — Может быть кто-нибудь одолжит денег на такси? — старший умоляюще обвел взглядом всех присутствующих, — я верну ведь, ребят..... — Ты настолько не хочешь с Хваном спать? Он тебя не ударит, не боись, — утешил Феликс, чувствуя на себе взгляд Хенджина, желающий убить, — ну по крайней мере, намеренно. — Ой, да хер с вами, — тяжёлый вздох был потоплен в смехе со всех сторон, а лицо Чана, закрытое ладонями, покраснело от смущения. Оба Ли ушли, а Хан с Чанбином, будто новобрачные заперлись в единственной свободной комнате, забрав предпоследнюю пиццу. Хван лежал звездочкой на расправленном диване, лениво перелистывая каналы и тупо смотря на сменяющиеся бессмысленные кадры. — Пиццу будешь? — предложил старший, поднимая с пола последнюю и полупустую коробку. В ответ Хван лишь кивнул и потянул руку к коробке. — Холодная… Хочу горячую, — забавно надув губы, словно ребёнок, сказал младший, — хён, разогрей, пожалуйста, — смотря на этот взгляд, каждый, кажется, сделал бы все, что угодно. — Но почему я…? — целью Чана на ближайшую жизнь стало не смотреть в глаза Хвана Хенджина, именно поэтому он сейчас разглядывал потолок с маленькими трещинками. — А ты видишь здесь кого-то ещё? Вряд ли Джисон сейчас свободен, как и Чанбин, думаю, они заняты друг-другом прямо сейчас, — брови младшего заигрывающе затанцевали, Чан, никогда не смущавшийся до этого вечера, раз в сотый смутился и почувствовал себя героем слащавого лакорна. — Ты встанешь прямо сейчас и сам подогреешь свою пиццу! А я лягу спать, ясно? — шкала раздраженности заполнена выше чем на пятьдесят процентов, а внутренний волк пробирается сквозь смущение и готовится разорвать глотку каждому пожелавшему встать на пути. Хван, не ожидавший, что его щенячий взгляд не сработает, выбегает пулей из комнаты, тихо крадется на кухню и затыкает уши, проходя мимо комнаты Хана. Чан, выключив свет, ложится к краю дивана. Естественно он не взял ничего, в чем можно было бы удобно поспать, поэтому он просто достаёт ремень из чёрных джинсов, оставаясь в них и в длинной чёрной футболке. — То есть ты серьёзно будешь спать? — внезапно раздалось из темноты, — ещё и в одежде? — Хенджин, знаешь, моё первое впечатление о тебе было куда лучше, чем сейчас. Мне на пары завтра, а после на работу, и если ты сейчас не замолчишь… — парень задумчиво замолчал и неуверенно продолжил, — то будешь спать на полу. — Не злиииись, — Хенджин, с тарелкой горячей пиццы сел на пол рядом с краем дивана прямо перед Чаном, глаза которого были закрыты, — давай я покормлю тебя? — Ты не понял? — распахнув глаза, парень встретился с лицом Хвана, находившемся в нескольких сантиметрах от него. — Не злиииись, лучше ешь пиццу, — с этими словами, кусок пиццы оказался во рту старшего, а Хенджин в этот момент на ходу ел оставшийся кусочек, пока шёл на свою половину дивана. 'Когда этот день кончится, боже......' — подумал Чан, пытаясь заснуть под ерзанья младшего.