Спецотряд

Хосок резко распахнул дверь в комнату Юнги, застав альфу на кровати. Мин сладко посапывал во сне, прижимая к себе полупустую бутылку виски. Разумеется, любой, при виде ТАКОЙ картины, словил бы нехилое (♡ω♡ ). И Хосок не исключение. — Бозечки, какой ты милый, когда спишь. Чон подошёл ближе, собираясь накрыть любимого одеялом, но, внезапно, был схвачен за футболку и утянут в требовательный поцелуй. — Ты тоже очень милый, когда всегда. Мин улыбнулся, показывая дёсны, и похлопал рядом с собой. Хоби, не долго думая, воспользовался предложением, запрыгивая в постель к истинному. — Виски будешь? — альфа протянул младшему так и не выпущенную из рук бутылку. Омега лишь покачал головой. — Я лучше ликёра хлебну. — Как хочешь, — пожал плечами Мин и приложился к бутылке. Хо улыбнулся на слова Юнги и потянулся за ликёром. — Ты не взял мой любимый! — осознаёт Чон спустя несколько минут разглядывания коллекции алкоголя, притащеной альфой. — Взял, — Мин загадочно улыбнулся. — Но не отдам. Хоби закатил глаза и поцеловал истинного. — А так? Юн молча достал из-под кровати заветную бутылку и протянул любимому. Хосок хищно облизнулся и сделал несколько глотков, откинувшись на спинку кровати. — Ммммм, — протянул омега. — Обожаю вкус горького шоколада. — А горький шоколад очень любит тебя.

***

Открывать глаза по утрам очень сложно. А если у тебя при этом ещё и голова раскалывается, словно по ней колотят молотками человек пятнадцать, то это сущий ад. Хосок внезапно осознал, какого было Тэхёну. Только у него голова по другой причине болит. Рядом раздался стон. Нет, не такой, какой можно услышать во время течки у омеги или гона у альфы. Нет, этот стон содержал в себе кучу страданий и ненависть ко всей Вселенной и некоторым Солнцам в частности. Да, Юнги проснулся. — Ты помнишь, что вчера было? Чон задумался. Вчерашний вечер был словно в тумане, с того момента, когда в пьяную голову Юнги пришла идея смешать ликёр с водкой... — Сука... — Ага, и не говори, — Мин вздохнул и привстал на локтях. — Чем теперь займёмся? — Избавимся от похмелья, — хмыкнув, ответил Хосок и сел рядом с Юном. — Легко сказать, — Юнги снова откинулся на подушки. Хоуп лишь закатил глаза в ответ и слез с кровати. Подхватив валяющуюся на полу байку и одевая её на ходу, омега отправился к Джину, которого (ожидаемо) застал на кухне. — Доброе утро, алкашня, — с улыбкой поздоровался старший и всунул Чону две полные тарелки. — Одна тебе, другая Юну. Не разлей. — А что это? — видимо голова ещё не до конца очнулась, ведь мозги отказывались работать напрочь. — Суп от похмелья, — хмыкнул Ким и подтолкнул Хоби к двери. — Давай, топай. — Хён, я тебя люблю, — с улыбкой произнёс младший и направился обратно в комнату Юнги. — Я знаю, — хмыкнул напоследок Джин и вернулся к готовке. Но долго оставаться в одиночестве ему не позволили. — Доброе утро, хён. На кухню, протирая красные от бессонницы глаза, зашёл Чимин. — Боже, Чим, что с тобой? — ради такого, Ким даже бросил готовку и подскочил к бете. — Ты ужасно выглядишь! — Хён, она снова мне приснилась, — как маленький ребенок, захныкал Пак, окунаясь в объятья старшего. — Ну-ну, спокойней. Попробуй вздремнуть днём. Я попрошу Джуна освободить тебя сегодня. — Спасибо, хён, — всхлипнул Пак и улыбнулся.