Последний ход

В руках дрожит смычок. Прошлого клочок. Длинные, мелодичные пальцы ходят по клавишам пианино. На пол отеля, раздаётся нежная мелодия. Она проникает прямо в сердце, застревая там на долго. Последняя нота, и комнату оглашает тишина. Парень закрывает крышку музыкального инструмента и кладёт руки на колени. Устал. Как же он устал. Завтра состоится очередной концерт, это выматывает. В комнате тишина, он один. Как и всегда. Сколько он себя помнил, он всегда был один. Родители ещё с самого детства любили, поддерживали, верили в сына. Но видимо этого было недостаточно. Он всегда чувствовал себя одиноко. Вокруг него всегда было много людей, но он их будто-то не видел, не чувствовал. Он всегда жил в своем мире, в своих фантазиях. Когда прошёл его первый концерт в жизни, он подумал, что раз его будут смотреть столько народу, то перестанет быть одиноким. Он ошибся. Ничего не изменилось. Он не терял надежду, выступал снова, и снова. Но всё зря. А потом и вовсе не заметил, как стал популярным, а многочисленные концерты стали его жизнью. Наверное всё так и продолжалось бы, если бы не ОН. Хайд Этот дрянной ёж ворвался в его жизнь, и он ощутил странное чувство, которое раньше не испытывал. Я сама своим игрушкам И слуга и Бог.  Да, в детстве у Лихта были люди которые называли себя его «друзьями». И малыш улыбался им, говоря, что они друзья на всю жизнь.Но это только на словах. Он никогда не чувствовал настоящее веселье или счастье с ними. Да его передёргивало только от одного слова «друзья». Его дико бесили эти лицемеры. Как-то раз он задумался о том, что этих людей можно использовать для своих целей. И он использовал. Использовал неоднократно. Улыбался им во все зубы, а отворачиваясь смотрел в землю мёртвым взглядом. Он ненавидел этих лицемеров.....и в итоге сам им стал Так "просто"быть одной,  Словно за стеной.   Он много раз просил окружающих оставить его одного, ведь это его «успокаивало». И они оставляли. Даже не спорили. Никто не спрашивал: «У тебя что-то случилось?», «Тебе грустно?» Они молча вставали и уходили. Ему становилось неописуемо больно. Хотелось, чтобы хоть кто-то настоял на своём, и не кидал его одного. Хайд не уходил. Сколько бы Лихт не просил оставить его одного, блондин лишь смеялся, дразнил его, но не уходил. Если пианист готовился к концерту, то ёжик говорил: -Я не хочу уходить, Ангел-чан. Сыграй для меня. Лихт начинал кричать, что тот его раздражает, но играл. По телу разливалось тепло, ведь наконец-то его не бросают. Дай мне шанс на новый поворот:  И кто-нибудь придёт и посадит самолёт. Никто, кроме родителей и его самого не знает, что он боится летать. Ангел, и боится летать. Глупо, да? В детстве он летал с родителями отдыхать, одному из пилотов стало плохо, и он потерял управление. Самолёт начал падать. Крики людей. Рука матери, которая крепко держит сына, и говорит, что всё будет хорошо. Второй пилот смог справиться с управлением и всё обошлось. Вот только теперь для Лихта всё, не будет как раньше. Ведь этот миг стал для мальчика детской травмой и жуткой фобией. У Лихта концерт в Сеуле. Вот, он сидит в самолёте, а рядом Хайд. Он смотрит в окно, и пропускает весь инструктаж который проводит стюардесса. Самолёт начинает ехать. Разгоняется. Взлёт. Пальцы нервно сжимают ручки кресла. Он закусывает щёку изнутри и нервно смотрит в окно. Сердце бешено стучит, а перед глазами всё плывёт. Вдруг, руки касается чужая, и переплетает пальцы. Брюнет вздрагивает и смотрит на руки. -Всё хорошо, Лихт-тян — в голосе слуги нет издёвки. Лишь забота. На щеках «Ангела» появляется еле заметный румянец. -Чёртова крыса — шепчет он Хайд его слышит и лишь улыбается. Руку из них так никто и не убрал. Это мой последний ход. За окном стоит ночь. В комнате слышны тихие вздохи. Два силуэта лежат на кровати, под свет луны. Блондин нависает над хозяином, крепко держа руками его тонкие запястья над головой. Языком проводит по шее, спускаясь к ключицам. Закусывает кожу, стараясь не задевать клыками. Лихт тяжело дышит, прикрывает глаза. -Дрянной ёж… Вампир ухмыляется -Лихт-тян, не такой уж и Ангел — язык проходит по ушной раковине. С губ человека слетает стон. Хайд, не переставая ухмыляться, впивается в губы ангела и отпускает запястья. Руки брюнета тут же обхватывают шею любимого слуги.Их ждёт сладкая ночь Он сделал свой последний ход. Он нашел того, с кем не чувствует себя одиноко. Он и правда, счастлив.