Дичь

В висках стучало от боли. Веки словно налитые свинцом. На периферию сознания врывался раздражающий звук: Кап! Кап! Кап! Казалось, от него голова разрывалась на части. Когда прекратится это издевательство?! Хотелось подняться, но тело не слушалось, только волны боли прокатывались от макушки до обездвиженных конечностей. Вдох. В нос ударил противный запах лекарств и насыщенный цветочный запах – рядом омега… Рей ненавидел больницы и его охватила паника, он не мог вспомнить, что случилось и как он мог оказаться на больничной койке. Запах омеги был приятным, но незнакомым, и это тоже настораживало. Наконец-то удалось приоткрыть глаза, и свет ослепил ослабленного парня. Когда он немного привык к яркой вспышке, размытые пятна вокруг начали приобретать очертания. Первым, что удалось различить, был светлый потолок и стены, как и во всех больницах. Взгляд остановился на капельнице, из флакона размеренно капали крупные капли и мучили его слух. – Пить… – получилось очень тихо, едва различимо. Язык онемел, во рту неприятный металлический привкус и губы тоже не хотели слушаться, как и остальное тело. – Очнулся? – голос доносился откуда-то справа, был очень милозвучным и молодым. – Где я?.. – Ты не помнишь, как здесь оказался? Рей пытался напрячь память, но воспоминания о последних событиях упрямо ускользали от него. Голова была тяжелая, даже думать было невозможно. – Можете дать мне попить? – Извини, малыш, не могу. Я привязан. – Что?.. – парень напрягся и с трудом повернул голову. На соседней кровати лежал красивый омега лет двадцати, с длинными белокурыми волосами, которые разметались по подушке. Рей скользнул взглядом по его телу и остановился на хрупких запястьях, которые были прикованы наручниками к каркасу больничной кровати. Собрав последние усилия, он приподнялся и осмотрел себя. Тело покрывала белая простынь, непокрытыми были только руки, и их тоже обхватывали металлические скобы, прикрепленные к обеим сторонам кровати. Обессиленный парень резко опустился обратно на подушку. – Что за черт?.. Это ведь не больница? Омега долго не отвечал, и Рей начал судорожно хватать воздух. Он лежал, прикованный непонятно где, и не понимал, кому он мог понадобиться. Богатых родственников, чтобы требовать выкуп, у него не было. Врагов, чтобы мстить, тоже. Он еще раз повернул голову и посмотрел на омегу. Взгляд незнакомца был грустным и обреченным. Омега!.. Рей ведь тоже был омегой, хотя с очень слабым запахом, так как первая течка еще не наступила. Торговцы омегами? Страх сковал внутренности, в висках снова застучало, и парень потерял сознание.

***

– Я уколол ему тоник и налоксон, скоро очнется. Кто знал, что у него будет такая реакция. – Жаль, если бы умер от передоза. Давно не видел настолько красивых омег. – Шершавые пальцы грубо огладили губы, а потом скользнули по щеке. – Он все равно умрет. Может, лучше бы сейчас, чем проходить через все то, что его ожидает. – Жалко его. У меня сын-омежка его возраста. Не знаю, что бы делал, если бы моего сына так же… – низкий хриплый голос замолчал, и его обладатель вздохнул. – Мальчик еще невинный, запах слабый и чистый. – Не знал, что ты такой сентиментальный, – второй мужчина засмеялся, но его смех был циничным. – Я бы с удовольствием отымел этого красавчика, но он из заказанных, к нему нельзя прикасаться и испортить. Трахать и портить будет тот, кто заплатил, – мужчина хмыкнул и погладил Рея по руке. – Такая нежная кожа… Жалко переводить такое добро. – Через пару дней он оклемается и передадим его Томсону. Начало Игр отложили из-за этих двоих. Наверное, богатенькие бесятся. – Перебесятся. Они получат то, что хотели, а мы – по пять тысяч долларов. За этих хорошо заплатили. – Да, можно будет семью свозить на острова, – второй мечтательно хмыкнул. – А я отдам долги и уеду отсюда. Рей вслушивался в разговор и старался не выдать, что очнулся. Сердце бешено стучало, мозг переваривал информацию, и юноша понимал, что его не ждет ничего утешительного. Когда мужчины ушли и эхо их шагов стихло, Рей открыл глаза. Свет был выключен, и он ничего не видел в кромешной темноте. – Эй, – позвал он. Тишина. В комнате ощущались только тяжелые запахи двух альф. Запах жасмина, который принадлежал омеге, был остаточный и совсем слабый. Рей был один. Он так и застыл с открытыми глазами, хотелось заплакать, но слез не было.

***

Большие руки приподняли его, и что-то холодное прикоснулось к губам. – Пей! – Рей начал быстро пить, измученный жаждой, вода струйками стекала ему на подбородок. – Вроде бы тебе получше, у тебя пять дней на восстановление, так что будь послушным мальчиком. Перед юношей стоял высокий мускулистый альфа и рассматривал насмешливым взглядом. Когда омега допил, незнакомец вытер ему лицо и мокрую от пролитой воды шею салфеткой и бережно уложил обратно в кровать. – Кто вы? – Скоро все узнаешь. – Альфа пялился на него плотоядным взглядом, от которого Рею стало не по себе. Когда альфа ушел, парень облегченно вздохнул. – Привет. Вижу, что тебе уже лучше, – на соседней кровати сидел вчерашний омега. В этот раз он был прикован к бортику кровати за одну руку. – Есть мысли, кто тебя заказал? Из-за тебя был такой переполох здесь, видно, что тебя заказал кто-то очень влиятельный. – Я так понимаю, мы у торговцев людьми? – Не совсем. Слышал об Играх? Блондин развернулся к Рею и свесил ноги с кровати. Сегодня его волосы были стянуты в низкий хвост. Он был одет в больничную пижаму с золотой эмблемой. Рей присмотрелся и увидел, что в центре был нарисован знак омеги, через который проходила стрела. – Нет, я все еще надеюсь, что это кошмарный сон и скоро я проснусь у себя дома… Блондин улыбнулся, и его потухшие глаза на миг преобразились. – Я бы тоже хотел проснуться, но это не сон. Не хочу тебя расстраивать, малыш, но тебя заказали на Игры. Охота на омег без правил. Я слышал об этом раньше, но никогда не думал, что стану дичью в этих играх сам… Говорят, что в этой охоте нет выживших. Омег можно насиловать, убивать и осуществлять с ними все извращенные фантазии. Обычно на такую охоту отправляют должников, бездомных, но могут и преднамеренно заказать, чтобы отомстить. Вот, – он указал на эмблему у себя на груди, – знак Игр. Эти уроды могут купить кого угодно, мы на самом деле в городской больнице. Тебя откачивали после наркотика, который укололи при похищении, ты чуть не умер. Врачи два дня бегали возле тебя. Рей задумался. Он был сиротой, у него не было недругов и врагов, так как он обладал мягким, покладистым характером. Учился в университете на первом курсе, где по результатам был одним из лучших студентов, и у него не было конфликтов с другими студентами. Он держался подальше от альф, и так как первая течка еще не наступила, те особо не ощущали его запах и некоторые воспринимали его как бету, поэтому ему удавалось более-менее оставаться незаметным для альф и их домогательств. Да, были случаи, когда им интересовались в университете, и он всегда вежливо отказывался от свиданий и пресекал на корню грязные намеки, но ведь это недостаточная причина, чтобы мстить ему таким жестоким образом. – Нас убьют?.. – голос юноши дрогнул. – Надеюсь, что есть вероятность выжить или убежать. Мне хочется верить в лучшее, что мой альфа найдет меня и заберет отсюда до начала Игр. Коул Виннер – мой истинный. Он сын владельца Виннер Инкорпорейшн, и его семья не хочет видеть его парой такого омегу, как я. Даже то, что я ношу ребенка от их сына, не стало преградой. Меня похитили три дня назад. Они заказали меня, – блондин опустил голову и в защитном жесте обнял живот. – Всего четыре недели. Я очень хочу выжить. Вместе с нашим ребенком. И не надо на меня смотреть так сочувственно! Кстати, я Свен. Свен Кристалз. А ты, малыш? – Эй, я не малыш. Мне семнадцать! Рей Винчестер. – Лучше бы мы познакомились при других обстоятельствах, Рей, – Свен лег обратно на кровать и флегматично уставился в потолок. – Отдыхай и набирайся сил. Думаю, что они нам понадобятся.