Дичь

Someone walks across your grave And you wish the sun would shine No one's gonna warn you And no one's gonna yell 'attack' And you don't feel the steel Till it's hanging out your back Ты чувствуешь дыхание смерти И жалеешь, что солнце уже зашло. Никто тебя не предупредит И никто не закричит: "Берегись!" И ты почувствуешь сталь только тогда, Когда рукоятка уже будет торчать из твоей спины. AC/DC - Night Prowler

Лиам крепко сжал подбородок Рея, поднимая его лицо. Может, останутся синяки, но альфе было плевать. – Если бы ты сейчас начал скулить и ныть, я бы убил тебя на месте. Ты меня не разочаровал. Когда ты ударил Грейсона, я почти получил оргазм, – глаза альфы горели лихорадочным огнем, и Рей попытался вырваться из грубого захвата, но пальцы мужчины были словно из стали. – Всегда хотел утереть нос этому напыщенному юнцу. А теперь я отберу его игрушку и поиграю с ней. Перед его глазами. Альфа глубоко втянул воздух. – Вкусный… Для кого невинность берег? – Лиам всматривался в большие серо-голубые глаза и видел там смешение страха, злости, негодования и … вызова? И ни капли благоговейности и заискивания, присущие омегам. Да, он более чем не разочарован. Этот омега совсем не такой, и игра сулит в этот раз быть не такой пресной. Такие зверюшки, как Рей, сюда попадали редко. – Не твое дело, – выдохнул через полуоткрытые губы Рей. Лиам еще сильнее сжал его подбородок, наклоняя голову к шее, и скользя по нежной, открытой, еще влажной коже губами. Запах за ухом был особенно сильным, зовущим, будоражащим кровь. И находясь так близко, альфе удалось разложить его на составляющие: нотки пиона, мандарина и мускуса, и более глубокие акценты розы, и еще чего-то, неизвестного альфе, – теплого, смолисто-терпкого. Его начало вести от свежести и глубины этого аромата. Омега внутри должен быть таким же нежным и приятным, от этих мыслей он начал возбуждаться и член неприятно заныл, оттопыривая ширинку штанов. Лиам отпустил многострадальный омежьий подбородок и прижал стройное тело к себе, перемещая руки на задницу. Омега даже не пошевелился, пока он бесстыдно лапал его попу. Губы потянулись к губам мальчишки, и тут альфа остановился. – Нет, не сейчас, – мужчине пришлось приложить усилия, чтобы отстраниться от желанного тела. – Взять тебя перед Робертом будет интереснее. Альфа забросил рюкзак на плечи и еще долго изучал что-то на экране ноутбука, а потом посмотрел на компас и кивнул Рею головой. – Идем. Они покинули берег заводи и по тропам диких животных, которые приходили сюда на водопой, направились в джунгли. Лиам время от времени очищал путь от лиан мачете, а Рей покорно шел сзади, поглаживая в кармане нож и обдумывая, куда поэффективнее ударить и сбежать. Но на альфе была плотная куртка, которая закрывала шею. Спина была защищена рюкзаком. Слишком много одежды, чтобы это дало позитивный результат – Зачем тебе это? Почему ты так ненавидишь омег? Я ведь ничего не сделал ни одному альфе, которые находятся здесь. Да и Роберт уже, наверное, удовлетворил свою похоть, и его интерес ко мне поостыл. – Мне не нужны психологи. А Роберт вряд ли утратил к тебе интерес, я видел его глаза, когда он смотрел на тебя. Они пожирали тебя, следили за каждым движением. Но это была не только похоть, ничего не хочешь рассказать? – Мне тоже не нужны психологи, – Рей одарил альфу злым раздраженным взглядом. – Один-один, малыш, – Лиам улыбнулся, и если бы Рей не знал, какой он отморозок, то мог бы назвать его улыбку приятной. Наверное, в их мире он весь из себя правильный и воспитанный и никто и не догадывается о его темной стороне. Омеги однозначно мечтают получить в мужья такого завидного альфу, но на самом деле он – насильник и убийца. Во скольких охотах он принимал участие? Сколько слез и крови на его руках? Роберт тоже такой? Роб… Омега не хотел думать о нем, но мысли все возвращались к парню и череде событий, которые закончились всем этим диким трэшем. Да, он – похотливый кобель. Да, он – испорченный богатый мальчик, который не воспринимает слова нет. Но он не был похож на насильника или убийцу. В его глазах не было холодности стали, как у генерала Паттерсона, или отблесков жестокости и алчности, как у Лиама. Рею хотелось думать, что Роб совершил ошибку, запутался, но сейчас это не имело никакого значения, время не вернуть назад. Они вышли на берег реки с мутной водой, очень похожей на ту, что Рей увидел в джунглях впервые. – Мне было семнадцать, – внезапно начал разговор Лиам, – когда я встретил своего омегу. Он оказался прожженной шлюхой, которая стелется перед тем, у кого кошелек потолще. Вот и вся история, – от злости он стиснул зубы так, что даже было слышно скрежет. – Я не буду ждать, иди сюда! Омега попятился, но Лиам мгновенно сбросил на землю рюкзак и ухватил его за руку. Рей брыкался и царапался, и разъяренный альфа повалил его на землю, придавливая своим телом. Одной рукой он придавил его за шею и отпустил только тогда, когда глаза начали закатываться от полуобморочного состояния, разрешая сделать вдох. Альфа медленно раздевал обмякшего парня. – Вот так лучше. – Он проводил пальцами вдоль боков, переходя на грудь, задевая соски. Когда взгляд парня стал сфокусированным, Лиам подсадил его, упирая спиной в ствол дерева. Сам он стал на колени, приспуская штаны вместе с бельем. – Сволочь, не трогай меня! Альфа хмыкнул, поглаживая рукой член. – Сейчас ты будешь трогать меня. Открой рот и не вздумай пускать в ход зубы. Рей с отвращением смотрел на приближающийся к его лицу член. Вонючий, немытый отросток вместо первого поцелуя. Он опустил руку в карман, где лежал нож, но его там не было. Наверное, выпал, пока омега сопротивлялся. К горлу подступил ком тошноты, покрасневшая крупная головка была уже почти возле его губ, когда альфа вскрикнул и начал заваливаться на бок. За его спиной стоял Свен, держа в руках нож. Альфа зарычал, пытаясь вскочить на ноги, но Рей был быстрее, он обхватил шею альфы локтевым захватом, пережимая ему сонные артерии, оттягивая голову назад. Свен нанес несколько ударов в грудь, рывки Лиама становились все слабее, и, забившись в мелких конвульсиях, он затих. Альфа был мертв. Рея чуть не стошнило, он не отрываясь смотрел на обездвиженное тело, а потом на окровавленные руки друга, перевел взгляд на свои и горько заплакал. Он плакал только два раза в жизни до этого. Когда погибли родители, и когда встретил своего истинного альфу, который оказался похотливым беспринципным ублюдком. И вот теперь, убив человека. Свен обнял младшего, гладя по лицу и волосам, шепча что-то нежное, успокаивая. Скоро они оба были перепачканные в крови, от стального запаха скручивало внутренности. – Идем, Рей! Все позади, он больше не тронет тебя. Свен переложил в свой рюкзак съестные припасы, несколько бутылок воды. В вещах альфы нашлось три чистые футболки, фонарик. Омега замер, увидев Глок, и быстро положил его себе в рюкзак. Пересмотрев вещи и забрав все, что могло быть полезным, омега посмотрел в сторону густой стены леса, откуда доносился шум. – Здесь недалеко есть большой водопад и много пещер, мы там спрячемся. У нас достаточный запас еды и питьевой воды, можем не выходить пару дней. Парни вымылись в заводи возле водопада, и Свен, отодвинув нависшие с камней растения, показал вход в пещеру. Она была не очень большая, но в глубине было видно вход в коридор, скорее всего это был лабиринт или система пещер. – Скоро подействует препарат и спровоцирует течку, нам лучше продвинуться глубже, – сказал Рей, включая фонарик. – У меня ее не будет из-за беременности, но у меня исчез запах. В принципе, это только на руку, тот ублюдок не почувствовал моего приближения. Подсвечивая себе путь фонариком, парни вошли в большую галерею. Бросив на землю куртки, они легли, обнявшись, грея друг друга, и, утомленные, быстро уснули.