Удел Богов

«Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте». Красная Королева*

Несколько следующих месяцев они изучали феномен Берега вместе: Дот боялась, что не сможет объяснить Хиггсу свои научные находки, но тот оказался невероятно смышлёным для человека, который прятался под маской террориста. Это не отменяло его преступлений против Соединенных Городов, но Дороти мало заботило общество, когда под боком было столько материала для изучения. Возможно, когда они закончат, ей удастся опубликовать всё найденное под псевдонимом — Хоггарт никогда не выражала свою точку зрения публично, поэтому вряд ли кто-то сможет смотать клубок в её сторону, но люди должны были знать, чем на самом деле являлся Берег. Не концом, но возможностью. Она проводила в этом измерении почти всё свободное время, когда Хиггс возвращался; раньше он мог путешествовать только по одному Берегу, так как знал направление и понимал его, но когда Дот помогла с компасом, научился перемещаться на чужие. Берег повлиял на неё даже сильнее, чем она могла предположить — в то время, как Бриджес тыкали палкой в людей с ДУМом и создавали теорию за теорией, она совершенствовала собственные силы на практике. Природу способностей Хиггса и их невероятный рост было сложно определить, но Дот заметила связь между посещениями Берега и концентрацией хиралия в организме. То, что раньше она считала загрязнением, оказалось возможностью, поэтому через какое-то время ей удалось впервые посетить Берег без чужой помощи. Берега были мультивселенной, целой ранее неизученной системой, в которой могли находиться миллионы людей одновременно: одни пребывали в коме, другие были безвозвратно мертвы и не хотели уходить, третьи даже не осознавали своего положения. Особый интерес представляли БТ — Дот никогда не прослеживала полную цепочку событий, но у людей, которые аннигилировались в ходе соприкосновения с Выброшенными на Берег, тоже было место последнего пристанища, откуда они возвращались уже в своем новом обличье. Силы Хиггса росли, будто у них не было предела, а вместе с этим непоправимо менялся и его характер: он становился все более несдержанным и резким, как Дороти и предсказывала. Монаган был настолько же заносчив, насколько и самоуверен, будто оказался убежден в своей неуязвимости… Впрочем, у него было на это полное право, ведь уже через полгода их сотрудничества не существовало ничего, что было ему неподвластно. Единственное, с чем Дот не могла смириться — Хиггс чертовски много спорил с ней, даже если это находилось вне его компетенции. Не ей было затыкать ему рот, особенно когда Дороти видела, на что Хиггс был способен, но в их спорах не всегда рождалась истина; её поиск был единственной причиной, которая удерживала Хоггарт, и Монаган пообещал удовлетворить любопытство Дот в полной мере. Ему было плевать на недостижимость истины, он считал это бесполезной философией стариков, которые маскировали глупость за неспособностью увидеть связь между умом и вещью.* Дот боялась спорить с ним, чтобы не утонуть в псевдофилосовских спорах: Хиггс красиво рассуждал о таких вещах, но вряд ли знал, что изученное им уже являлось абсолютной истиной, а её границы расширялись в такт каждому его шагу. Всё стало только сложнее, когда в мире произошло то, что было возможно лишь в теории — возвращение смертного человека из собственного Берега, репатриация, воскрешение, это можно было называть как угодно. И этот человек не был Выброшенным на Берег в прямом понимании, он был уникальным феноменом. Божественная частичка «Ба», которая пребывала вне времени и вернулась к телу после его смерти. Хоггарт считала, что это было невозможно, но затем начала прорабатывать другую теорию, прежде безумную. Хиггс вернулся в убежище как раз в разгар поисков — Дороти хотела предложить ему присоединиться и сообщить обо всём, что нашла, но остановилась, когда он, пройдя до стола, поднял руку к лицу и принялся стаскивать с себя маску. — Она мне больше не нужна, — Хиггс протянул её Дот. — Никому из нас. Хоггарт честно пыталась не пялиться, но Хиггс выглядел таким расстроенным, что было сложно смотреть куда-то ещё. Ей вдруг стало интересно, сколько людей видели его лицо за последние несколько месяцев и связано ли это с тем, что он сделал с Америкой. — Она считает, что это чушь, — мужчина медленно и нарочито спокойно провёл рукой по крышке стола, прежде чем надавить на неё. — Отказывается верить в то, что я нашёл, отказывается верить в бессмертие. Хиггс был слишком тщеславен для того, чтобы признать свою неправоту. Дороти крупно вздрогнула и едва успела отпрянуть, когда он вдруг одним жестом смёл со стола всё, что на нём было. — И когда наступит вымирание, его будет не избежать. Хоггарт скривилась, потому что не знала, что сделать или как изменить его мнение — раньше всё было наоборот, Хиггс первый хватался за ненаучную теорию и почти подтверждал её экспериментами с Берегом, пока не научился использовать его и контролировать существ из антиматерии. — Думаю, на этом мы закончили, — мужчина посторонился и указал на дверь. — Я бы сказал, что зря потратил свое время, но такая умная девочка, как ты, найдёт применение всему, что нашла. — Серьёзно? — После того, как вымирание начнётся, Берега тоже исчезнут, — сказал Хиггс. — Вместе с Ней, когда образуют единый и схлопнутся с Землёй. Если у тебя нет ещё одного измерения, то прятаться будет негде. Он попытался улыбнуться, но вместо этого на его лице появилась гримаса разочарования. — Боги уходили в никуда, — сказал Хиггс. — А мы отправимся вслед за ними. — Хиралий — это не временная субстанция, — Дот даже не пошевелилась. — У неё нет времени, она существовала одновременно с созданием Вселенной, проблема в том, что мы обнаружили её только сейчас. — Массивное вымирание вполне может уничтожить его. Даже возвращаться будет некуда, если… — У людей, которые становятся БТ, тоже есть свои Берега, — Хиггс не обратил на неё внимание, только закатил глаза и отвернулся. — Я подумала об этом, когда произошла репатриация. Что Берега БТ не пропадают, они пустуют, как… как рудименты, потому что эти существа, ну… своей оболочкой находятся в нашем мире. Что, если они оторваны от общей кровеносной системы Берегов, как… неотмеченный на карте остров? Хиггс наконец-то взглянул на неё. — Тебе никто не говорил, насколько ты умна, Дороти Гэйл? — Вот только что услышала чей-то голос, но не могу понять, чей, — Дороти увидела на лице Хиггса усталую улыбку и не могла не ответить тем же. — Слушай, Берег это… для меня не просто работа или любопытство, я здесь не поэтому. Мужчина отклонил голову назад, и Дот впервые смогла разглядеть его лицо и насмешливый взгляд, которым он наверняка награждал её и раньше. — Скажи, что мое очарование тебя погубило. — Мне тоже страшно. Никто не хочет уходить в никуда, а феномен Берега — это словно… у кого-то есть лекарство от болезни, но он им не делится. — Паршивое ощущение, а? — Да, если не знаешь, как забрать его силой, — Дот не ожидала, что скажет нечто подобное, но когда речь заходила о поиске истины — она становилась не лучше Хиггса. Взгляд Монагана, нацеленный в ответ, говорил о том же. — Я разберусь с одним человеком, который… — Хиггс втянул воздух и закрыл глаза, будто мысленно повторял инструкцию, — стоит костью у меня в горле, а для этого нужно найти гораздо больше сил, чем у меня есть сейчас. Затем мы продолжим поиски. Это было сложно назвать дружбой, даже партнёрством, но Дот была уверена, что не отступится от их совместной работы, даже если поймет, что они заходят в тупик. — Мне нужно с ним познакомиться, — предложила Хоггарт. — С репатриантом, о котором ты говоришь. — Он не стоит твоего внимания, — после тяжелой паузы отозвался Хиггс. Дороти удивилась, когда услышала в его голосе с трудом скрываемую зависть, но сделала вид, что не заметила. Вместо этого она склонила голову на бок и спросила: — Это что, ревность? Или… — Не стоит этого делать, — вопреки своим словам, Хиггс натянуто улыбнулся в ответ. — Ты ведь выше этого. — На вершине одиноко, не находишь? — Разве Богам нужен кто-то? — он развёл руками. — Таков их удел.