Хочу видеть, как ты страдаешь...

Кровавое небо с багровыми тучами вновь и вновь освещается вспышками от непрекращающихся взрывов. Кажется, что все звуки на улицах Ада состоят лишь из воплей озлобленных демонов и грохота, с которым разрушаются здания, машины, дороги — всё.       Энджел Даст, высокий женственный парнишка, знаменитый на весь Ад актер порнофильмов, вновь вернулся в отель с очередного «свидания». Конечно, на заработанные деньги он тут же приобрел из уличного автомата мешочек с дурью, потому сейчас он еще веселее и безумнее, чем пару дорожек назад. Ему хочется натворить столько хаоса и непотребств, что он просто не знал, чем себя унять. Все развлечения, все, чем он обычно занимался кажутся не такими занятными: отсосать кому-то за новую пачку деньжат? Поучаствовать в зачистке, убив минимум двадцатку тупорылых демонов? Нет, все не то. Все скучно и обыденно. Паренек развалился на кожаном диванчике в холле отеля, наблюдая за тем, что делают другие. Две светловолосые подружки Вэгги и Чарли обсуждали что-то с мохнатым крылатым Хаском, что стоял за барной стойкой. Малютка Нифти никак не могла угомониться и безостановочно с особой легкостью сметала пылинки и паутину со всего, что находилось в этом задрипанном месте. И вот взгляд беловолосого парнишки привлекает высокая фигура в красном плаще, Аластор. Радио-демон по-прежнему с широкой улыбкой наблюдал за стараниями одноглазой девчонки, изредка прогуливаясь по холлу и придумывая, что бы можно было украсить.       Конечно, Аластор не из тех, кто боролся бы за мир во всем мире. Наоборот. Этот демон обожает чужие страдания, обожает слушать вопли беспомощных демонов… И вот он ловит взглядом унылого женственного парнишку, который еще вчера предлагал ему отсосать. Без какой-либо опаски демон подошел к Энджелу как бы невзначай, обошел его, внимательно изучив дьявольским взглядом, и тут же, стоя за его спиной, склонился над беловолосым и произнес ему на ушко свою любимую фразу. — Улыбнись, дорогуша! Без улыбки ты, считай, раздет, — голос, напоминающий старое радио, в миг приободрил Энджела. — Ну, для тебя я могу снять все, что захочешь, — тут же расплылся в похотливой улыбке Даст. — О, нет, нет, нет. Не предлагай мне этого снова, — продолжал улыбаться Аластор. — Меня такие вещи не интересуют, а вот страдания… — Ты можешь делать со мной, все, что захочешь, — прервал радио-демона Энджел своим томным голосом. — Так не интересно, ведь тебе нравится боль, — Аластор уже собрался уйти, как ощутил, что парнишка схватил его за подол пальто. Он со злобной ухмылкой обернулся на Энджела, уже представляя, как убьет его, лишь щелкнув пальцами, но тот не отпускал. — Мне сейчас скучно, да и тебе, похоже, делать нечего. Почему бы не развлечь друг друга? — Сказав это, Даст был уверен, что его слова зацепили Аластора, потому с уверенностью продолжил, — да, мне нравится пожестче, но лишь в меру, — попытался соврать Энджел, одурманено смотря в глаза радио-демона. Конечно, оно было не так.       Аластор задумался лишь на минуту, ведь отчасти Энджел прав: скуке нет предела, а так хоть время можно убить. Тем более ему стало интересно, на каком моменте кончится эта «мера»? — Ну, хорошо, — демон щелкнул пальцами, все вокруг на долю секунды погрузилось в радио-помехи.       Энджел лишь моргнул и уже оказался прикован наручниками к цепям, свисающим с центра потолка. Его ноги не касались земли, а обе пары рук были подняты кверху. Несмотря на то, что он сам отчасти паук, он ощутил себя пойманным. — Что же это? А как же прелюдия? — Все так же похотливо говорил Энджел. — Это и есть прелюдия, — демон расплылся в злобной улыбке, после чего он оставил у стены свой микрофон на длинной ножке. Аластор решил для себя, что будет забавно подразнить женственного парнишку, потому начал медленно расстегивать свое пальто. — Оу, покажешь мне стриптиз? Ну, продолжай, мне нравится, — Даст расплылся в улыбке, слегка вскинув брови. — Видишь ли, — Аластор вплотную подошел к беловолосому и коснулся его острым коготком, спрятанным под латексом перчатки, — я не буду тебя развлекать и делать то, что тебе нравится…       Еще никогда такая близость не заставляла Энджела смутиться или ощутить хоть что-то, кроме похоти. Как бы много членов не было вокруг его лица, как бы злобно и пошло не смотрели на него все его клиенты, этот взгляд дарил совсем иные ощущения. Он смотрит на высокомерного демона с желанием, он действительно его хочет. Под пальто у радио-демона была длинная без рукавов рубашка в широкую клетку, поверх которой и крепился галстук-бабочка. Завидев его тонкие руки, Энджел чуть не простонал, представив, как они касаются не только его лица.       Аластор заметил этот взгляд, он услышал этот стон, который так и не сорвался с уст Даста. Демон с похотливой улыбкой опустил руку ниже, оглаживая тонкую белоснежную шею, а второй он провел по изящной талии Энджела, слегка притянув к себе, от чего по пустому помещению эхом разнесся тихий звон цепей. Даст буквально потек от этих прикосновений, на долю секунды ощутив себя девственником, который до этого момента никогда не был в такой близости. Острый коготок Аластора зацепил кожаный чокер на шее Энджела. Радио-демон слегка потянул за этот черный ремешочек, и губы беловолосого парнишки припали к его губам. Нежное, едва уловимое касание перешло в страстный поцелуй. Они впились друг в друга, словно так долго ждали этого. Аластор, иногда прерывая поцелуй, медленно расстегивал пиджак Энджела, едва обнажая грудь, торс, а затем резко распахнул его, в то же мгновение резанув Даста острыми когтями. Ощутив такую приятную боль на талии во время такого сладостного поцелуя, Энджел не нашел в себе сил сдержать стон. Блаженное «Ах!» сорвалось с его уст. — Не думай, что это будет продолжаться, — злобно улыбнувшись, прошептал Аластор. — Нет, прошу, не останавливайся, — взмолился Энджел. — Я же говорил, что такие вещи меня не привлекают, — усмехнулся радио-демон.        Аластор отдалился от Энджела, с усилием ткнув его в грудь, от чего вновь раздался звон цепей. — Знаешь, я сейчас под дурью, и мне так хорошо, — прошептал возбужденный Энджел, понимая, что еще немного, и ширинка его коротеньких шортиков просто порвется от напряжения. — Даже так, я все равно хочу видеть, как ты страдаешь, — улыбался демон, у которого в руке в мгновение появился маленький нож-бабочка.        Аластор понимает, что, так разгорячив парнишку, он заставит его страдать от ожидания. Подойдя к Энджелу сзади и прижавшись к нему вплотную, радио-демон нарисовал ножом тонкую линию на бедре Даста. Вновь услышав тихий стон, он сделал легкий толчок бедрами вперед и одновременно провел ножом по торсу Даста. — Войди в меня, — простонал Энджел. Да, этому парнишке уже не до шуток или усмешек, он действительно хочет этого, он хочет ощутить Аластора в себе. — Ну, уж нет, покажи мне страдания…       Отойдя от Энджела, он обошел его, внимательно рассматривая: яркий румянец так и пылал на щеках, изголодавший взгляд прожигал в нем дыру, белоснежный пух был по-прежнему мягким и пушистым, пряча под собой женскую грудь. Аластор, махнув хвостом, заинтересовался тем, насколько же испорченный парнишка перед ним предстал. Понимая, что физически причинять боль скучно, он решил возбудить Энджела еще сильнее, чтобы пуговичка с его шортиков отлетела от напряженной плоти. — Тебе хочется… этого? — Он медленно расстегнул верхние пуговички своей рубашки, скользнул рукой поверх одежды ниже, оглаживая свой торс, и опустился еще ниже, проведя рукой по паху, очерчивая его и позволяя воображению Энджела представить его. Похоже, Аластору самому начинает нравиться, что кто-то смотрит на него с вожделением. — Хочу, — скромно прошептал Энджел, стараясь пошевелить хоть какой-нибудь из шести конечностей, чем вызвал звон цепей. Красноволосый демон лишь ухмыльнулся еще больше, он щелкнул пальцами, и за ним в один миг появился удобный диванчик, на котором он тут же расположился. — Не дам, — прерывисто произнес демон, дразнясь и довольствуясь тем, что беловолосый все же страдает. Да, он страдает от невозможности прикоснуться, от невозможности получить. Его распирает от его же фантазий и тех прикосновений, но большего он получить не может.       Между удобно расположившимся на кожаном диванчике радио-демоном и скованным Энджелом расстояние было всего ничего, с два шага. Но Дасту казалось, что между ними целая пропасть. Чертова наркота слишком хорошо действует. Он не знает, куда деваться от своего же возбуждения, он не может расслабиться, не может перестать хотеть этого проклятого демона. Хотя бы какое-то касание, какая-нибудь рана… Хоть что-то! Завидев это отчаяние в больших глазах Энджела, Аластор лишь сильнее ухмыльнулся. Сейчас он сделает то, что доведет Энджела до предела, заставит изныться от желания… Он опускает руку к своей ширинке и расстегивает ее так медленно, как это возможно, видя, как светловолосый, не отрывая взгляда, следит за его движениями. — Сделай со мной хоть что-то, не томи, — простонал Энджел, но не был услышан. На лице Аластора оставалась та же неизменная улыбка, а ширинка расстегивалась все больше. — Прошу, хватит меня мучить, — слова уходили в пустоту, и вот глазам Энджела предстал немалых размеров член. — Впечатляет? — Красные глаза демона так и сверкали в затемненном помещении. Он знал, что эта близость возбудит их обоих, потому мог показать себя во всей красе, чтобы довести Энджела до предела. И он справился с этим безупречно. Он чувствует это отчаяние, это желание, он видит мысли Энджела, что рисуют невообразимые картины. — Еще как впечатляет, — Энджел тяжело задышал, представляя все так ярко и красочно, что почти ощутил это все. Он не смог удержаться и высвободил третью пару рук, чего Аластор не ожидал.       Он сделал это так быстро и ловко, что радио-демон не успел и пальцами щелкнуть. Лишь мгновение, и Энджел уже водил правой рукой по члену красноволосого, а левой — по своему. Аластор хотел было заковать его, изрезать, сжечь за то, что эта похабная сучка прикоснулась к нему без спроса… Но. Он не стал этого делать. Впервые ему не было противно, впервые он ощутил, что это действительно приятно. Впервые он освободил жертву из оков. Энджел тихо рухнул на колени и взглянул в эти красные глаза. Он понял, что получил разрешение, потому, недолго думая, тут же обхватил багровую плоть губами. Он с наслаждением изучал языком новое тело, насаживаясь горлом с каждым разом ниже и ниже. Аластор завороженно смотрел на это, ощущая непередаваемое удовольствие. Чужие нежные руки трогают его ниже пояса, чужие нежные губы ласкают его твердую плоть, и… так нежно смотрят на него эти восхитительные глаза. Радио-демон погладил Энджела по волосам, затем дав команду встать. Даст понял, что теперь нужно, потому он поднялся с колен, верхнюю пару рук он положил на плечи Аластора, а нижней парой рук помог себе насадиться на его член. Наконец, спустя столько ожиданий, он ощутил его в себе. Настолько большой и приятный. Он двигался вверх-вниз очень плавно и медленно, словно привыкая и изучая его изнутри. Красноволосый прижал Энджела к себе и вновь впился в него страстным поцелуем, после чего опустился губами на шею, и дальше к меху. Он зарылся носом в этом пушистом пухе и слегка прикусил кожу меж грудей, от чего парнишка негромко застонал. Так приятно им обоим не было никогда. За страстным поцелуем, за изучением новых ощущений Энджел не заметил, что уже скачет на багровой плоти на всю ее длину, изредка роняя с губ стоны наслаждения, а Аластор, касаясь обеими руками тонкой талии, с усилием насаживает парнишку на себя. Эти ощущения кружат голову, путают мысли, оба забылись в наслаждении и только и могли, что стонать от удовольствия.       Радио-демон ускорился еще сильнее, а затем с громким шлепком вошел в Энджела на всю длину и задержался так на пару секунд. Беловолосый, ощутив, как в него изливается семя демона, содрогнулся, прогнувшись в спине от блаженства с громким стоном, и брызнул вязкой жидкостью на торс Аластора. Запыхавшиеся от такого марафона, они посмотрели друг другу в глаза и, буквально прочитав мысли друг друга, вновь слились в поцелуе.

***

— Надо будет как-нибудь повторить, — говорил Энджел, приглаживая волосы. — Ну, уж нет, — с холодной улыбкой отозвался Аластор, поправляя галстук- бабочку.