not a good boy.

***

США, штат Мэн, город Дэрри.

17 июля, 1984 год.

Вторник, 22:51.

      Ричард вскарабкался по верёвочной лестнице, которую так услужливо спустил ему с окна Каспбрак — хорошие мальчики ложатся спать в девять, а их не менее хорошие мамочки в десять уже видят десятый сон, так что парни не волновались о том, что Соня решит проверить спит ли её сынок, но будить женщину ни один из подростков не считал хорошей идеей, так что громкость всех издаваемых звуков была под строгим контролем.       Тозиер залез на подоконник и по неаккуратности сшиб стоящий в горшке цветок, о котором Эдвард чуть ли не защитил диссертацию, стоило Ричи только спросить что-то на подобии «Эй, а это что за херь тут стоит?». Orithyia dasystemon Regelbasionym*, он же тюльпан волосистотысячный, который парень красноречиво нарёк жёлтой хуетой, стоящий в глиняном горшке с грохотом упал на пол — Тозиер никогда не претендовал на звание хорошего мальчика в отличии от своего парня, так что ему было плевать. — Блядство! — тихо выругавшись, Эдди размахнулся и влепил Балаболу звонкую пощёчину, и тот сразу же отвернулся, пряча улыбку и подобрав сплетённые собственноручно толстые верёвки закрыл большое окно.       Ричард всегда довольно усмехался когда слышал грязные словечки, вылетающие из уст Каспбрака — хорошие мальчики не ругаются даже в мыслях, и Тозиеру как никому было приятно слышать эту отборную брань, приписывая именно себе это сомнительное достижение — как никак, именно Балабол научил Эдварда материться, именно он принёс ему первую банку Schmidt's* и первую штуку украденной у собственного отца Marlboro* и сам в самый первый раз поцеловал эти пухлые, будто девичьи, губы на которых всегда был толстый слой гигиенической помады, хоть это и нарушало все заповеди поведения хороших мальчиков — не ругаться, не пить, не курить и никогда и ни при каких условиях не целоваться с другими мальчиками. — Твоя мамаша спит как медведь, не волнуйся, не проснётся. — не переставая широко улыбаться с полным осознанием того, что именно он окончательно испортил этого хорошего мальчика, Тозиер приобнял брюнета за талию и поцеловал, проводя языком по дёснам и аккуратной кромке зубов.       Французский поцелуй подростки освоили ещё на первом году их отношений, хотя Эдди долго протестовал, утверждая что ещё подхватит что-то от Ричи, но позже поддался уговорам и больше не устраивал сцен по этому поводу, лишь раз на одной из таких ночных встреч что-то недовольно пробурчав себе под нос про сифилис, гепатит А и герпес, после чего сделал несколько глотков содовой размешанной с Столичной* неизвестного происхождения — алкоголь появлялся на подобных несанкционированных ночёвках довольно часто, и одному Богу было известно откуда, но всем было плевать, хотя хорошие мальчики не пьют. — Закрой ёбаную дверь или я выброшу тебя в окно, Тозиер. — закатив глаза, Ричард отпустил Каспрака и задвинул металлическую щеколду, после чего повернулся к своему возлюбленному и накинувшись на него повалил парня на кровать, сразу же вдавив в матрас от Simmons Bedding Company* и прильнув к тонкой длинной шее, прижимаясь к ней губами и уже слыша от Эдди тихий стон.       Расстёгивая крупные пуговицы на белой хлопковой пижамной рубашке, Балабол отстранился от шеи кареглазого, оставив на ней несколько небольших багровых пятен которые уже завтра нальются фиолетовым, и Каспбраку чуть ли не на коленях придётся просить Беверли одолжить её тональный крем от Sephora*, доставшийся в подарок от Билла на день рождения — Эдварду сильно повезло в том, что Денбро выбрал оттенок намного светлее кожи Марш, который идеально подходил ему, ведь на улицах уже было довольно жарко и спрятать засосы от матери не было ни единой возможности, но хорошим мальчикам нет нужды скрывать что-то от мамочки.       Приподнявшись на локтях, Эдди помог снять с себя рубашку и скинул её на пол рядом с кроватью, пока Тозиер одним движением стянул с бёдер Каспбрака штаны на резинке и белые боксёры от Ermenegildo Zegna*, сразу же наклоняясь к вставшему ещё во время поцелуев члену и проводя по нему языком от самого основания, выбивая этим громким стон Эдварда, который сразу же закусил нижнюю губу и запрокинул голову — хорошие мальчики не хотят никого разбудить и навлечь на себя проблем. — Господи Иисусе… — дыхание участилось, и рваные вздохи перетекали в тихие стоны когда Ричард вобрав головку себе в рот предварительно убрав зубы — первая попытка минета вышла у Ричи, если мягко сказать, не очень и Эдди ещё несколько недель сторонился того как открытого огня пока Тозиер не торжественно сообщил, что осознал все свои ошибки, и второй раз вышел в разы лучше, и несмотря на свою любознательность Каспбраку не хотелось узнавать подробности посвящения Ричарда в такие подробности, но позже по многозначительной ухмылке Беверли и смущённой физиономии Билла сразу стало ясно и кто был советчиком и откуда столь глубокие познания в области орального секса.       Расслабив горло Ричи пропускает член дальше, забирая его в рот целиком и сразу же поднимая голову, пока в шоколадные кудри вцепились руки Эдварда, потянув его вниз и пытаясь отрегулировать темп. Тозиер недовольно поморщился, но не желая прерывать ласку просто продолжил отсасывать Эдди, обводя языком выступающие венки и с каждым движение улавливая едва слышимое бормотание и стоны, на сдерживание которых уходили чуть ли не все силы кареглазого — а хорошему мальчику это бы не понравилось.       Каспбрак никогда не мог долго держать себя в руках, за что получил далеко не льстящую репутацию скорострела у Ричарда, и сегодняшний день не попадал в череду исключений, так что с самым громким стоном, который уж просто не вышло сдержать, Эдди кончил в рот Ричи, и тот спокойно сглотнул горьковатую сперму — хороший мальчик на его месте бы никогда так не сделал. — У твоей мамаши бы случился сердечный приступ, если бы она узнала чем её хороший мальчик занимается по ночам.       Но Эдди не был хорошим мальчиком.