Мертвец

I’m never gonna know you now, But I’m gonna love you anyhow...

Ничего из того, что делал 2D, уже не могло удивить. По крайней мере, тех, кто находился рядом с ним большую часть времени. Сейчас он сидел на полу с глухо подвывающими наушниками, подключенными к плееру, на тонкой шее. Привычная смесь запахов, характерных для гримерной, не перебивалась, несмотря на открытое окно. С приходом Мёрдока добавился тяжелый и резкий дух виски. Стул у зеркала был завален всяким шмотьем и представлял собой неоформленную массу, из которой торчали куски бархата, кожи, блесток и перьев. Сверху на все это была водружена широкополая шляпа — и если бы Мёрдок увидел этот стул, проснувшись здесь посреди ночи, да еще с похмельем, он имел бы все шансы обосраться от этого силуэта, напоминающего странную, отдаленно схожую с человеком фигуру. Вероятнее всего, именно барахло на стуле и полочке перед ним заставило 2D заниматься тем, чем он занимался, на полу, взяв в руки небольшую пудреницу с круглым зеркальцем. Мыча что-то в ритм композиции, едва доносившейся из снятых наушников, он, вооружившись косметическим карандашом, проводил неровные черты поперек линии плотно сжатых губ. В его мутном разуме это наверняка имело какую-то символику. С одной стороны, он будто бы зашивал себе рот, запирая в горле, отсекая на корню невообразимый голос. Молчание — не могу говорить. Немота — никто не слышит. Слишком уж драматично; Мёрдоку импонировала другая трактовка: рисуя эти линии, он мог обращать свое лицо в подобие черепа. Мертвое лицо, лицо скелета, лицо… зомби. Да, все вставало на свои места. 2D любил зомби. Здесь не было подтекста. Залитые когда-то давно кровью глазницы приятно дополняли образ. Мёрдок приложился к бутылке, и алкоголь плеснулся о стекло. В разное время у 2D было множество рисунков на теле. Временный грим, вечные татуировки. Синяки, ссадины и отпечатки зубов тоже были рисунками. Они быстро сходили с кожи, но отпечатывались где-то внутри — в этом Мёрдок был уверен. — Видишь? — шепнул 2D, закончив работу и выглядывая на него из-за собственного плеча. Мёрдок вздохнул и, пошатнувшись, пересел напротив 2D, забрав у него карандаш. Он склонил голову, нахмурился, взялся за синие волосы и придвинул его ближе. — Что я должен увидеть? — спросил Мёрдок. Он уперся кистью в скулу для удобства и провел карандашом по нижним векам, у самой линии роста ресниц, обводя форму глаз 2D. Цокнул языком, приказал закрыть глаза и повторил с верхними веками. Вышло неровно, но, как только волосы 2D были отпущены, тот принялся тереть глаза. На тыльных сторонах узких ладоней образовались черные пятна; Мёрдок взглянул на лицо, на котором черный растушевался вокруг глаз, образуя плавный, размытый переход к бледной коже, усиливая синяки. 2D поднял зеркальце, внимательно осмотрел себя, и уголки его губ едва дернулись вверх. — Теперь ты готов сниматься в фильмах Тима Бёртона, — заявил Мёрдок. Фарфоровая кукла, съемные лица, составное тело. Марионетка в его руках. Мёрдок моргнул, пытаясь унять пьяное головокружение, и подался к его губам. 2D на секунду отдернулся — «Ты сотрешь!» — но Мёрдок притянул его обратно, вталкиваясь языком в его рот, успокаивающе-теплый, мягкий, без следа горького вкуса виски. Тихо вздохнув, 2D сдался его напору, впился тонкими пальцами в водолазку, повалился на спину, утягивая Мёрдока за собой, и вздрогнул, когда их бёдра соприкоснулись. — Вот куда вы все утащили, сволочи, — воскликнула Нудл, распахнув дверь. Она подошла к сплетенным телам, подняла пудреницу и карандаш, вывалившиеся из рук увлеченных друг другом. Затем с усилием вытащила бутылку из руки Мёрдока, сделала глоток под его прожигающим взглядом и поморщилась. — Очаровательно, — кивнула она на разукрашенное лицо 2D. — Мы это вдвоем придумали, — заметил Мёрдок, проводя пальцем по слегка стершимся линиям на его губах. Хороший карандаш, стойкий. — Не знала, что ты еще можешь думать, — произнесла Нудл, кидая взгляд на бутылку, и поставила ее на пол. — В следующий раз возьмете без спроса — руки поотрываю. В коридоре появилась громадная фигура. Рассел молча постоял в двери, оглядывая происходящее, затем произнес: — Мне слишком мало платят за это все, — и ушел. Нудл рассмеялась и двинулась следом, закрывая за собой дверь. Мёрдок оглядел 2D, откинувшего голову и распахнувшего влажно мерцающие глаза. Крест на цепочке стукнулся о впалую грудь, когда он снова к нему наклонился. Наушники на шее 2D продолжали тихо напевать что-то, напоминающее по ритму вальс. 10.11.2019 — 12.112019