Записки в Бульдоге

Когда родители Чонхи решили всей семьей рвануть в Нидерланды и остаться там с концами, то все знакомые покрутили у виска и подарили книжечку о поддержании ментального здоровья. Книжечка красиво лежит на полочке. В туалете. Госпожа и господин Ким тонко намекают о чужом мнении и его важности. Когда сама Чонха решила искать работу, то никто собственно не останавливал от прекрасного места под названием «Бульдог». И даже родители не возражали. Дочь работает в кофешопе, правда в нидерландском кофешопе, но запах марихуаны никого не смущает, а многим даже нравится. Преподаватели правда уже обеспокоенно коситься начинают, но и с таким жить можно. Вечерние смены оплачиваются больше из-за большого потока посетителей не только ради звезды их торгового ряда, но и из-за открывшегося в это время настоящего кофешопа, всем нам известного. Бульдог довольно популярен среди туристов и местных благодаря своей истории. Есть чем гордиться собственно: первые начали продавать травушку-муравушку в Амстердаме. Чонха свою работу любит, она хорошо оплачивается, клиенты не проблемные и чаевые от туристов приятные. Смущает только один парень, сидящий в углу второго этажа у стеклянной стены. С этой стены открывается красивый вид на старинное здание из красного кирпича и проезжающие трамваи к торговым кварталам с множеством магазинчиков и ресторанов. Но незнакомец практически никогда не отводит взгляд от своего ноутбука и ни разу за все время посещения не пробовал фирменных кексиков с приправами. «Практически» ограничивается поднятием взгляда на Чонху, когда та ставит перед ним стаканчик с кофе, американо со льдом, опять без кексика. Если бы заведение было человеком, то оно бы, как минимум, обиделось за такое невежество к его эстетике. Прийти в Бульдог, чтобы попить простой кофе! Неслыханная наглость! Чонха же считает его просто странным и пугающим. Вся эта черная одежда и красные глаза заставляют каждый раз непроизвольно дергаться при столкновении взглядами. Но чаевые он оставляет хорошие, а еще молчит и кроме своего заказа ничего не произносит. Голос у него правда приятный, с таким тембром низким и мурлыкающим. И все идет неплохо, пока сменщик Чонхи — Адам — не говорит: — Он приходит только в твои смены и уходит вместе с тобой. Вот тут у Чонхи начинается сдвиг по фазе и многосерийный детектив, где расследуют ее убийство, в голове. Спасибо Адаму за заботу, а вот фантазии в голове ни разу не спасибо. Домой идти страшно. На работу тоже. А вдруг он знает, где Чонха учится? И сегодня-завтра утренний спортсмен с пробежки найдет ее труп в одном из множества каналов Амстердама?! Хоть и по мотивам этого многосерийного детектива, маньяка найдут, посадят, а Адам, который тайно любил эти годы, мстит и убивает этого ужасного преступника, но умирать-то не хочется. То, что Адам — гей, никого тоже не смущает собственно. За режиссуру своих фантазий Чонхе никто не платит, а за продажу «специй» очень даже. Адам тихонечко бьет ее по пятой точке и намекает, что работа сама себя работать не собирается. После окончания смены Чонха просит Адама довести ее до дома, на что тот со всем благородством соглашается (то, что Адам будет бежать первым и быстрее, никто во внимание не берет). На следующий рабочий день этот незнакомец выглядит настолько подавленным, что хочется самой подойти и спросить все ли хорошо. Чего Чонха не делает, но оставляет салфетку со смайликом на столе вместе с кофе. Может, он не маньяк никакой вовсе, а просто совпадение глупое. На этот раз незнакомец, скромно улыбаясь, уходит раньше окончания смены и Чонха недоумевает всем своим недоумением. А Адам выкидывает в мусор салфетку с дорисованными к смайлику сердечками. Больше услуги Адама не требовались и незнакомец не приходил несколько смен подряд. Возможно, Чонха совсем чуть-чуть скучает по эти красным глазам и черной одежде. Посетитель был странным, но тихим и щедрым на чаевые. А еще он был очень красивым с приятным голосом, но никто осуждать Чонху за такие мысли не будет. Все идет своим чередом учеба-смена-без посетителя-дом, пока в один прекрасный день в университете не говорят: «Сегодня у вас лекция по сопромату пройдет вместе с графическими дизайнерами». Ничего не предвещало беды: такое часто происходит из-за обязательных общих курсов. Не предвещало, пока Чонха при входе в аудиторию не замечает одиноко сидящего таинственного незнакомца. Как настоящая женщина с мыслями: «держаться от беды подальше», она садится к нему за парту. Логическая логика, Чонха! Незнакомец уже расширяет свой азиатский разрез глаз до вполне европейского от удивления и быстро надевает капюшон в надежде скрыться. — Меня Чонха зовут, и ты знаешь мое имя, человек в черном. Тебе не кажется несправедливым, что я — нет? — какая наглая женщина нашлась. — Ким Чондэ. Он и вправду немногословный или очень стеснительный. Еще есть вариант, что он испугался такого напора и резкого предъявления претензий, но этот расклад Чонха даже не рассматривает. — Почему перестал ходить в Бульдог? — красный фонарик на лбу Чондэ начинает умолять это остановить, но никто не планирует. Свети фонарик на светофоре, Чонха — дальтоник. — Не хочу. — Почему? Спасибо лектору, который услышал мольбы Чондэ и зашел на пятнадцать минут раньше с неожиданным началом лекции. На пятнадцать минут больше сопромата! Слышите крики радости? Чонху этот расклад не устраивает. И почему она к бедолаге прицепилась? Не насильник, не ходит, не пугает, а будто последний кусочек радости забрали. Разумеется, Чонха просто так не сдается и оставляет записку на краю тетради Чондэ (какое уважение), чтобы он приходил сегодня в Бульдог и не выкаблучивался (какое уважение дубль два). Несмотря на такое гостеприимное приглашение, Чондэ пришел и сел за свой любимый столик у стеклянной стены. Американо со льдом ставится чуть ли не сразу по приходу. Чонха правда ждала. Эта робкая совсем кошачья улыбка стоила того. И красные глаза совсем не страшные, а из-за длительного сидения за компьютером. Кто-то не капает увлажняющие капли и не заботится о себе. На этот раз Чондэ без капюшона, и его слегка растрепанные черные волосы подходят всему такому из себя неловкому Чондэ. До конца смены Чонха ходила, будто ей кто-то случайно подсыпал товар в воду, но кого это волнует. Клиентура у них, мягко говоря, невнимательная. Уходить не хотелось от слова совсем, но надо бы домой и поспать. И помечтать о следующем дне с Ким Чондэ. Но по пути домой что-то идет не так. Чонха отчетливо слышит шаги и боится оборачиваться назад. Сейчас бы Адама хотя бы для вида сильного мужика рядом (ха-ха). Внезапно, эхо шагов стало приближаться, и наша «героиня» решает ударить обидчика сумкой. С учебниками и ноутбуком. По голове. И только по стонам умирающего тюленя внизу, начинает доходить, что какой-то насильник знакомый. — Чондэ! Что ты здесь делаешь? — Увидел, что ты идешь одна и решил подменить твоего напарника сегодня. Вау. Это было самое длинное предложение от Чондэ за все знакомство. Может, стоит его почаще по голове бить? Все эти садистские мысли прерывает очередной стон боли и Чонха предлагает дойти до ее дома и приложить что-то холодное на место ушиба (на всю голову и спину, у нее там айсберг дома?). Зато какой приятный повод поговорить с Чондэ! Почему-то Чондэ молчит всю дорогу, только периодически похрамывает и воет. Может это из-за закрытой черепно-мозговой? Надо обдумать этот момент. По приходу холодильник Чонхи иронично хмыкает на воображаемую романтику и вместо таких клишированных замороженных овощей выдает замороженную курицу. Целую. Собственно Чондэ и такому благодарен, он уже всему холодному благодарен. Холод приятно покалывает на макушке и приносит чувство облегчения. Чондэ довольно выдыхает и благодарно кивает. — А просто предложить провести ты не думал? — недовольно скрестив руки на груди, спрашивает Чонха. — Если ты не заметила, то я не очень многословен. И он выглядит настолько невинным котенком, что только приласкать и налить молока. Чонха идет заваривать чай и Чондэ садится за стол, разглядывая ее. Он не мог не признать того факта, что Чонха ему действительно нравилась. Она была какой-то не такой и на всю голову… Чонхой. Возможно, противоположности притягиваются и скорлупа Чондэ требовала, чтобы по ней кто-то стукнул сумкой. Конечно же он никому не признается, как тяжело было учиться в Бульдоге, где всем весело и всегда шумно. Он никогда не скажет, как приревновал Чонху к Адаму, когда увидел, как они вышли вместе из кофешопа. И никогда сам себе не признается, как решил сдаться, смотря на нее: такую не для него. Чондэ любит решать за людей и писать свой собственный сценарий не в его пользу. И никогда бы не ожидал того, что Чонха сама попросит его вернуться в Бульдог, прицепится, как банный лист на пятую точку и заставит р а з г о в а р и в а т ь с ней на перемене. И он никогда бы не предвидел того, что сейчас перед ним появится салфетка с надписью «ты мне нравишься» аккурат возле кружки с клубничным чаем. В ответ Чондэ улыбается и коряво пародирует: — А просто предложить встречаться не думала? — и смеется так по-детски мило. — Ты мне больше немногословным нравился! — выкрикивает Чонха и мило дуется. — Ты мне тоже, давай встречаться? Теперь будни в Бульдоге и без всяких кексиков казались ярче и лучше.

❦The end ❦