приношу свои извинения.

в глазах плывет ровно столько, сколько длинные пальцы царапают глотку и богдан хватается за руки парня перед собой, наплевав на все запреты. он должен быть хорошим мальчиком и не трогать своего мужчину, пока не получит разрешения, и ал осуждающе качает головой, заталкивая пальцы дальше в чужое горло. воздух выбивает из легких моментально и богдан кашляет при первой возможности, соскальзывая с влажной руки старшего. член болезненно ноет, возбуждение тугим узлом стягивает внизу живота, как бы сильно юноша не хотел не показывать свою слабость. свое лихорадочное желание быть здесь, в полумраке, царапая коленями твердый паркет. богдан думает, как хорошо ощущается член старшего в нем, как сексуально выглядит его мужчина в любых порывах страсти, а ал не находит в себе самообладания, чтобы не терзать младшего вновь и вновь. парень осуждает и злиться, бьет легко по щекам и запрокидывает чужую голову назад, заставляя кадык едва ли не резать чувствительную кожу шеи. – плохо, детка, очень плохо. он почти шепчет и богдана пробивает мелкая дрожь от всех грязных мыслей, которые без конца гуляют в пустой голове. его член плотно прижимается к животу и старший чувствует над школьником власть, смеет насмехаться и дразняще водить большим пальцем по губам. у богдана тысяча и одна мысль, как насолить парню перед собой, укусить за палец или показательно обидеться, но он должен оставаться хорошим мальчиком, чтобы получить свое вознаграждение. юноша сидит на коленях, готовый ко всему, что выкинет больной разум старшего, но последний не делает совершенно ничего. стоит на месте несколько минут, бездумно улыбаясь, и в иной ситуации в голову бы закрылись мысли о легком сумасшествии, но богдан знает этот взгляд. этот взгляд сопровождает его самый яркий оргазм и пальцы на ногах поджимаются от фантазий. – папочка будет сегодня добрым? ужасное прозвище режет слух, но алу нравится, когда богдан обращается к нему именно так. поэтому младший ползет ближе, незатейливо прижимаясь щекой к чужому паху, скрытому под слоем одежды, не отрывая от старшего взгляда. – а ты заслужил мою доброту? и парень снова тянет чужие волосы, на этот раз ладонью крепко сжимая шею. он знает каждую чувствительную точку на теле своего мальчика и богдан не опаздывает с реакцией: срывает с губ тихий стон и ногтями цепляется за руку юноши. воздух выбивает из груди снова и перед глазами плывет опять, когда все в комнате начинает давить на сознание сильнее. температура повысилась на несколько градусов, правда еще не понятно, помещения или самого богдана кинуло в жар, а плотная ткань чулков сдавливает крепкие бедра. – па- богдан не успевает договорить, когда спиной уже чувствует холодный пол и как ноги болью отзываются от неудобной позы. он не имеет возможности выпрямить их, потому что ал все еще душит, все еще тихо смеется. он знает черту так же хорошо, как самого богдана, отпускает ровно тогда, когда младший уже готов потерять сознание и горячий воздух режет лёгкие так сильно, что первым порывом было закашляться. богдан готов согнуться пополам на холодном полу, но сухие губы старшего ласкают тонкую кожу шеи. юноша боится спугнуть, разозлить и замирает нерешительно, когда первый засос болезненной печатью остается около острой ключицы. ал выглядит довольным, будто всегда мечтал оставить тысячу меток на теле своего мальчика, но останавливается на одном невинном жесте. о них не должны узнать и как бы сильно не давило подобное положение, младший понимал, что так нужно. главное, что сейчас он может ощущать парня всем своим телом и чувствовать чужие пальцы на своём члене. – как давно ты растягивал себя, детка? ты ждал меня? ал не дает юноше вставить и слова: он резко скользит двумя пальцами в чужую дырочку, отмечая, насколько слабое его ждет препятствие. богдан знал и готовился специально для своего мужчины, потому что он оценит. оценит точно, потому что улыбка медленно расплывается по чужому лицу, выбивая из нижнего новый стон. ал все еще настолько хорошо знает его, что длинными пальцами ударяет ровно по простате, когда школьника ломает и тормоза все срывает к чертям. старший безжалостно быстро двигает запястьем, не позволяя шатену спокойно вдохнуть, лишь смеется, когда чужие цепкие пальцы сдавливают его плечи. – ты в восторге от моих действий, малыш? расскажи мне. богдан едва ли не плачет от полноты ощущений, жмурится крепко и ждет, когда старший позволит ему вставить хоть слово. последний действительно прекращает двигаться настолько резко, уже нежно лаская хныкающего младшего внизу. – да, папочка. да. мне действительно нравится всё, что ты делаешь со мной. и богдан заслуживает легкий, почти целомудренный, поцелуй в лоб. сейчас, а через полчаса один из самых ярких оргазмов. алу не обязательно использовать свой член, поскольку один только мутный взгляд и крепкие руки на бёдрах позволяют излиться на живот с громким стоном. богдан обязательно отблагодарит старшего позже, обязательно покажет то, насколько сильно любит его, но сейчас у него нет сил даже открыть глаза. шею и бедра саднит, а дыхание не может прийти в норму уже долгие две минуты, которые ал проводит в ванной комнате. может и дольше, младший не сможет узнать этого, потому что желание уснуть прямо сейчас намного сильнее.