Служебный роман

Утро Си определенно нельзя было назвать хорошим, потому что проснулся он от раскалывающей затылок головной боли. Бывали, конечно, в его жизни пробуждения и похуже, особенно в бытность полевым агентом, но нынешнее состояние можно было смело вносить в десяток худших. Он слепо пошарил рукой по прикроватному столику, стараясь не открывать глаза, и с мучительной ясностью осознал несколько вещей. Для начала, вчера он выпил гораздо больше, чем планировал, потому что не приготовил для себя ни аспирина, ни воды, как делал каждый раз, когда приходилось появляться на социально значимых мероприятиях. Очков также не было в зоне досягаемости, а значит, ему придется провести незабываемые полчаса в поисках, чтобы обрести способность видеть хоть что-то дальше вытянутой руки. Но и это не было самым худшим: с каждой новой секундой, пока Си пытался отыскать хоть что-то, что поможет ему почувствовать себя лучше, он все больше убеждался в том, что это не его столик. Потому что он никогда не оставлял документы в таком беспорядке, даже когда доделывал отчеты в постели. Которая, как бы Си не старался это отрицать, тоже была не его. Чертово джабабианское пойло. Чертовы стажеры, которые, словно почуяв в нем слабину, подливали ему ещё и ещё, наперебой расхваливая их с Эйчом за блестяще раскрытое дело, грозящее обернуться межгалактическим скандалом. Вчера все было идеально: искренние поздравления, восхищение в глазах новичков и одобрительные хлопки по плечу от остальных старших агентов. Сама О связалась с ними по видеосвязи, чтобы выразить благодарность, и Эм за ее плечом улыбалась и показывала им большие пальцы. Эйч связался с ней еще день назад, когда все закончилось, и они проговорили почти час, пока он не задремал у Си на плече. Эм рассмеялась, когда Си шепотом сообщил ей об этом, и выглядела она при этом едва ли не такой же разбитой, как они. Американский филиал все время поддерживал связь. За его спиной кто-то перевернулся, громко выдохнув, и Си, будучи атеистом всю свою сознательную жизнь, взмолился Господу Богу, чтобы это не оказался кто-нибудь из новичков. Или из его подчиненных. Или вообще кто-нибудь из агентства, потому что последнее, что хотелось бы ему сейчас - оказаться обнаженными в одной постели с коллегой. Господи, не посчитай его ксенофобом, но пусть это будет хотя бы кто-то гуманоидный, потому что к иному повороту судьбы Си не был готов ни сейчас, ни когда бы там не было ещё. У него больше не было возможности трусливо сбежать незамеченным, потому что дыхание человека (пожалуйста) рядом с ним участилось, как у любого, кто приходил в себя после сна. Вот он перевернулся - Си зажмурил глаза и постарался не втягивать голову в плечи - и, судя по всему, уставился ему куда-то в район лопаток. По крайней мере, так подсказывало чутье. Потом его волос коснулась чья-то ладонь, и Си пожалел, что не умер ещё вчера, потому что внезапно понял, чей голос услышит, еще до того, как Эйч хрипло сказал: -Ты кудрявый, поверить не могу. В голове всплыло, как Си спорил с явно забавлявшейся его состоянием агентом Ви о целесообразности проведения спонсорских балов для высокопоставленных инопланетных гостей (внятно у него получалось произносить только междометия). Кажется, он в тот момент все еще продолжал пить, и остановился только тогда, когда Эйч забрал у него бутылку и поднял ее над головой, воспользовавшись тем, что являлся одним из немногих, кто был выше Си. И как громко возмущался Си, называя его убийцей веселья, когда Эйч, распрощавшись со всеми, подхватил его под локоть и потащил домой. К себе, потому что - произошедшие события возвращались к нему с отвратительной ясностью - он отказался называть Эйчу свой адрес, назвав это государственной тайной. А потом, пока Эйч усаживал его на заднее сидение заботливо вызванного кем-то убера, притянул его к себе за галстук и неуклюже поцеловал. Он плохо запомнил сам поцелуй, в отличии от огромных, распахнутых в изумлении глаз Эйча. Си всегда нравились его глаза. Он не отпустил Эйча на переднее сидение, заставив усесться рядом, буквально растекся по его плечу, не обращая ни малейшего внимания на человека за рулем. Он вообще не обращал внимания ни на что, кроме Эйча, который не предпринимал никаких попыток стряхнуть его с себя, как сделал бы любой другой на его месте. -Ты в порядке? - тогда он тоже это спросил, легонько сжав ему бедро. Си бы предпочел, чтобы эта рука оказалась бы немного выше, на его члене, но справедливо рассудил про себя, что вряд ли у него что-то выйдет в таком состоянии. Сейчас у него тоже бы ничего не вышло, потому что он умирал от неловкости. Пожалуй, это утро теперь со смелостью можно было назвать самым плохим в его жизни. -Не могу найти очки. Хотя так даже лучше. Он в принципе не сможет больше смотреть своему шефу в глаза. Или вообще в его сторону. Эйч довел его до квартиры, терпеливо разул и ушел куда-то в сторону кухни, судя по загремевшей посуде, чтобы налить ему воды, а Си воспользовался одиночеством, чтобы стащить с себя дорогой, подогнанный под его размеры костюм, и бросить прямо на пол пыльной прихожей. За одно это его нужно было с позором изгнать из рядов агентства, потому что дальше было только хуже. Где-то на пути в спальню - он видел кровать издалека! - он потерял очки и, видимо, остатки чувства собственного достоинства, потому что под одеяло он нырнул уже практически голым. Он не помнил, что было после этого. -Си, - рука Эйча почему-то все еще была в его волосах, а не держала нейралайзер, чтобы стереть воспоминания о вчерашнем вечере им обоим. - Си, посмотри на меня. -Я все равно тебя не увижу, у меня нет очков. Си все же развернулся, старательно не сводя взгляда с незнакомого потолка. Эйч хмыкнул, и Си почувствовал привычное раздражение, которое всегда посещало его, когда тот был рядом. Раздражение и, с недавних пор, легкую боль в районе диафрагмы и проваливающийся в бездну живот. -Поверить не могу, что ты позволил мне так напиться на глазах подчиненных, - на последнем слове его голос сорвался, потому что Эйч провел указательным пальцем по его нахмуренной брови, словно пытаясь разгладить ее. Си не понимал, что происходит, и почему сам все еще не натянул простынь по самые уши, стремительно покидая столь гостеприимный дом. - Перед стажерами! -Им полезно знать, что ты умеешь улыбаться. Эйч неожиданно навис над ним на локтях, и теперь сложно было избегать зрительного контакта. Особенно когда между ними оставалось пара дюймов, не больше. Си понял, что задерживает дыхание, потому что представить себе не мог, как от него сейчас могло нести. Хуже, чем вчерашней ночью, это точно. Эйч, казалось, не был особо чувствительным к подобному рода обстоятельствам. -Когда я притащил тебе воды, ты уже уснул, - Эйч пожал плечами, словно это было нормально для него, что в его постели засыпают те, кого там не должно было быть. Хотя, быть может, это и было для него нормальным. Такому, как Эйч, несложно было найти себе партнера на ночь или две. - Я не стал даже пробовать тебя будить, просто переоделся в домашнее и лег рядом, переживая личностный кризис. Трудно понять, знаешь ли, целовал ли меня джабабианский ликер или агент Си. Что вы скажете, агент? Не вздумайте врать начальству. Оно благоволит к вам в любом из случаев, даже если вы вдруг решите перевестись в австралийский филиал. Начальство вообще ходит у вас на коротком поводке. Нерешительность, проскальзывающая в шутливо-приказном тоне, неожиданно успокоила Си. Они все еще могли сделать вид, что ничего не произошло, выпить кофе, обсудить грядущие дела, а потом всю оставшуюся жизнь делать вид, что случившееся ничего не изменило. Эйч бы, наверное, смог, потому что он умел держать в себе столько чувств, что хватило бы на четверых, но Си сомневался в собственной силе воли. -Давайте уточним, Хай Эйч, - Си положил такую тяжелую сейчас руку на шею расплывшегося в улыбке Эйча и медленно притянул его к себе. К черту утреннее дыхание. Си запомнил каждый момент этого поцелуя.