Покорители сцены и далёких морей

Выглядывающий из-за домов закат ярко-алый - даже и не верится, что такие бывают. На фоне этой красной полосы стройка выглядит пугающе и зловеще, и красиво, безумно красиво. А над головой небо уже чёрное, и даже свет фонарей не делает его ничуточки светлей. Хотя ещё и не так поздно, но солнце уже давно село, только красный всполох на западе ещё напоминает о нём - и тот скоро исчезнет. В ноябре ночи самые длинные, тёмные и холодные. Неспешно идя по пустынной улице, Кавору вдруг думает, что если бы он реализовывал хоть часть всех тех идей, что посещают его в такие моменты, то их музыка была бы намного мрачнее и готичнее. Однако этого почти никогда не случается; если что-то подобное и находит воплощение, то только то, что как-то связано с Теру. В его мимолётных жестах, забавных оговорках, случайных, ничего не значащих ситуациях вокалист и черпает вдохновение; его одиночество неплодотворно. Просто неизбежность, которую ничего и не остаётся, кроме как принять. Ну и попытаться найти в ней чего-нибудь хорошее. Холодает уже; воздух кажется колким и стеклянным, а руки леденеют даже в карманах. Ну да, конечно, логично, Теру сейчас сидит дома, пьёт горячий чай и по сотому разу прогоняет на гитаре приглянувшиеся песни. Или, может быть, рисует или пишет музыку. А, может быть, читает или просто отдыхает. И ничего его не смущает, ничего не давит на нервы и не оседает камнем где-то в глубине души. Доброе у него одиночество... какая ему разница до красных закатов? Что поделаешь, Теру любит уходить в себя… что ты поделаешь. Грустно улыбаясь, Кавору с каким-то мазохистским ощущением отмечает, что гитарист их группы неосознанно и упорно учит его принимать, не понимая. Даже если кажется, что такое невозможно. Даже самому подобное оказывается невыносимым. Любовь эгоистична, и действительно безропотно отказываться от себя ради неё тяжело, очень тяжело. Но что поделаешь, придётся учиться. И до тех пор, пока Теру будет хорошо у себя дома, в тепле и одиночестве, с гитарой, красками и душистым чаем, Кавору так и будет бродить по пустынным улицам, сажая голос от мороза и любуясь красными закатами.