Страшное слово "Не помню"

Хирурги ходили из одной операционной в другую. Спасти удалось всех, за исключением тех, кто погиб на месте аварии. Марина и Олег провели по четыре операции. Блондинка шла по коридору. У неё сильно болела спина. Она поднялась на третий этаж и подошла к кабинету. Она прошла внутрь и закрыла дверь на ключ. На диване спал Олег. Он на нём едва умещался. Марина аккуратно провела пальцами по его ноге, отчего он дёрнулся. –Тихо-тихо... Ты чего такой нервный? – Нарочинская села рядом и начала массировать его плечи. – Кошмары? –Угу. Как мальчишка? – Олег видел, как жена уходила в операционную с мальчиком подростком. –Нормально. Операция была не сложная. Поехали домой? Я соскучилась по тебе. –Оу, поворот. – Брагин перевернулся на спину. Он нежно коснулся её щеки. – Мариш? –А? –Кто это был утром? – Нарочинская напряглась. –Мы с ним на конференции познакомились. Честно, я не давала ему поводов думать, что у нас с ним может что-то получиться. В тот день, когда я улетала в Москву, он признался мне в симпатии. Я его не провоцировала. Мы лишь два раза посидели вместе в ресторане и всё. – У Марины на глаза наворачивались слёзы. –Чего плачешь-то? Иди сюда... – Блондинка положила голову ему на грудь. –А если он правда заявление напишет? –И что? За один пендель ещё никого не сажали. Чего ты так волнуешься, м? –У него много связей. –Ничего не случится, слышишь? – Брагин поцеловал её в макушку. –Как же хорошо...

***

Прошло несколько дней. У Брагиных совместная операция. –Ничего не вижу. Олег, мой. –Твой. По закону Российской Федерации. – Через 30 минут операция закончилась. Сердце не выдержало. Пациенту было 63 года. –Олег, можешь сказать родственникам? –Конечно. Иди, отдохни. – Марина не успела уйти. К ним подошла Павлова. Недовольная Павлова. –Олег Михайлович, зайдите ко мне в кабинет? –Сейчас я... –Не сейчас, а сейчас же! – Ирина Алексеевна ушла в кабинет. –Иди. Она сегодня не в духе. Я сама сообщу. – Марина ушла в приёмное, а Олег в кабинет Павловой. –Вызывали? – Брагин зашёл в кабинет и встал напротив стола заведующей. –Вызывала. Присаживайтесь. Разговор будет долгим. – Олег сел на диван.

***

Блондинка сидела за столом и заполняла карточки. Она после операции очень хочет спать, поэтому её голова иногда наклонялась и она забавно её поднимала. Последняя карточка была почти готова, когда в комнату зашёл Брагин. –Вот козёл! Сволочь! –Кто? – Спросила Марина, не отрываясь от бумаг. –Он написал заявление! – Олег сел на стул и стукнул кулаками по столу. Нарочинская взглянула на него и закрыла карту. –Объясни по порядку. Что произошло? –Твой дружок написал на меня заявление. Приврал там такого, что я так просто сухим из воды не выйду. –Во-первых, он мне не друг. –Не важно. Павлова сказала, что новость о том, что хирург Склифосовского избил человека прямо на территории больницы уже разлетается в прессе. –И что делать? –Меня временно отстранили от работы. Буду разговаривать со следователем, который ведёт дело. –Всё так серьёзно? –Я же говорю. Он написал, что я его чуть ли до полусмерти бил. –Это же не правда. –Кого это волнует? Взятку дал правильному человеку и ты прав. С прессой вопрос решить проще. У меня есть знакомая. Я ей позвоню. Она подскажет, как решить этот вопрос. –Я могу чем-то помочь? –Пока не знаю. – Он взял её за руку, которая лежала на столе. – Закончила? – Кивнул на карточки пациентов. – Поехали домой, а? – Марина гладила его кисть пальцами. – Почему ты так сильно расстроилась? Всё будет хорошо, поняла меня? –Когда уже наступит это хорошо? – Задала риторический вопрос. То невесомое счастье рухнуло, как и догадывалась Нарочинская.