Страшное слово "Не помню"

За минуту Нарочинская отдышалась и попыталась прийти в себя. У неё это вышло. Сейчас же она сидела в ординаторской с практически пустой кружкой с чаем. Она водила указательным пальцем по ободку кружки. На плечах блондинки был плед, а сама девушка была глубоко в своих мыслях. Она не спала ночами. Ей в голову приходили навязчивые мысли о плохом окончании суда. Победа почти в кармане, но она не могла себе это внушить. Постоянные переживания, недоедание, недосып – привели её к обмороку. Во всяком случае, она так подумала. В помещение зашёл Куликов. –Марин, ты как? Перепугала нас. –Нормально. В операционной было душно, вот и всё. –Нужно сказать Брагину. Пусть ещё тщательнее следит за тобой. –Не надо. Не до меня ему сейчас. –Брось! Когда Брагину было не до тебя? –А, ты же не знаешь. Суд состоится через два дня. Пьём с ним на двоих виски с валокордином. – Марина вздохнула. Она поставила кружку на столик и плотнее укуталась в плед. –Никогда не перестану удивляться умению Брагина влипать в неприятности. И всё-таки, – Сергей положил руку на плечо блондинке. – Марина, сдай кровь на анализ. Обмороков на пустом месте не бывает. – Мужчина поднялся с дивана и покинул ординаторскую. Нарочинская обрадовалась, что может посидеть в тишине. Но практически следом за травматологом в комнату зашла Нина. –Ты уже здесь? Мне Костя рассказал. Вот, решила проверить. Как ты? –Нормально всё со мной. Теперь это во всей больнице будут обсуждать? У меня скоро смена заканчивается. Поеду домой, спать. – Регистраторша подсела к подруге на диван. –Марин, у Михалыча суд же через два дня? Я хотела спросить, можно мне присутствовать на заседании? Я не могу ждать результатов снаружи, понимаешь? –Конечно. Я тебя раньше хотела попросить. Никак не могла поговорить с тобой не по работе. Брагин рано утром поедет к адвокату. Я поеду к самому заседанию. Могу тебя по дороге подхватить. –Хорошо. Ой, Маринка! – Марина положила голову подруге на плечо. Нина стала медленно покачиваться, обнимая Нарочинскую за плечи. – Прорвёмся...

***

Вот и наступил этот день. Брагин, как говорила Марина ранее, рано утром уехал к адвокату. Он не стал будить жену. Вышел из квартиры очень тихо. Марина проснулась через два часа после его ухода. Блондинка быстро собралась. Съела бутерброд, запивая его горячей водой. Времени варить кофе не было. И не хотелось. Надела брючный костюм. Девушка долго смотрела на своё отражение в зеркале: „У нас достаточно доказательств. Мы выиграем. Победим! И эта сволочь долго будет мучиться на исправительных работах! Смелее, Нарочинская!”. Она надела верхнюю одежду и вышла из дома. Она ещё должна успеть забрать Нину. Времени не так много, а на дорогах, из-за гололёда, пробки.

***

Женщины стояли у входа. Марина курила. Впервые за два года. –Ты же бросила. – Заметила Дубровская. –Бросила! Но сейчас очень хочется. Это лёгкие. Нин, – Нарочинская обернулась к подруге. – я вроде бы не боялась особо, а сейчас, когда всё должно состояться... Сейчас я от чего-то очень боюсь. –Прекрати! Всё будет хорошо, поняла меня? – Марина смотрела на Дубровскую. Хорошо, что она поехала с ней. Марина чувствовала поддержку от подруги. – О, мне показалось? Ирина Алексеевна? –Что? – Марина обернулась и увидела перед собой Павлову. Сказать, что это неожиданно – не сказать ничего. – Здравствуйте, Ирина Алексеевна. –Доброе утро. Опережая Ваш вопрос, отвечу. Мне небезразлична судьба лучшего хирурга моего отделения. Я хотела присутствовать. Вы снова курите? –Ясно. Нет. Это я от нервов. – Ответила Марина, выбрасывая окурок в урну. – Пойдём внутрь, а? – Женщины кивнули. Марина пошла первая, а они за ней.

***

Марина ёрзала на скамье. Она не могла найти мужа. Она думала, что он давно здесь. –Прекрати! – Шикнула ей Дубровская. – Всё в порядке? – Как только Нина спросила, в зал вошли Брагин и Ян Матвеевич. –Да, в порядке. – Они сели на места. Олег почувствовал, что его затылок кто-то прожигает взглядом. Он обернулся и увидел её глаза. Ему так хотелось подойти сейчас к ней, обнять, и забрать из этого кошмара. Он кивнул ей, тем самым выражая, что скоро всё кончится. –Всем встать! – И вот, началось...