Why am I so in love?

      Снова чудесный и прекрасный день, ведь на улице уже погода не такая ужасная: дождя нет, солнце светит, да и тепло на улице.              Компания в очередной раз решила собраться в любом месте, хотя сейчас там было только двое - Глеб и Слава. – Может сходим в одну заброшку завтра? — предложил Глеб. – А, куда? Зачем? — не так быстро понимает собеседник о чём речь. – Да хоть как-то убить время, а то здесь тоска зелёная! – Кстати говоря, откуда ты знаешь, что здесь есть заброшка? — поинтересовался младший. – Артём рассказывал. Ну так что, идём? — ещё раз парень задал вопрос. – Я могу назвать несколько причин, почему туда не стоит идти. – Ха, я могу тоже назвать тебе целую кучу причин, почему туда надо обязательно сходить! — рассмеялся парень с каре. – Ну, давай, назови их. – Если я проведу больше аргументов «За», чем ты «против» – мы пойдём туда! — поставил условие Голубин. – Ладно, окей. – Первая причина — скука, вторая причина — возможно, что-то новое узнаем, третья — мы займёмся спортом. Четвёртая — нам будет весело, – привёл аргументы Глеб. — Теперь твоя очередь. – Во-первых, это может быть опасно. Если я не ошибаюсь, то там здание не в самом лучшем состоянии. Во-вторых, какая вероятность, что мы не заблудимся? В-третьих, это находится далеко, — проговорил парень. – Да, конечно, есть риски, но кто не рискует – тот не пьёт шампанское по утрам. – Ой, а ты как будто его пьёшь! Ладно, пойдём, – неохотно согласился Слава. – Я гарантирую, что тебе понравится! — улыбнулся старший. – Надеюсь… Мы вообще туда вдвоём пойдём, да? – Ага, у остальных свои дела: ремонт, грядки, урожай. – Эх, понимаю. – Получается, что нам завтра надо будет встретиться в 8 утра, потом мы пойдём на станцию, которая находится в двух километрах отсюда. Дальше мы должны сесть на электричку и проехать восемь остановок. Выйдем мы на девятой остановке и пройдём ещё примерно три километра. И так мы доберёмся до заброшенного здания.       Эти слова звучали так оптимистично, что Морти слегка удивился такому хорошему настрою, поэтому какое-то время пытался понять значение сказанных слов. – Ну, что? – Да всё норм, пойдём, да, ага.       Они сидят ещё примерно часа два, обсуждая жизнь, школу. Много общих интересов у них, например, та же музыка. Оба сочиняют и пишут песни, но пока ещё никому это не показывают, стесняются, наверное. – По домам?       Каждый потом расходится по домам, ужинают, думают о своём, а ночь плавно раскатывается по небу, стрелки часов всё ближе идут к двенадцати.       В 7:20 звонит проклятый будильник, что будит Вячеслава. Тот всё-таки встаёт, отключая мелодию на телефоне, выходит из комнаты, сразу встречает бабушку, которую он вчера предупредил о поездке в город, хотя они особо не планировали с Глебом рассматривать его. – А я бутики в дорогу сделала! – Ой, спасибо! – Ладно, не буду тебе мешать, завтрак на столе. Если что-то случится — звони! А то мы всё-таки волнуемся. – Да-да-да, хорошо.       35 минут так быстро проскочили, и Слава понял, что пора бы уже выходить на улицу, чтобы встретиться лицом к лицу с новыми проблемами приключениями!       Он выходит во двор, смотрит вокруг, а возле ворот уже стоит его товарищ с рюкзаком за плечами. – Доброе утро! — сколько радости в голосе, прям оптимист настоящий. – Доброе, доброе, — отвечает тот, что ниже, а сам хочет сказать: никакое оно недоброе! – Ты готов? – Ага, — еле выдавливает из себя улыбку, представляя, сколько придётся идти, а в худшем случае бежать.       Какое-то время они говорили о музыке, о исполнителях и стилях, которые им нравятся, а потом вообще перешли на диалог о еде, что они взяли собой. – У меня вот бутеры с сыром. – А у меня крекеры и тоже бутеры, но с колбасой. –Ахаха, почему именно так назвали это печенье? Такое смешное название, — смеялся Михайлов. – О, наконец-то пригодились мои знания, которые я получил, смотря ютуб в три часа ночи. Короче, был один чувак, и он передержал печенье в духовке, в итоге получившиеся печенья при разламывании издавали хруст, из-за чего печенье получило название от английского слова «crack» — «трещать». – Вау, ты такой умный. Я в основном в три часа ночи начинаю делать домашку, если вспомню . А если нет, то потом уже как-то в школе. Либо прошу, либо в интернете пытаюсь найти, либо чисто наугад. Мол, домашка есть, а то, что неправильно – не мои проблемы. – Как у тебя вообще с учёбой? — вдруг очень интересно стало старшему. – Да что сказать-то? Тяжко… Тяжко… Но как-то перехожу в следующий класс. У меня проблемы с физикой и химией, и с биологией, и… Ладно, не буду продолжать, смысла нет… Спорт и музыка — предметы, где всё замечательно. Кстати говоря, а что насчёт тебя, как у тебя со школой? – Да вроде нормально, не совсем тупой, не совсем умный. Есть темы, где всё понимаю, а есть, где вообще ничего не могу сказать. – А, понятно…       Оба замолчали, так и продолжили дальше идти. Даже на станции и уже в самой электричке ехали молча, но Голубин уже на третьей остановке попытался снова завести диалог: – Знаешь, а тут красивые виды. Своя эстетика есть, приятно на такое смотреть. – Да, согласен, вообще в деревне всё другое… Люди, природа, да и ощущения другие. Ходишь по дорогам, а там тишина, хотя и происходит что-то, но всё равно это другое, в городе всегда шум, а тут, если и есть шум, то он не мешает, не напрягает, его почти не замечаешь. Закаты с рассветами тут красивее, они не прячутся за многоэтажками… – Слава говорил это, но не смотрел на собеседника, а посмотрел, когда уже закончил свой монолог. – В городе тоже можно увидеть чудесные закаты, пару раз видел их, а так да… Хочешь музыку послушать? – Не против.       Когда на табличке появляется нужное название, они выходят из транспорта, доставляющего их до данной станции. Они начали идти вперёд, осматривая улицу, что сразу их выдавало: не местные ребята.       Город не был большим, напоминал маленький провинциальный городок, хотя и являлся таким, однако было красиво. – О, смотри, тут есть магазин с посудой, давай туда зайдём? – А зачем нам туда? — Глеб действительно не понимает, что они там забыли, но всё-таки идут в ту сторону. – Добрый день! — говорит продовец. – Добрый день! У вас супницы есть? — спрашивает Вячеслав.       Глеб смотрит на всё это, продолжает удивляться, ведь они сюда приехали совершенно по другому делу, а теперь стоят в магазине, выбирая супницу. – Есть, а какие вас интересуют? Фарфоровые? С рисунками? С гжелью? – А можете показать все? – Да, конечно, пройдёмте! — мужчина жестом показывает направление рукой. – Слав, слушай, может быть мы на обратном пути зайдем, а то щас время зря теряем. – Ну, окей… — отвечает тот ему, потом оброщается к продавцу, — А Вы можете отложить эту супницу? Я её чуть позже куплю. – Да, хорошо.       Снова выходят на улицу, солнце продолжает светить, на небе почти нет облаков, это даже слегка удивляет, ведь буквально вчера была мерзкая погода. – Зачем тебе спутница? – Это так. В подарок, хах. – Знаешь, хоть ты и выглядишь на 15, Слава, мне кажется, что тебе явно больше… – Ахахахахаха, Глеб, никому не говори про это, пожалуйста, это мой секрет! — он решает подыграть, хотя это выглядит слегка глупо.       Прошло неизвестно сколько времени, но они всё же дошли до заброшенного здания. Заброшку загораживал не очень прочный забор, который не особо выполнял свою функцию: в некоторых местах виднелись дырки, да и сам забор не выглядел прочно, к сожалению или к счастью.       Они бродили по заброшке, рассматривая стены, на которых были старые и новые граффити. Было много стен с яркими рисунками, однако были стены, где была просто серость и плесень. – Я ожидал, что будет лучше, честно говоря, – разочарованно произносит Фараон. – Я тоже думал, но это не самый худший вариант. – Да, ты прав, наверное… Слушай, а у меня такая идея пришла в голову! «Ага, очередная «классная «идея», – с иронией подумал младший, но вслух это не стал говорить. Славе Глеб казался очень активным, даже слегка спонтанным человек и таким простым. Что думал Глеб о Славе – оставалось загадкой, которую пока младший не особо мог разгадать. Блондин снимает рюкзак, ставит его на землю, после начинает что-то искать. Через мгновение он уже достаёт белый маркер, а потом подходит к одной из деревянных стен, начинает писать. – Здесь был Глеб, — читает со стены Вячеслав, — Можешь дать маркер? – Ага, — он протягивает пишущий предмет. – «И Слава М.», — это уже читает Глеб. — Ты бы ещё написал полное имя, фамилию, отчество, год рождения и… – Ой, да пошёл ты! Так прикольнее выглядит… Интрига есть, понимаешь?! – Ладно, ладно, есть интрига… Ты есть хочешь, кстати? – Ну поел бы… – Тогда идём на выход? – Да, пошли!