Все мы связаны морем

      Тортуга. Как много в этом слове для любого из пиратов. Да что там, даже простые люди о ней знали, а торговцы старались обходить стороной во избежание грабежей. Но все мы знаем, что это мало помогало.       Себастьян, Аделаида и команда потратили много времени посещая те или иные заведения на самом знаменитом острове Карибского моря. Пираты погрузили запасы в трюмы, выполнили все задуманное и уже были готовы к отплытию, однако планы изменил смотритель порта. Он словно на цыпочках подошел к Себастьяну и передал записку, на которой не было ни имени, ни обратного адреса. Капитан поблагодарил мужчину и развернул клочок бумаги: "Твое сердце у меня. В полночь у статуи льва".       – Русалки научились писать? – пробурчал Себастьян себе под нос. Одной из дев морских он отдал свое сердце на хранение и был целиком и полностью уверен в его сохранности, однако, судя по переданному посланию, оно было не в безопасности. "Дело пахнет дрянью", – подумал флибустьер. Его безотказная интуиция давала понять, что свидание у льва предвещает беду.       – Капитан, мы готовы! – крикнул с палубы Шимус.       – Отплытие перенесем на завтра, – ответил де Альдана и поднялся к команде. Он хотел убедиться в безопасности Адель и, заняв ее каким-нибудь делом, уйти к назначенному месту в назначенное время незамеченным.       – Себастьян, ты не видел Аделаиду?, – спросил Вильям, подскочивший из ниоткуда, – Она должна была принести мне...хмм...кое что. Флибустьер напрягся. Если уж Вилл не знал где искать главную женщину корабля, то единственный, кто мог бы помочь, это Кристина.       – Увы. Спрашивал Крис?       – Она сказала, что видела ее последний раз около часа назад делающую записи в бортовой журнал. После никто не видел и не слышал,– Вильям пожал плечами и по глазам капитана понял, что происходит что-то плохое.       Себастьян выпустил глухой рык. Его виски запульсировали, а в горле встал ком. Он понял, что записка говорила о ней. Для любящего мужчины осознание того, что его женщина в беде, очень большое испытание. В такие моменты щемит в груди и разрывает от гнева, но не капитана галеона. Его сердце давным давно покинуло грудную клетку и никто не знал, что лучше: остаться таким и не знать страданий или быть как все, страдать от любви и чувствовать бешенный ритм едва лишь касаясь любимого тела.       – Капитан? – вскинув бровь окликнул Вильям.       – Мы отплываем завтра. У меня есть незавершенные дела, – монотонно, пряча волнение, пробубнил Себастьян.       – А как же Адель? Найти ее?       – Я знаю где она. Увидимся позже, – отрезал флибустьер и покинул корабль под удивленный шепот команды.       Говорят, что нужно слушать свое сердце. Но никогда не говорят о последствиях. Что слушать человеку, у которого в груди пустое место в самом буквальном смысле? Интуицию? обращаться к здравому смыслу? Первая говорит об опасности, второй предупреждает о готовности ко всему, вплоть до смерти. Обычно подобные ситуации, о которых приходилось слышать из рассказов моряков и читать в книгах, повествовали о выкупе, шантаже и смертном бое. Но что ждет Себастьяна? Неужто Скользкий Ник решил поменяться снова? Или все таки русалки устали хранить сундучок?       Вечер длился целую вечность. Капитан не знал чем себя занять и просто слонялся по прибрежной линии поглядывая на корабли в компании бутылки рома. Он оценивал боеготовность и внешний вид суден в целом. Паруса, спущенные для ремонта, трепались ветром. Матросы, спешащие отплыть и освободить порт для вновь прибывших, бегают как муравьи из стороны в сторону и что-то друг другу кричат. Деревянные бока облепили моллюски, в бою они очень помогали закрывая собой слабые места. Но его галеон превосходил всех и каждого, кто стоял на причале.       Ближе к полуночи Себастьян отправился на поиски условленного места. Оно было ему хорошо известно, ведь когда-то у того самого льва он имел удовольствие проводить вечер в компании портовой шлюхи. Эх, времена бурной юности... Капитан обошел вокруг статуи и отошел в тень прислушиваясь к любому звуку, однако вокруг было тихо, как в гробу.       – Не прячься, – проскрипел чеё-то голос спустя четверть часа, когда Себастьян уже начал сомневаться к тому ли льву он подошел. Вокруг никого не было видно и даже шаги не отдавались в тишине, однако тень, прямо за памятником, давала понять о присутствии кого-то еще.       – Давай сразу к делу, – рыкнул флибустьер.       – А поиграть? – ответил голос.       – В прятки?       Наступила тишина. Де Альдана напрягся, все его чувства обострились, нарастала тревога. Вдруг из под низких крон деревьев начали появляться фигуры – женщины, судя по тому, как лежали мантии на плечах и бедрах. В походке всех троих он узнавал движения Аделаиды и, потеряв бдительность лишь на секунду, вышел из тени. Перед ним в мгновение ока предстал Скользкий Ник со своей самой мерзкой улыбкой. Позади него игриво двигался хвост черта.       – Нет-нет-нет, – прошипел он, – Подходить нельзя. Они сами все сделают.       – Что ты задумал?       – Все просто: угадай, кто из них твоя, и уйдешь свободным человеком. Не угадаешь – она станет моей.       Черт расхохотался потирая ладони словно муха на тухлом мясе. Себастьян оскалился. Все три фигуры опустили капюшоны и капитан обомлел: три Аделаиды, выглядящие как одна. Их движения были настолько согласованы, словно это было одна девушка у двух зеркал. Чертовщина какая-то, не иначе!       – Как я должен это сделать? – стоя на расстоянии примерно десяти шагов спросил мужчина.       – Смотри сквозь, капитан! Ты знаменит своим чутьем, но поможет ли оно тебе сейчас? Могу дать подсказку, но она дорого будет стоить..., – Скользкий Ник скакал вприпрыжку словно предвкушая свою безоговорочную победу над простым смертным.       – Что ты хочешь?       – Я забираю хваленый талант выживать при любой волне, а ты узнаешь кто третий лишний! – Ник расхохотался и присел на ветку дерева. Он словно знал, что игра закончится прямо сейчас.       Себастьян увидел под ногами черту, которую по негласному правилу нельзя было пересекать. Он смотрел в глаза каждой из трёх Аделаид и видел в них одну. Они, в свою очередь, молчали и не двигались. Лишь иногда их веки опускались будто от усталости, но все было настолько синхронно, что даже пугало.       – Не молчи! Давай скорее! Мне уже не терпится забрать то, что принадлежит мне и, может быть, прихватить твое! – Ник горел в нетерпении и начал елозить на одном месте.       Флибустьер понимал, что любой его неверный шаг может привести к полному провалу, а посему ошибиться никак нельзя.       – Ее здесь нет, – ответил Себастьян со всей своей уверенностью.       Ник спрыгнул с дерева и начал мельтешить вокруг девушек. Он явно нервничал, его глаза были прикрыты в злобном прищуре.       – Ты уверен?       – Абсолютно. По щелчку пальцев две из трез фигур растворились в воздухе, а на глазах третьей появились слезы. Но она продолжала молчать просто уставившись на Себастьяна.       – А это кто? – заливаясь диким смехом спросил черт.