Самое главное

В больнице Джастина осматривает доктор, выписывает какие-то лекарства, предлагает остаться на пару дней, поскольку у него сотрясение мозга средней тяжести. Ничего страшного, но, может, во избежание последствий стоит побыть под присмотром врачей? Брайан, находящийся все время рядом молчит. Джастин видит, что он хочет что-то сказать, но сдерживается, давая самому Джастину право решать. - Нет, пожалуй, лучше болеть дома, - отказывается Тейлор. – Так что, полагаю, ничего плохого со мной не произойдет. - А у вас есть кто-то, кто сможет о вас позаботиться? – задает врач вроде бы совершенно нейтральный вопрос, который ставит Солнышко в такой тупик, что он сам хренеет от своей неуверенности. И молчит как черепашка, блять. - Есть, не сомневайтесь, - мгновенно отвечает Брайан, заполняя паузу, но смотреть на Джастина избегает, что нервирует еще больше. Какого хрена он так себя ведет? - Ну, тогда все в порядке, - доктор смотрит на Кинни и Тейлора, чуть усмехаясь, но как-то по-доброму, что не вызывает у Джастина никаких неприятных эмоций. В отличие от Брайана, который, кажется, недоволен. – Тогда вам следует немедленно отправиться в постель… я имею в виду – побольше отдыхать и спать. - Я прослежу за этим, - шипит разозленный Кинни и чуть ли не силком вытаскивает Джастина из кабинета. Джастину смешно, но голова все еще болит, да и злить и так уже раздраженного Кинни кажется не лучшей идеей. Все-таки за то, что он попёрся к Коди и никому об этом не сказал, он чувствует себя виноватым. Но Брайан пока молчит и самому акцентировать внимание на скользкой теме Тейлор не хочет. Тем более, что полноценно дискутировать, спорить, орать и потом упоённо трахаться в пылу спора он пока не может – Коди его приложил весьма солидно, так что, при малейшем напряжении начинается тошнота и в глазах темнеет, а сознание начинает выделывать коленца, норовя пропасть напрочь и повалить его на землю, как какое-то грёбанное бревно. Да и Брайан, кажется, пока ничего не говорит именно из-за его самочувствия. Но Джастин знает, что Кинни ничего не забывает, и нет даже призрачной надежды на то, что он забудет, как Тейлор полез на рожон. Брайан выводит Тейлора на свежий воздух и так же молча ведет к своему «Корвету», ни о чем не спрашивая и ничего не объясняя. - Куда мы едем? – Джастин задает формальный вопрос, лишь бы нарушить это раздражающее молчание. Он прекрасно знает куда. - Домой, - односложно отвечает Брайан и заводит машину. Он тоже знает, что Джастин знает. И тоже поддерживает дурацкую игру. Но говорить с Тейлором он пока не готов. Сейчас он очень зол и взбешен, но высказать все в лицо больному человеку с приличной гематомой на голове и сотрясением мозга не может. И трахнуть его по этой же причине тоже не может. И вообще… ничего, блять, с этим уебантом сделать не может, потому что слишком счастлив от того, что он жив и рядом. Ничего, вот пусть только ему станет лучше… тогда Брайан ему все припомнит. А пока – надо привезти этого ёбанного супергероя домой, напоить лекарством, которое дал врач и уложить в постель, причем, совсем не для того, чего дико хочется. Он должен находиться в состоянии покоя, спать и не нервничать хотя бы несколько суток. И упаси его небо вставать, рваться куда-то по своим гребанным делам или совершать очередную хрень, требующую каких-то активных шевелений. Брайан почти всерьез раздумывает о том, чтобы привязать Тейлора к кровати... но мысли, приходящие в голову при этой идее настолько далеки от мыслей доброго самаритянина, что Кинни с трудом успокаивает свое воображение и член, как-то очень нехорошо оживившийся… то есть, хорошо, но не вовремя. - Вообще-то, мне надо на работу к Дебби… я и так должен тебе кучу денег, поэтому мне надо поскорее тебе все вернуть, - Джастин знает, что сейчас сильно рискует, но ему обязательно, вот просто позарез, блять, надо, чтобы Брайан проявил хоть какие-то эмоции. Он молчит и не разговаривает с ним с того самого момента, когда они ехали в «Скорой помощи» в больницу. Но тогда он хоть позволял держать его за руку. Джастин грустно усмехается: конечно же, для Брайана все эти романтические штуки – сущая тошниловка. Но уже только за то, что он все это терпит, Джастин ему очень благодарен. И в очередной раз возвращается к мысли о том, что он должен уйти, чтобы Брайан не ломал себя под его характер, настроение и представления о жизни. Внутри жжет как раскаленным железом и вообще – очень больно, но… так надо. Ведь нормальный, еще позавчерашний Брайан Кинни уже высказал бы ему все, что думает о нем и его ёбанных авантюрах, отвез бы домой в его обшарпанную комнату и оставил бы одного думать о своем поведении. Впрочем, Джастин чувствует, что он не совсем справедлив: вряд ли Брайан его бросил бы в таком разбитом состоянии. Так что просто оставил бы его в больнице… наверное. Трудно судить, несмотря на то, что за последние пять лет их общения Тейлор изучил поведение любовника вдоль и поперёк. Но после этого траханного взрыва он уже и в этом не уверен. Поэтому и знает, что будет лучше исчезнуть, дать Брайану забыть обо всем и вернуться к привычному образу жизни и мыслей. Новый Брайан совсем другой, словно новый человек в старой оболочке. И Джастин не хочет, просто дико, блять, не желает мешать Кинни жить по-прежнему из-за того, что у него еще остались какие-то чувства к бывшему уже бойфренду. Тейлор слишком сильно любит его для того, чтобы позволить себе настолько эгоистично пользоваться его великодушием, принимая за любовь. Джастин криво усмехается, просто потому, что так легче принять трудное решение. Но легче не становится. А Брайан, услышав эпическую хуйню про кафе, работу и деньги останавливает машину, припарковываясь на первой попавшейся обочине, и, не убирая руки с руля, смотрит вперед. И желваки на его скулах от бешенства ходят так, что Джастину хочется открыть дверь и свалить со всей скоростью, на которую он сейчас способен. Нет, не стоило вот так вот болтать, видимо, Брайан, и вправду, переживает. - Слышишь, ты… - Брайан с трудом удерживается сейчас от крепких слов, чтобы не тревожить больного блондинистого засранца с его сотрясением. – Я не желаю выслушивать сейчас твои тупые шутки, поскольку все они - пиздёж и провокация. Я очень хотел бы быть далеко от тебя в эту секунду… как можно дальше. Потому что ты меня так бесишь, что я уже почти, блять, готов к тому, чтобы просто уебать тебя с ноги в челюсть. Потому что ты сейчас ведешь себя крайне… неблагодарно. Я не жду от такого идиота, как ты благодарности, но, по крайней мере, ты мог бы просто не пороть хуйню. - Ладно, не надо… я специально, ты же знаешь… - бормочет Джастин, опуская глаза. Ему действительно стыдно за свое поведение. – Я просто хотел, чтобы ты мне что-нибудь сказал… и перестал молчать. Прости. - Вот и поговорили, - внезапно спокойно заключает Брайан, и поворачивается к Тейлору. Лицо серьезное, но где-то на дне ореховых глаз притаилась его знакомая ироническая усмешка, от которой становится трудно дышать и голова кружится… или это от сотрясения? Нет, ну надо же, вот сволочь! Не сговариваясь, они внезапно в один и тот же момент тянутся друг к другу и несколько минут просто сидят, обнявшись, закрыв глаза, не столько целуясь, сколько просто смешивая дыхание. В этом жесте нет страсти, но есть то, о чем Джастин боится говорить сейчас, а Кинни сказал только вчера. - Поехали уже, - Брайан, как всегда, неожиданно отстраняется, и они едут дальше. Домой. По крайней мере, пока Джастин называет так это место про себя. Вслух не стоит – слишком много дерьма происходит, когда начинаешь мечтать о чем-то в голос, забывая о том, что рядом есть кое-кто с совершенно противоположными взглядами на жизнь. Брайан привозит его в лофт, и усаживает на диван и наливает воды. - Эй, Микеланджело, выпей лекарство, доктор сказал – через час, - Кинни и лекарство приносит, охуеть. Брайан, кажется, сам хуеет от себя, по крайней мере, когда он ловит себя на мысли о том, что мелкого больного ушлепка надо чем-то покормить, а в холодильнике, кроме пива и воды нет ничего, он аж вздрагивает, и в голову почему-то приходит грёбанный куриный суп. Брайан улыбается воспоминаниям, хотя смешно тогда совсем не было – мало кто в один момент теряет любовника и приобретает рак. Хотя, справедливости ради следует сказать, что ему охуительно повезло, что он избавился от второго. Но вот Джастина чуть не лишился по своей вине. Солнышко тогда устроил ему скандал… настойчивый пиздёныш, все равно не ушел, хотя Брайан в то время был уверен в обратном, когда решил выгнать его сам, чтобы не было больно видеть, как он уходит от ставшего несовершенным Кинни. Но он не ушел, потому что любит его. Тогда точно любил. - Почему улыбаешься? – Джастин смотрит в лицо Кинни, который, кажется, сейчас думает о чем-то хорошем и очень для него приятном, судя по его рассеянной улыбке. - Да так, - Брайан смотрит на побитое Солнышко и хмурится, вспоминая, что он, вообще-то, злится, и сильно. И еще Тейлору не высказал все, что он думает о нем и его ебанной эскападе с походом к Коди Беллу в одиночку. Но сейчас это было бы совсем тупо - высказывать все человеку с сотрясением мозга, который вчера еще и пострадал при взрыве. Солнышко, сволочь, да что ж тебе все время неймется? - Брайан, я знаю, что ты злишься, - вполголоса говорит Тейлор, и Брайан даже не пытается сделать удивленное лицо. - Еще бы ты не знал, - хмыкает он, но спохватывается почти сразу же. – Джастин, давай договоримся: я все тебе выскажу чуть позже, когда твое сотрясение мозга пройдет… если там, конечно, есть чему сотрясаться. - Надеюсь, осталось кое-что, - Джастин рад, что Брайан хоть стал с ним нормально говорить, хотя о том, что его больше всего интересует он пока заводить разговор не рискует, да и не время, наверное. Он же решил, что им надо расстаться, хотя каждый раз внутри словно нож в сердце проворачивают, стоит только подумать, что Брайана больше не будет рядом. Но так будет лучше… он слишком любит Брайана, чтобы перекраивать его под себя. Пусть даже Брайан делает вид, что ему это нравится, и сам верит в это, но он, Джастин, прекрасно знает своего партнера. Бывшего партнера… надо привыкать к этой мысли. - Брайан, спасибо, конечно, но мне следует вернуться к себе, - Джастин, хоть и погано себя чувствует, все равно решает прояснить кое-какие моменты. – Я же говорил, что это теперь не мой дом, а только твой. Он готов к возражениям со стороны Кинни, и в то же время хочет, чтобы Брайан его переубедил. Хотя бы просто попробовал. Но Кинни, как всегда, поступает совершенно непредсказуемо. - К себе? – Кинни улыбается, даже где-то благожелательно, но Джастин задницей чует, что это только видимость. – То есть, в твой клоповник размера конуры для карликового пинчера? Полностью разъебанной конуры, кстати… - Да, - Джастин не спорит, потому что понимает, что Брайан прав. – Возможно, это не дом моей мечты с конюшней и теннисным кортом, но это то место, которое мне по карману и где я могу делать что захочу. - Можно подумать, тебе здесь нельзя делать то же самое, - ворчит Кинни. Очень мирно так ворчит, подозрительно мирно. – Да ты и делал… разве у нас были проблемы с квартирным вопросом? - Не в этом дело, - Джастин задумчиво качает головой. – Просто… - Просто потому, что это изначально не наш дом, а мой? – перебивает Кинни, покусывая губу. Опять он злится. – Но раньше тебя это не смущало! - Раньше все было по-другому, - тихо говорит Тейлор, и Брайан молчит. Да, раньше, мать вашу, все было по-другому. И он, Брайан Кинни, тоже был другим, вернее, казался. И хочется побиться головой обо что-то твердое. Потому что он так хорошо пять лет подряд притворялся куском дерьма и Джастин настолько в это поверил, что за этим образом, который он знает, увидеть другого Кинни просто не может. Охуеть как позитивно, блять. - Я же говорил, что люблю тебя, - Брайан пожимает плечами, пристально глядя на занервничавшего вдруг Тейлора. – Джастин, это что еще за хуйня такая? Да почему ты сейчас ведешь себя как маленький чертов пизденыш? - Я тоже люблю тебя, Брайан, - вздыхает он, но больше не говорит ничего. Пока просто сил не хватает сказать Брайану, что его «люблю» означает «мы не можем быть вместе». Джастин устало прикрывает глаза - у него сильно болит голова и, кажется, что-то еще. Где-то у солнечного сплетения… душа, кажется. Он просто не может ответить так, чтобы Брайан понял и не возражал. Сил нет с ним спорить и что-то доказывать. Попробуй, докажи мистеру Кинни, что что-то делается для его же блага, если он в это, блять, не верит. Бесполезно и даже опасно. Так что, лучше промолчать. Брайан видит, что Тейлору становится плохо и сразу же прекращает разговор, садясь рядом с ним на диван, а Джастин с облегчением укладывает голову поудобнее у Кинни на плече. Ёбанная романтика… но хорошо-то как. Брайан осторожно обнимает Джастина, и прижимает его к себе, почти невесомо касаясь губами здоровой шишки на голове. Они сидят и молчат, и Джастину кажется, что за все пять лет у них еще не было момента ближе и лучше. И то, что такого больше никогда не будет, рвет душу почище любой бомбы и бьет сильнее любого пистолета. Джастин все решил. И Брайану придется смириться с этим для его же пользы.