Самое главное

Джастин ходит по комнате, бездумно рассматривая все вокруг. Он избегает и оттягивает начало разговора, и Кинни безнадежно понимает, что он опять проиграл – этого упрямца переубедить невозможно. Но почему такая хуйня происходит, если они хотят быть вместе? Сейчас Брайан растерян и очень уязвим, но и закрываться и защищаться как обычно, включая режим ублюдка, он не желает. Джастин все-таки отказывает ему. Наверное, он это заслужил. - Знаешь, ты невероятный, - вдруг звучит в тишине голос Джастина, и Брайан напрягается еще больше, пытаясь разобрать тон. Но непонятно: то ли возмущение, то ли восхищение. Или еще что-то – хрен поймешь. И Кинни молчит. Не надо перебивать, всегда надо выслушать оппонента внимательно, а потом уже начинать наступление по всем фронтам, вооружившись узнанной информацией. - Ты купил этот дворец просто так, после моего отказа, ты поил меня лeкарством и кормил чертовым куриным супом… ты сутками сидел в этой ёбанной больнице, когда мне проломили голову и я узнал об этом только через два года… Брайан, я не знаю, что ответить… - заканчивает он тоном ниже и молчит. Кинни в первый раз видит Солнышко таким неуверенным в себе. - Вообще-то «да» было бы лучшим ответом, - неуклюже шутит Брайан, но глаза его абсолютно серьезны. – Джастин… блять, ну как еще тебе сказать, чтобы ты понял… И он тоже молчит. Сейчас слова бессильны и бесполезны. Джастин сам сделает выбор, без того, чтобы его в чем-то убеждали, пусть сам Кинни хоть наизнанку вывернется. А когда молчание становится таким густым и напряженным, что его, кажется, можно резать ножом, они оба, не сговариваясь, делают шаг друг к другу. - Знаешь, если ты не хочешь выходить за меня – это ничего, я понимаю, - севшим голосом говорит Брайан, глядя прямо в голубые глаза. – Только, хотя бы скажи мне, что ты будешь жить со мной. Мы с тобой ведь совсем неплохо уживались, правда? Джастин не может сдержать рваного вздоха – Брайан просит его остаться. Просит – и не стесняется этих долбанных слов. - Правда, - с усилием кивает Джастин. Не потому, что он не согласен, а потому что глаза Брайана так близко, и от него тепло, и воздух в легких застревает… блять, вот почему он опять его хочет? - Думаю, да. - Что «да»? – напряжение в голосе Брайана подскакивает еще на несколько вольт. - Мы неплохо уживались, - подтверждает Джастин. И, чтобы Кинни не задавал пока неудобных вопросов затыкает его поцелуем. Он как вдох и выдох одновременно. Сразу – агрессивный, отчаянный, глубокий. Они кусают губы друг друга, касаясь и сплетаясь языками. Так жестко, словно эти прикосновения – последние в их жизни… нет уж, блять! Брайан прижимает к себе Тейлора, устраивая ладонь у него на затылке и притягивая к себе как можно ближе. Джастин чувствует его стояк, и понимает, что у него такой же. Они сейчас настолько открыты один для другого, что страшно… блять, ужасно страшно вот так вот душу нараспашку. И еще - почему-то хочется продлить это гребанное чувство единения, именно так, просто целуясь, как озабоченные подростки, дико желая и не смея сделать что-то большее. Хочется даже не столько и не только секса, а ощущений. Чтобы поверить, что это не бред, что тело под руками – настоящее, живое, требовательное… - Блять, как в первый раз, - шепчет Брайан, смеясь, и объясняет в ответ на недоуменный взгляд Тейлора: – Я как будто ёбанный тинейджер и у меня это в первый раз… А Джастин расплывается в своей фирменной улыбке, изумленно думая, насколько у них бывают одинаковые мысли от ощущения друг друга. Нет, даже не мысли, а просто – ощущения. В кончиках пальцев, в каждой клетке кожи, в соприкосновении влажных губ. Словно они это все переживают в одной душе… как-то так. - У меня тоже, - отвечает он, и Брайан совсем не удивляется. – Круто, правда? - Более чем, - Кинни выдыхает сквозь зубы и пропускает сквозь пальцы светлые волосы на затылке Джастина. – Но, знаешь, я почему-то не сомневался в том, что так и должно быть. Брайан опять говорит такие слова, от которых сердце в глотке застревает. Тейлор не знает, как успокоить хаос в душе. Вернее, знает, но не может решиться. Потому что хода назад не будет… а разве он не знал это с первой же минуты тогда, пять лет назад? Разве не об этом он мечтал, думая о том, что однажды самый охуительный мужчина в этом мире Брайан Кинни признает его равным себе и скажет, что хотел бы провести остаток жизни вместе? И как вообще можно так малодушно и трусливо отказываться от того, что сейчас Брайан протягивает ему, проглотив гордость и открыв свою душу? Джастину сейчас очень плохо от того раздрая внутри, и он чувствует, что выход, чтобы успокоиться и утихомирить эти траханные эмоции только один. Просто принять решение. И в этот момент он понимает, насколько это легко и просто. Потому что становится ясно, как день, что это самое решение он давно уже принял. Пять лет назад, под фонарем на Либерти-авеню. В тот момент, когда увидел его. И он смотрит прямо в ореховую хмарь глаз. - Да, - говорит Джастин. - Ты тоже так думаешь? – усмехается Брайан. - Да, - повторяет Джастин, а в глазах его такое выражение, что Брайан замолкает, недоуменно щурясь. – Да, я выйду за тебя, Брайан Кинни. И в эту минуту он видит, как ореховую хмарь словно освещает зелёное солнце. Звучит глупо, но он же, мать его, художник… художник, который сделал сейчас счастливыми двоих человек. - Ты… что? – повторяет тихим голосом Брайан. – Скажи еще раз. - Я выйду за тебя, Брайан, - подтверждает Тейлор, сияя. – Давай сделаем это. И снова губы Брайана выпивают его до дна, и даже сейчас, когда мыслей связных в голове нет, Джастин чувствует, как они дрожат. Брайан берет его лицо в ладони и смотрит, смотрит… не может поверить, кажется. И ощущение счастья и облегчения кружит голову и мешает говорить… блять, да на хер эти ёбанные разговоры - Джастин согласился! - Я выйду за тебя, только если… - Джастин замолкает, мучаясь от собственной глупости и ревности. А Брайан снова замирает, и Джастин видит, что он сейчас готов сделать для него действительно все. - Если? – повторяет он одними губами. - Да не если, а просто… дома… ты какие-то вкладки в компе закрыл, когда я пришел… может, скажешь? Джастину ужасно стыдно… блять, ему охуеть, как стыдно, но пока он не узнает, он не успокоится. А Брайан, с офигевшим выражением лица вдруг начинает смеяться – сначала тихо, а потом уже в голос. - Твою налево... Джастин… у меня сейчас чуть не было гребанного инфаркта! – отсмеявшись, Брайан хватает в охапку обиженного Тейлора и крепко целует в губы. – Я смотрел фотографии нашего дома… вот этого вот, где мы сейчас стоим! И думал о том, понравится ли он тебе. - Ага, ясно… ну, мне нравится, как видишь, - Джастин готов сквозь землю провалиться, но напускает на себя непринужденный вид и старается увести тему разговора подальше от своей позорной ревности. - Я вообще в шоке и в ахуе. А Брайан не может прийти в себя от изумления. Сколько он народу перетрахал на глазах у Джастина, и оргии были, и вечеринки, и комната отдыха, и… он сам уже не помнит, сколько раз, кого и зачем – и Джастин всегда был совершенно спокоен, словно не видел ничего. А зацепило его именно сейчас, когда его бой-френд просто сидел дома перед монитором. И вкладку закрыл просто потому, что хотел сделать сюрприз. Ни хера себе, да Солнышко ревнует! И Брайан от удовольствия расплывается в улыбке. А Джастин злится на себя и свою несдержанность, потому что эта самодовольная улыбка на лице Кинни говорит только о том, что все он понял прекрасно. И теперь насмехается, сволочь. - Ты ревнуешь… - говорит Кинни с непередаваемым выражением лица. – Блять, Джастин… ты ревнуешь! Охуеть! И он обнимает Тейлора так крепко, что, кажется, ребра сейчас поломает. А еще злому Джастину кажется, что у него слишком уж сильно блестят глаза. И он неожиданно передумывает злиться и скандалить, а только крепче прижимается к этому великолепному и любимому засранцу. - Брайан… - бормочет он и смотрит в глаза. И Кинни его понимает. Он просто сдергивает на пол у камина чехол с ближайшего крeсла и бережно укладывает на него Тейлора. Как там говорила Дебби… нежно и медленно заняться любовью? А, впрочем, на хуй Дебби, он сам разберется, как ему любить своего будущего... супруга. Брайан несколько раз повторяет эти слова про себя, привыкая к их неординарности и необычности. Ничего, херня все это. Имеет значение только Джастин, а остальное – полная херня. Он просто будет любить его и никуда не отпустит. У камина тепло, чехол плотный и мягкий, а они лежат на полу и занимаются любовью – медленно и нежно, и еще как-то… Плевать на слова. Главное – им охуенно хорошо вдвоем. *** - Что? – вопит Дебби и ей вторит такой же вопль Эммета, который стоит рядом и круглыми, как блюдца глазами смотрит в приглашение из-за её плеча. - Не иначе, Солнышко залетел! - Черт, надеюсь, свадьбу буду организовывать именно я! – спохватывается Эммет и летит звонить Джастину. С Брайаном о свадьбе договариваться бесполезно – он скажет, что хватит того, что он за все платит и пусть от него все отъебутся. - Они женятся, женятся! – Линдси и Мэл визжат как первокурсницы и носятся в обнимку по комнате. - Что за бред! – возмущается Майкл, обращаясь к невозмутимому Бену. – Он меня постоянно гнобил за то, что мы с тобой поженились, а теперь сам!.. Гнусный засранец! - Ну-ну, простим его за эту маленькую ложь! – успокаивает его Бен, а на его губах легкая и очень довольная улыбка. Он рад за Брайана и Джастина, но еще больше рад, что теперь Брайан уж точно не будет мелькать в их отношениях чаще, чем следует. - А я знал, что так и будет, - тихонько говорит Тед Синтии, усмехаясь с превосходством ярмарочного предсказателя. – Это было очевидно… по крайней мере для того, кто мог просто подсчитать, сколько раз они расходились и сходились. Понятно же было, что именно этим все и закончится, как бы Брайан не выделывался. - Это чудесно… но второй танец – со мной! – радуется Дженнифер, обнимая сына. – И еще – тебе нужен красивый костюм… Джастин с головой окунается в предсвадебные хлопоты. Брайан, предоставив ему свои кредитки и полную свободу, занимается делами в «Киннетике» и посылает на хуй всех, кто мешает ему поздравлениями. Единственное что – он оставляет за собой звонок знакомому ювелиру. Он вспоминает серебряный ободок на пальце Джастина во время его романа с Итаном, и бешенство каждый раз захлестывает его с головой. Брайан сам не понимает, почему какое-то ёбанное кольцо его до сих пор так бесит, но точно знает, что носить Джастин будет только то, что он выберет. И это для него почему-то чертовски важно. Поэтому кольца – это его дело. Все хлопоты, как и предсказывал Эммет, ложатся на плечи Джастина. Выбор места, меню, рассадка гостей, музыка и еще хуева туча хрени, о которой он никогда даже не задумывался. Они видятся с Брайаном только по вечерам, трахаются всю ночь до одурения и времени на то, чтобы думать о чем-то еще не хватает. Но Джастина поражает Брайан, который с таким спокойствием относится к факту их женитьбы, словно её вообще нет. И немного напрягает. - Ничего не изменится, - пожимает плечами Кинни, когда Джастин спрашивает его о его равнодушии. – Это всего лишь гребанный ритуал. А я точно так же буду любить тебя и трахать в любом подходящем месте. И неподходящем тоже. Потому что… вместе мы уже живем пять лет… ну, за парой редких перерывов. У нас одни и те же ёбанные друзья. Мы вместе ходим в «Вавилон», вместе развлекаемся, едим, ходим в кафе или в гости и спим в одной постели. И какого хрена изменится, если у тебя и у меня на пальце появится кольцо? - Никакого, - признает Джастин, улыбаясь. – Я просто спросил... Ты мог понять, что погорячился. - С хуя ли? – удивляется Брайан, расстегивая на Тейлоре джинcы и плотоядно запуская руки в ширинку. – В жизни не принимал более обдуманного решения. Кстати, когда эта чертова свадьба? - Через два дня… - бормочет Джастин и сейчас он как никогда согласен с Кинни, что сейчас по хуй на все, лишь бы Брайан рук не убирал… и язык… и… да! - Сильнее! – стонет он под Кинни, впиваясь пальцами в его предплечья. И сейчас, кроме Брайана, нет ничего более важного в жизни. А через два дня они говорят «Да» и «Согласен», и надевают друг другу на палец кольца из белой платины. Джастин не видел их до церемонии, но замечает, что внутри какая-то надпись, которую пока не разобрать. Брайан, несмотря на весь свой пофигизм все-таки волнуется. А вот Джастин – совершенно спокоен. Потому что и он понимает, что ничего, в сущности, не изменится. Они просто вместе, а свадьба – это для того, чтобы поделиться радостью с друзьями. Просто лишний повод повеселиться, напиться, потрахаться и оторваться. Каждому по-своему. Дебби рыдает от умиления в первом ряду вместе с Эмметом и Тедди. Дафна радостно машет и жестикулирует с середины зала, нарядный Гас сидит на руках у Линдси, а Майкл в качестве шафера выглядит ужасно важным и серьезным. Ну и что, что у них нельзя жениться геям? Зато праздник настоящий. А танец Джастина с Брайаном производит настоящий фурор. Через пару часов, когда народ пьян и расползается по углам, Брайан и Джастин под шумок решают смыться. - Ты как хочешь, но если хоть еще один сучий гость подойдет ко мне со словами: «Ну, вот и Брайана Кинни окольцевали!» – я въебу ему так, что мало не покажется, - предупреждает его взъерошенный и раздраженный Кинни. - Ты же любишь быть в центре внимания, - ехидничает Джастин, который с ним сейчас вполне солидарен – его тоже достала эта кутерьма вокруг, да и наедине с Брайаном хочется побыть. В первый раз в качестве супруга. Пусть и не совсем настоящего, но… Джастин внезапно понимает, как сильно его отравляет эта мысль. - Предлагаю свалить на хер, - они синхронно кивают друг другу и, улучив момент, начинают пробираться к выходу. И добравшись до машины с облегчением вздыхают, падая на сиденья и наслаждаясь тишиной. Брайан прислушивается к себе: все в порядке, он доволен, рядом Джастин и в душе полная, блять, гармония. Неплохо… Они целуются как ненормальные и решают, куда поехать. Хотя, собственно, вариант один. В «Брайтине» пока еще ремонт, и ничего толком не готово, и вообще… Джастин хочет туда, где они пять лет назад в первый раз трахались. Туда, где все начиналось. Да и Брайан только за. - Солнышко, ты не забыл, что у нас сегодня – первая брачная ночь, - шепчет ему на ухо Брайан, еле слышно фыркая от смеха. – Не волнуйся, я буду нежен и осторожен! - Ага, пожалуйста. В первый раз же! - Джастин, потупив глаза, ковыряет ботинком пол. И они оба, не в силах сдержаться, хохочут в голос. Однако по дороге домой Джастин молчит так мрачно, что Кинни начинает жутко нервничать и чуть не задевает чью-то припаркованную на дороге машину. Брайан чувствует, что Джастина что-то гнетет. И он раздражается и злится еще больше, не понимая, почему у Тейлора такое унылое и беспокойное выражение глаз. Ну что еще, блять, не так? И Кинни тормозит на первой попавшейся обочине, понимая, что если он не выяснит сразу же в чем дело, то ему это будет стоить последних ёбанных нервов. Потому что, если Джастин уже жалеет обо всем – то хреновее быть, наверное, не может.