Сюрприз

Отабек хотел сделать Юре сюрприз — и приехал без предупреждения. Правда, попросил его взять два выходных подряд, и тут уж вроде и так понятно, что он приедет. И верно, только Отабек переступил порог, Юра сказал: — Я так и знал, что ты приедешь. — Знал? — Я верил, сердцем чувствовал. — И повис у него на шее. От Юры пахло какой-то мужской косметикой и самим Юрой. Он обнимал и терся носом о его щеку, а Отабек думал, как бы удержать себя в руках. Хотелось и сжать покрепче, так, что еще чуть-чуть — и переломишь, хотелось поцеловать, с чувством, в губы, хотелось… Да много чего хотелось, но было нельзя. Поэтому он просто стоял, опустив руки, пока Юра его обнимал. Так было безопаснее. Так было правильно. — Тебе чаю сделать? — спросив Юра, наобнимавшись и натеревщись носом о его щеку. Отабек кивнул, избавляясь от куртки и кедов. Юра пошлепал босыми ногами на кухню, зашумела вода, щелкнула кнопка электрочайника. — Как добрался? — Рейс задержали, но не сильно, — крикнул Отабек, самовольно решив оттарабанить свой чемодан в единственную в квартире комнату. Внутри что-то трепыхнулось от мысли, что они будут спать вместе. Главное — держать себя в руках, напомнил себе Отабек и раскрыл чемодан, чтобы найти, во что переодеться. Раздеваясь, он не заметил, как в спальню вошел Юра. — Ничего так видок, — сказал он, и Отабек резко обернулся. — Чай на кухне будем пить, не хочу пролить, — сказал Юра и пошлепал босыми ногами назад. Когда Отабек взглянул на него на кухне, у Юры были красные пятна на щеках. Стесняется? Его, Отабека, стесняется? Да ладно. Отабек прошел в ванную, чтобы вымыть руки. Мыло с запахом морского бриза, мягкое полотенце, Юра в дверном проеме — ничего необычного. — Что ты на меня смотришь, будто влюбился? — спросил Отабек в шутку, но с затаенной надеждой. Юра юркнул прочь из ванной и снова залился краской. — Я дурак, — буркнул он. — Почему? — Да шоколадку забыл. — Он заглянул в холодильник, что-то зашуршало, и он вытащил початую молочную шоколадку с орехами. — Ты не дурак, ты… — Кто? «Самый лучший», — хотел сказать Отабек, но как-то застремался. И не сказал. Ничего не сказал, отпивая чаю и обжигаясь. — Черт, горячо! — Ну так кипяток же. Подуть на язык? «Юра, ты меня клеишь?» — Не надо, — стушевался Отабек и отломал кусочек шоколадки, отправляя его в рот. Юра отломал тоже, но не стал рассасывать, как он, а прожевал. Отабек поймал себя на мысли, что пялится на Юру. И Юра заметил это тоже. — Что ты на меня так пялишься, будто влюбился? — парировал Юра, вспыхивая щеками, как новогодняя гирлянда красными лампочками. — Ничего я не пялюсь. — Ага, — ухмыльнулся Юра и отломал еще кусочек шоколадки. Потом смотрели фильм, какую-то супергероику, Юра сам выбирал. Активно болел за главных героев, кстати. «Давай, не тупи», — подбадривал их и очень эмоционально жестикулировал. Пару раз фейспалмил, пару раз поворачивался к Отабеку. Его реакцию проверял, что ли. Отабек тогда делал сосредоточенный вид, смотря в экран, хотя до этого с такой же сосредоточенностью пялился на Юру. Но один раз Юра все-таки его спалил. — Опять на меня смотришь, будто влюбился, — хмыкнул он и выключил фильм. — Мы же не досмотрели. — И что? Тебе ведь не интересно. — Мне очень интересно. — Как зовут девушку главного героя? — Ну, память на имена у меня не очень. — Что было после того, как он спустился в подвал? Отабек глазами глупо захлопал, не зная, что сказать или сделать. — Вот и не надо мне врать, — обиженно засопел Юра. — Прости. Просто я… — Ну? — Устал после перелета, — соврал Отабек. Хотя как соврал? Он в самом деле порядком притомился. Юра хлопнул себя по лбу. — Черт, прости, конечно, давай спать. — Ага. Дай я только в душ схожу. — Иди, я постелю пока. Отабек ушел в ванную. Уже под струями воды он вспомнил, что забыл полотенце. Пришлось кричать Юре и просить, чтобы принес его. Отабек ожидал, что Юра приоткроет дверь на маленькую щелочку и просунет полотенце в нее, но он распахнул дверь настежь и, повесив полотенце, уставился на него. Воцарилось молчание. Щеки Юры уверенно заливала краска. А потом его как ветром сдуло. Он хлопнул дверью, и Отабек услышал топот его ног в направлении спальни. Отабек вымылся, вытерся и вернулся в спальню. Хмыкнув, произнес: — И кто же теперь смотрел, как влюбленный? Юра не поднял на него глаза. Только пробормотал: — Да я и… В общем, да. — Да? — Да. — Кивок. — Я тебе нравлюсь? — Ну сказал же, что да. Отабек улыбнулся. Он «да», и Юра тоже «да». — И ты мне нравишься. — Да это и так было понятно. — Он наконец поднял глаза. Он улыбался. — Я уже полгода это подозреваю. — Ого. Ну ничего себе. — Мне интересно, почему ты так долго тупил. — Так ведь… — Отабек снова как-то глупо захлопал глазами. — Боялся. Что не взаимно, ну. — А по мне что, не видно было? — Не так чтобы очевидно. — Короче, ты тормоз. Его назвали тормозом, а он все равно улыбнулся. Потому что у них все взаимно. — И что теперь? — спросил Отабек. — Да что? Спать будем, ты же хотел. Но сначала… Юра вдруг оказался близко. Чертовски близко. Он обвил его шею тонкими ручками и снова потерся носом о его щеку. На этот раз Отабек, впрочем, намек истолковал правильно — прижался губами к его губам. Губы у Юры были мягкими-мягкими и сладкими-сладкими, их было одно удовольствие целовать. Воодушевленный, Отабек положил руки Юре на талию, но, видимо, случайно опустил их слишком низко, за что тут же по означенным рукам и получил. — Рано еще, — сказал Юра сурово и отошел к кровати, чтобы закончить ее расстилать. — А можно мне будет тебя обнимать ночью? — спросил Отабек. — Если не будешь распускать руки, — ответил Юра строго, и он клятвенно пообещал, что не будет. А потом Юра сходил в душ, выключился свет, и они забрались под одеяло. Под одно, черт возьми, одеяло. Отабек в жизни ни с кем так близко не спал. Он ни с кем до этого момента не спал в обнимку, а тут — пожалуйста, их конечности переплетены, и Юра щекочет своим дыханием плечо. — Спасибо, что приехал, Бека, — сказал Юра, просовывая свою тонкую ручку под его руку. — Сюрприз удался? — Над сюрпризностью сюрприза надо еще поработать, но в целом мне понравилось, — ответил Юра, и в его словах Отабек четко слышал улыбку. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, ведь засыпал он со взаимно любимым. Правда, вот так, в обнимку, уснуть получилось не скоро, но это уже совсем другая история…