Девятая ловушка

— О чём вы с принцессой разговаривали, душа моя? — Спросил Аластор, когда они зашли в его номер.       Демон открыл дверь, придерживая её и вежливо впуская девушку внутрь комнаты. В номере был небольшой стол, на котором были аккуратно разложены по местам различные бумаги и документы, кофейный столик, рядом с креслом и диваном красного цвета. Всё было в красных тонах с чёрными деталями.       Большое количество документов и идеально заправленная кровать, на которой, кажется, не лежали долгое время, немного смутили Элис. Это подтвердило опасения демонессы — Аластор явно не спал. Было заметно, что он сегодня какой-то уставший.       Демон сел в массивное кресло, сверля темноволосую взглядом алых глаз, а та слегка поежилась на диване, напротив. — Аластор, тебе надо отдохнуть. — Я не устал, милая. Также я не об этом тебя спрашивал. О чём вы говорили с Шарлоттой? — Скрытое, еле слышимое раздражение засквозило в его голосе. — Мы говорили об исправлении. Ну, для этого и нужен отель, верно? Вот я и хочу исправиться и попасть в Рай, — она опустила глаза в пол, подбирая слова. — Эм… Аластор, а ты ведь… Ну… Попробуешь исправиться тоже? Ну, чтобы попасть в Рай и… — Её голос к концу стал почти неслышим, а брови мужчины в изумлении поползли вверх.       В Рай? Серийному убийце, садисту и психопату, который даже в Аду продолжил свою резню с превеликим удовольствием? Уму непостижимо! — Чтобы я смог попасть в Рай? Хах, это невозможно, моя дорогая! — Со смешком отчеканил тот. — Но что ты такого сделал? — Воскликнула девушка, подаваясь вперёд. — Я? Убивал. Много убивал. До смерти и после. До сих пор помню биржевой крах. Так много сирот… — Он в наслаждении прикрыл глаза, смакуя эти слова. — Банки, которые ранее финансировали покупку акций своими кредитами, были не в состоянии вернуть себе долги и объявляли о банкротстве. Хах. В то время как миллионы, — он улыбнулся шире и повторил, — миллионы людей теряли на бирже все свои средства к существо… — Аластор, — перебила она его. — Я знаю, что ты сможешь исправиться. Нужно только немножко сил и терпения. Неужели ты не хочешь в Рай? Неужели ты не хочешь заслужить прощение и попасть на небеса? — Хм… Нет. — Что тут хорошего? Мы же в Аду! — Да, согласен. Мы в Аду, милочка.       Элис поняла, что этот разговор не имеет смысла и решила оставить его. Бросив на демона обеспокоенный взгляд, она заметила, что тот продолжал улыбаться, провожая её взглядом. Пожелав спокойной ночи, темноволосая ушла.

***

      Радио-демон не спал уже две ночи, зарываясь в документах по финансовым доходам и расходам. Он просто отвлекал себя от мыслей о демонессе. Недосып и вечные раздумья сделали его ещё более раздражительным и отстранённым.       Аластор и Элис как-то пересеклись в коридоре, но демон только поприветствовал её и пошёл дальше. Больше после того момента они так и не виделись за эти сутки. Демонесса переживала за возлюбленного и пошла в конце дня за ним в номер, но тот её выдворил, оправдываясь, что очень уж устал. Девушка нехотя, но всё-таки ушла.       Спустя какое-то время, Элис поняла, что не уснёт. Ей надо убедиться, что демон пошёл спать, а не разбирает документы дальше. Она неспешно и тихонько вышла из своего номера и пошла в покои Аластора. Постучавшись, она приоткрыла дверь, заглядывая внутрь и выясняя, спит он или же нет. Но свет был включён, а демон разбирал бумаги за своим столом, даже не заметив появления темноволосой. — Аластор? — Негромко позвала она его. — Почему ты не спишь? — Что? — Я не могу уснуть, зная, что ты тут работаешь. Пожалуйста, иди спать. — Как можно вежливее попросила Элис.       Мужчина закрыл лицо руками. Он должен всегда улыбаться, но сейчас нет сил, чтобы поднять хотя бы уголки губ, но он упёрто продолжает писать и считать, хотя мозг уже отключается, а цифры пляшут перед глазами. Раздражение и усталость нарастают. — Послушай… — начала тихо девушка, — я понимаю, что ты хочешь как-то развлечься. Чарли сказала, что ты помогаешь ей только для того, чтобы потом увидеть её крах. Но не стоит так напрягаться, ладно? Мне не нравится это всё, Аластор. Правда, я переживаю за тебя. — Я не устал, душа моя. Иди сама отдохни, а я уж как-нибудь сам разберусь. — Он скрипнул по столу когтями, царапая его. — Но Аластор! Ты не спишь уже несколько дней! Я же волнуюсь. — Милочка, давай ты просто молча выйдешь, а я продолжу работу. Тут немного. После я, так и быть, пойду спать, уговор? — Нет, не уговор! Я прослежу за тобой! Тебе надо! Нет, ты обязан отдохнуть!       Она подошла к его столу, пытаясь рассмотреть его лицо, но тот лишь отворачивается поначалу, а потом, с трудом заставив себя миловидно улыбнуться, взглянул в глаза демонессы. Они буравили друг друга взглядом, пытаясь побороть друг друга, но победу всё-таки одержал мужчина, победно ухмыльнувшись. Элис отвернулась от него, но потом снова вступила в спор. Тема такая же, аргументы не менялись, как и мнение спорящих грешников. В конце концов, злость пересилила Аластора, и он не выдержал, выплёские все негативные эмоции на девушку. Знал бы он, как будет жалеть о содеянном, обвиняя себя. — Я, кажется, сказал тебе заткнуться! — Рявкнул Аластор, резко подаваясь вперёд и поднимая руки на уровне груди, напрягая пальцы и криво улыбаясь.       Его рога увеличились, вместо глаз появились странные диски, улыбка стала до невозможности широкой, напоминая безумный оскал. Некоторые предметы в комнате начали парить под потолком в беспорядочном вихре, разбиваясь и ломаясь об стены. Под ногами Элис оказалась чёрная пропасть, но не успела она туда упасть, как её за талию грубо схватили, темноволосая в ужасе вскрикнула.       Щупальце, которое вылезло из этой дыры, швырнуло её в стену, не отпуская. Девушка снова закричала, но когда её спина соприкоснулась со стеной в ударе, щупальце сползло чуть вверх, сжав её сильнее и тем самым нанося повторный удар в поддых, выбивая из демонессы воздух вместе с хриплым выдохом. Но тентакли так её и не отпускали. — Аластор!!! Отпусти Элис! — Кричал и добился в дверь Даст, а потом и вовсе послышались крики остальных работников отеля, которые чуть ли не выламывали дверь в комнату обезумевшего Радио-демона, но всё было бесполезно. Дверь не поддавалась. — Проваливайте! — Послышался со всех сторон громкий и пугающий до потери пульса голос с помехами.       По щеке темноволосой скатилась слеза. Как только демон обратил своё внимание на неё, он заметил это, отчего содрогнулся и моментально вышел из своей демонической формы.       Всё стихло. Всё, что было под потолком упало на пол, ломаясь и разлетаясь вдребезги, а дыра с щупальцем пропала. Девушка, потеряв опору, начала съезжать по стенке, но её поймал аловолосый, взяв на руки и стараясь не причинять боль, прижал к себе. Он аккуратно опустился на колени, уложив её голову к себе на грудь. Радио-демон нежно, боясь причинить ей ещё больше боли, чем уже успел, провёл тыльной стороной ладони по её щеке. Демон склонился над, потерявшей сознание девушкой, и тихо прошептал: — Умоляю тебя, прости меня, милая. Я не хотел, — он медленно, практически как в замедленной съёмке, поднялся и перенёс её на свою кровать, заботливо укрывая одеялом.       Радио-демон, как правило, всегда прекрасно скрывает свои эмоции и просто великолепно держит свою вечную улыбку, но он ведь не всегда может сдержаться, верно? Эмоции накапливаются, и чем их больше, тем сложнее сдерживать себя. Собственно, когда Элис спорила с ним — она знала. Она знала, что он может разозлиться, а судя по тому, как говорят о нём другие, можно понять, что Аластор далеко не слабый демон. Но демонесса решила, что если он её тронет, то свои раны она залижет как-нибудь сама. Самое ужасное будет тогда, когда аловолосый пустится в бесконтрольную ярость. Это будет чревато прежде всего для него самого. Наверное, демон и сам это знал.       В дверь тихо постучали, но Аластор никак не отреагировал. Демон всё так же стоял, склонившись над темноволосой, сложив руки за спиной и стойко держал свою дежурную улыбку, когда улыбаться не хотелось от слова совсем. Он ожидал увидеть Чарли, которая вечно пытается всем помочь и лезет, куда не следовало бы или же Хаска, который, как самый «бесстрашный» пошёл к великому Радио-демону, не боясь, что тот его убьёт. Хотя бармену на это плевать. Самая дорогая вещь для него — это бухло. И ничего больше.       Дверь приоткрылась, скрипя, а потом тихо захлопнулась. — Так… Ты её чуть не убил? Я переживаю за Эл, если честно. — К нему подошёл Энджел. Паукообразный упёрся всеми руками в спинку кровати, наблюдая за девушкой. — Ты ведь её любишь, так? Или это твоя новая игрушка? Чувак, она-то тебя любит. Она много хорошего о тебе говорила мне, когда мы тусовались у меня в номере, но зато остальные говорят, что ты ещё тот хитрозадый кусок дерьма.       Аластор хмыкнул, всё так же не поворачиваясь к незваному гостю. — Моя милый Энджел, — вдруг заговорил демон. — Тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело? — Ой, да не парься! Я думаю, все заметили, как Эл смотрела на тебя. — Да? — Этот вопрос был адресован больше самому себе, чем Дасту, но тот кивнул, подтверждая свои слова и отвечая на вопрос.       Постояв ещё немного, Энджел глубоко вздохнул: — Дай мне знать, если она придёт в себя, — с этими словами он покинул номер Радио-демона.       Аластор, постояв на месте некоторое время, наконец, подал признаки жизни. Он присел на корточки возле неё, и, прижав её ладонь к своим губам, целовал, шепча ей просьбы о прощении. Мужчина вдруг подумал, что он никогда не боялся причинять кому-то боль, наоборот, даже любил это дело, но с её появлением в его жизни демону придётся многое переосмыслить, а пока он может лишь вот так сидеть рядом с Элис в собственноручно разрушенной комнате отеля…