Ричи, хватит!

— Да, Ричи! Да! Да, ты был прав, когда говорил, что я злюсь только потому, что ты целуешь всяких девчонок без разбору! Да, я дрочу на тебя по утрам и вечерам! — Эдди задыхался, уже не обращая внимания на горячие слёзы, скатывающиеся по его щекам, — Да, я люблю тебя и не хочу делить, но ты этого не понимаешь! Не понимаешь, а потом снова шутишь про мою мать или что-то другое! А мне больно! — он рвано выдохнул, пытаясь подавить подступающую истерику, и повернул голову к окну, закрывая глаза и на секунду сжимая руки в кулаки, — Больно, хоть это ты понимаешь? Но Ричи молчал, буквально пожирая Каспбрака глазами. Его взгляд блуждал по телу парня, словно это уже давно было позволено и стало нормой. Сначала худые, но такие притягивающие ноги в его вечных коротких красных шортах, потом красивые руки с изящными, тонкими пальцами, длинная шея, которая сейчас от волнения начала покрываться небольшими красными пятнышками, пылающие от неожиданного признания уши, густые, слегка трепетавшие ресницы, острые скулы, немного вздёрнутый носик и щёки с россыпью мелких веснушек, которые Тозиер так мечтал сосчитать. Но взгляд как всегда задерживается на губах. Искусанные до крови и по-мальчишески раскрасневшиеся из-за длинной тирады, они сейчас были сжаты в тонкую полоску, но Ричи много раз видел, как Эдди быстро облизывает их, не имея при себе специальной мази и желая уменьшить боль. Тозиер знал, был уверен, что на вкус они такие сладкие, как ни у кого в целом мире. Такие губы могут быть только у Каспбрака. Только что признавшегося ему Каспбрака. Вмиг Ричи понял, сколько времени упустил, по крупицам выстраивая их хрупкую дружбу. Он думал, что после того, как сам Эдди назовёт их друзьями, будет проще рассказать, но получилось наоборот. Друзья ведь не смотрят и не думают так, друзьям не снятся такие сны, как снились Тозиеру. И тогда он понял, что пропал. Он не мог рассказать, а держать в себе становилось невыносимым и он стал шутить всё более пошло, чтоб хоть как-то излить душу. Его счастье, что друзья ничего не поняли, списав всё на переходный возраст. А сейчас Эдди сам сказал Ричи то, на что он сам не мог решиться долгие месяцы. И он так бы и не узнал, если бы не контрольная по химии, в которой Тозиер понимал не больше, чем пятилетка в квантовой физике. Каспбрак согласился помочь ему, ведь скоро конец года и оценки должны быть хотя бы средними, чтоб поступить туда, куда хотел Ричи. Парень встал с кровати и медленно подошёл к Эдди, смотря сверху вниз из-за своего роста. Вблизи он казался ещё красивее и Тозиер не смог сдержать счастливой улыбки. — Если хочешь опять пошутить, тебя никто не держит, — вдруг обиженно прошептал Эдди, всё так же стоя с закрытыми глазами и повёрнутой в сторону окна головой, но уже скрестив руки на груди. Ричи понял: или сейчас, или никогда. Одним движением он закрыл Каспбраку глаза рукой, а второй вцепился ему в плечо, чтоб он не убежал, на что парень несильно толкнул его в грудь. Но скорее от неожиданности, чем от желания оттолкнуть. — Доверься мне, — шепнул Ричи прямо в самое ухо, заставляя Эдди продолжать молчать. Сделав несколько неспешных шагов назад, Тозиер присел обратно на кровать, убирая руку с лица Каспбрака и проводя подушечками до самых пальцев, вызывая мурашки. Ричи осторожно, будто боясь спугнуть, берёт кисти Эдди в свои и, наклоняясь, невесомо целует каждую косточку, каждую выступающую венку. Потом отстраняется и смотрит вверх, выясняя, что парень так и не открыл глаза. Его щёки стали отливать алым, а губы открылись, маня к себе ещё больше. Ричи тянется к лицу, смахивая почти высохшие слёзы. — Рич, я… — шепчет Эдди, когда Тозиер задевает ресницы, а потом открывает глаза, тут же заставляя тонуть в них. Ричи пьяно улыбается и тянет Каспбрака на себя, вынуждая сесть на его колени. Руки скользят на талию, прижимая к себе ещё сильнее, а Эдди подаётся вперёд и обнимает Тозиера, на что тот утыкается вечно холодным носом в его разгорячённую шею, шумно выдыхая. Ричи нравится так сидеть, нравится думать, что Каспбрак теперь принадлежит только ему одному и больше никому. Такое ощущение, будто он снова напился, сознание затуманилось, реальность плывёт, но останавливать её не хочется. Ричи опускает руку ниже и едва касаясь проводит по ногам Эдди, заставляя его дышать чаще и не сдержать всхлип, когда чужие пальцы касаются его разгорячённой кожи под футболкой. — Ричи, хватит! — не рассчитав, слишком громко произносит Каспбрак, но не двигается, когда Ричи несильно прикусывает кожу на его шее, сразу же зализывая ранку. Но Тозиер знает, что Эдди нравится то, что он с ним делает. Безумно нравится. — Тогда прекрати сидеть на мне, Эдс, — отвечает Ричи, снова и снова оставляя отметины на нежной коже, — Или поцелуй меня. Тогда Эдди отстраняется и внимательно сморит в глаза, пытаясь найти подвох, но тут же успокаивается, когда чужие руки задирают его футболку ещё выше и очерчивают плечи. Каспбрак быстро облизывает губы и немного мнётся, но всё же наклоняется к Ричи, целуя неторопливо и мягко, будто дразнит. Тозиер не готов к такому. Он резко отстраняется и, стягивая с Эдди эту злосчастную футболку, впивается в него требовательно и настойчиво, выбивая тихий стон. Ричи чувствует, что Каспбрак тоже возбуждён и от этого целует ещё напористее, заставляя парня поддаться и обмякнуть в его руках. Эдди плавится под умелыми пальцами и мягкими губами Тозиера и неосознанно двигает бёдрами вперёд, притераясь ближе. Ричи выпускает негромкий стон и отстраняется. — Чёрт, Эдс, это ты зря сделал, — честно говорит он и тут же валит Каспбрака на спину, скидывая его обувь на пол и оказываясь над ним, — Кстати, ты знаешь, сколько сейчас микробов забрал у меня изо рта? — Я тебя ненавижу, — уже не получается сделать голос уверенным и Эдди тянется за ещё одним поцелуем. Сердце гулко стучит в ушах, а дыхание давно сбилось, заставляя пить каждый глоток живительного воздуха между поцелуями, но останавливаться не хочется. Эдди на миг думает, что лучше задохнуться из-за губ Ричи на своих, чем всю жизнь прожить, не зная как это — быть прижатым к кровати и почти обездвиженным телом Тозиера. — Блять, Рич… — пьяно хрипит Эдди, обнимая парня за плечи и заставляя практически лечь на него, когда чужие губы оказываются на его ключице, а руки проникают под спину, выгибающуюся вперёд. Ладонь Ричи спускается ниже и чувственно сжимает ягодицу, заставляя Каспбрака до крови закусить губу и сильнее сжать чужие волосы. Тозиер хмыкает и продолжает свои нехитрые манипуляции, передвигая руку на бедро и вырисовывая на нём узоры. Он отстраняется и смотрит на Эдди. Рваное дыхание, волосы растрёпанны так, что укладывать их придётся ой как долго, а без футболки он кажется только красивее. Взгляд Ричи снова опускается на искусанные до крови, чуть приоткрытые губы, и он облизывает свои. — Мне нравится, как ты стонешь, — вдруг произносит Каспбрак и, резко садясь, хватается за края рубашки Тозиера, сбрасывая её на пол, куда тут же летит ещё и футболка. Вдруг Ричи оказывается снизу. Эдди седлает его сверху и резко двигает бёдрами, создавая небольшое трение между ними. Тозиер чувствует всё так ярко, как никогда раньше, но на зло Каспбраку сдерживает стоны, закусывая собственную руку. Эдди прижимается сильнее и, запрокидывая голову, продолжает свои действия. — Ну же, — пьяно улыбаясь, он шепчет так горячо, что Ричи становится плохо, и стягивает с парня уже сьехавшие на бок очки, — Я хочу слышать твой голос. — Ради этого тебе придется сделать кое-что другое, — Ричи пытается шутить и даже играть бровями, но не рассчитывает, что Эдди только и ждал того, чтобы заставить его говорить. Каспбрак снова и снова двигает бёдрами, вжимаясь в Тозиера, и следующий раз они стонут уже вместе. Руки Ричи поднимаются вверх и останавливаются на талии парня, несильно щипая. Эдди вскрикивает от неожиданности и привстаёт, тут же оказываясь поваленным на спину. — Сегодня ты снизу, — хрипловатый шёпот Тозиера доносится прямо в ухо, заставляя прогибаться в спине и хватать воздух, будто рыба, выброшенная на сушу. Губы Ричи снова находят чужие и жадно целуют, пытаясь, наверное, высосать душу, но Эдди нравится. Ему нравится абсолютно всё, что сейчас творит с ним этот Тозиер: от поцелуев, из-за которых губы потом ещё долго будут болеть, до нехитрых движений, от которых мозг Каспбрака плавится с невообразимой скоростью. — Трахни меня, — вдруг вырывается у Эдди до того, как он осмысливает слова. Хотя от этого ничего не меняется, и он отрывается от поцелуя, заставляя Ричи посмотреть ему прямо в глаза. — Это точно ты, Эдс? — парень снова пытается свести всё в шутку, но выходит плохо — Каспбрак настроен серьёзно, — Чёрт, Эдс, это неправильно! — Что? — Эдди на секунду опешил. Это точно Ричи? Парень просто не сомневался, что Тозиер после этих слов набросится на него, как голодный зверь на добычу, — Неправильно? — Да! — вдруг Ричи вскочил с кровати, мгновенно поднимая с пола свои очки и отходит на некоторое расстояние, хмурясь и обхватывая себя руками, — Твой первый раз должен пройти по-другому… Эдди приподнимается на локтях и недоумённо смотрит на Тозиера: голова наклонена вперёд, взлохмаченные волосы похожи на настоящее воронье гнездо, острые лопатки выпирают назад и появляется невероятно сильно желание их коснуться, а плотно облегающие штаны не могут скрыть все прелести тозиеровских ног. Каспбрак сглатывает, пару раз моргает и поднимается с кровати вслед за парнем. Подходит близко-близко, упираясь головой прямо в позвоночник, и легко выводит незамысловатые узоры на теплой коже. Он слышит, как Ричи начинает дышать: чаще и громче, — но не прекращает свои действия. — По-другому — это как? — Не в этой атмосфере, не в конце весны, не в то время, как мы должны готовиться к контрольной. В конце-концов не перед нашим первым свиданием! — нервно вскрикивает Тозиер, явно пытаясь снять напряжение, но разворачивается, цепляясь за плечи Эдди и легонько встряхивая, — Ты-то должен это понимать! — А что, если я не хочу понимать? — возбуждение накатывает новой волной, когда Каспбрак снова видит шоколадные глаза Ричи и тянется за поцелуем, но путь преграждает палец, — Рич… — Пожалуйста… — с нажимом говорит Ричи, на секунду закрывая глаза, — Ты достоин самого лучшего, и я хочу дать тебе всё, что смогу. Только не мешай мне, хорошо? Ладонь Тозиера прикасается к щеке Эдди, но тот быстро подаётся вперёд и крепко обнимает парня, прижимаясь головой к груди, а сзади касаясь тех самых выступающих лопаток. Теплота накатывает стремительной волной, образуя плотный кокон, скрывающий от всего мира, образуя их личный, маленький и неприметный мирок. — Так и скажи, что струсил, — тихо смеётся Каспбрак, когда руки Ричи смыкаются у него за спиной. — Ничего я не струсил! — начинает возмущаться Тозиер, тут же упирая руки в бока и пытаясь отлепить от себя парня. К слову, безуспешно, — Для тебя же лучшего хочу! — Ладно, ладно. Как скажешь, — Эдди сам отстраняется и, щёлкая Ричи по носу, произносит: — А ещё тебе очень повезло, что у нас дома две ванные.