never mind.

Intro: Never Mind (BTS)

Юнги делает глубокий вдох. Огромная толпа скандирует и ревет позади него, и он на секунду закрывает глаза, упиваясь ею. Она наполняет его душу до самых краев, но никогда не переливается через край, потому что даже после всех этих лет и всего этого успеха остается достаточно места для чего-то другого. Чего-то, что сделает его по-настоящему счастливейшим человеком во Вселенной. Но его там нет. Он не оборачивается. Вместо этого смотрит вверх, чтобы увидеть иллюзию того, что он рядом с ним на сцене. Его улыбка такая же, как и тогда, когда они были подростками, но она быстро исчезает, чтобы заменить ее печальным хмурым взглядом. Он хочет извиниться, но это никогда не получится. Он судорожно сглатывает. Прочищает горло в микрофон. Слушай внимательно, Чимини. Эта песня только для тебя. (Как и все они). «Я бежал не оглядываясь назад…»

***

-Семь лет назад-

Январь 2013

— Ты звучишь потрясающе! Чимин прячет свое хихиканье за одеялом и падает лицом вниз на диван, издавая смущенные звуки раненого страуса. Юнги пользуется тем, что он не смотрит и позволяет себе улыбаться так широко, что его щеки болят. — Что? — говорит он, пытаясь скрыть свою нежность (но у него это плохо получается) — это правда. — Она недоработана, — говорит Чимин, выглядывая из-за одеяла и глядя на Юнги со звездами в глазах, — обещай мне никогда не выпускать ее такой, как сейчас. Юнги поджимает губы в фальшивой задумчивости и снова смотрит на экран, где только что закончилась демонстрация SoFarAway. Он действительно не лгал-Чимин звучал потрясающе. Юнги нашел кучу недостатков в своем собственном рэпе, но даже его тщательно изучающая задница не смогла обнаружить ни одной ошибки в вокале Чимина. Учитывая то, что он не обучен, и то, что они записали песню на DIY-станции Юнги — это фантастика. — Не думаю, что я когда-нибудь выпущу ее, -наконец говорит он, -это только для меня. — Да, и если кто-нибудь услышит об этом, это убьет твою карьеру еще до того, как она начнется, — замечает Чимин, садясь и передвигаясь ближе, чтобы положить подбородок на колено Юнги. Никто не может точно определить, что именно привело к тому, как обстоят дела в музыке сейчас, но это то, что есть.Выпуск песни со смешанным вокалом и рэпом означает карьерное самоубийство в обеих областях. Есть рэперы и вокалисты, также известные как айдолы, у каждого из которых есть свои миры и правила, свои системы и порядки, и они никогда не встречаются.Это не смешанная ситуация, черт возьми, это что-то вроде сказки на данный момент.Никто не может себе представить, что когда-либо услышит песню, которая смешивает жанры, и даже самые успешные исполнители редко рискуют. Может быть, для некоторых фальшивых мирных коллабораций и концертов, но никогда в качестве синглов или даже би-сайдов. Юнги ненавидит это. Он знает, что он рэпер с самого начала, и он никогда не может представить себя на сцене айдола, но все равно отстойно, что он даже не может теоретизировать об этом. Самое смешное, что так много артистов пытаются оторваться от рынка Кореи и доминировать в США, но никто из них даже не осмеливается даже попытаться сделать то, что делают американцы без особых усилий. Хип-хоп здесь не позволяет «это милое дерьмо».Айдолы не допускают «такого грубого шума». Нахуй их всех, если ты спросишь Юнги. Но он не может, пока ему еще девятнадцать, и он сидит в гараже своих родителей, записывая невозможные треки со своим лучшим другом. Хотя однажды.В один день… — Я изменю этот мир, только ты смотри, — шепчет он. Чимин улыбается ему и морщит нос. — Я знаю, что ты это сделаешь, Юн, — бормочет он, склонив голову набок. — И я буду рядом, чтобы подбодрить тебя. И тут между ними происходит нечто — то самое, что в последнее время все чаще и чаще замечает Юнги.Это тихое и мягкое, что-то едва заметное, и это проявляется в сияющем взгляде Чимина и том свистящем чувстве в животе Юнги, когда он его ловит. Он знает, что это такое. В конце концов, он же не идиот. Возможно, это глупо и преувеличенно — влюбиться в своего лучшего друга, но вот они здесь, в этой тесной комнате, динамики все еще несут эхо своих голосов, смешанных вместе, и Чимин смотрит на него, как будто он положил все звезды в небе. — У меня прослушивание, — говорит ему Чимин, но это не нарушает атмосферу тихого удовлетворения, которая сейчас между ними. Юнги удивленно моргает и улыбается. — Это замечательно, малыш, — говорит он, затаив дыхание, сжимая плечо Чимина, — ты обязательно пройдёшь его. Чимин закатывает глаза и встает, поправляя рукава свитера. Сейчас середина января, и Юнги вдруг вспоминает, что снова нужно включить радиатор. Он отключил его во время записи, и шум, который он издает, когда Юнги нажимает кнопку, объясняет причину почему. Мягкий дребезжащий звук наполняет гараж, и Чимин протягивает руки, чтобы согреться. — Ты так говоришь о каждом из них, — бормочет он, слегка нахмурившись. — Ну, в конце концов, я буду прав, не так ли? — спрашивает Юнги, выгибая бровь. — Ты самый талантливый танцор из всех, кого я знаю, Чимини, и все они слепые идиоты, которые каким-то образом не видят твоего потенциала. Он подходит к дивану и замечает оттенки красного на щеках Чимина. Ему интересно, это из-за радиатора или похвалы. Вероятно, и из-за того, и из-за другого. — Если не получится, ты всегда можешь попробовать пойти в айдолы, — предлагает он, хотя это оставляет кислый привкус во рту. Чимин смотрит на него с прижатыми губами. — Но если мы оба преуспеем, мы будем по разные стороны, — шепчет он — Я не могу себе представить, чтобы что-то делать в жизни и не держать тебя на расстоянии вытянутой руки. Юнги чувствует, как его легкие сжимаются, волна беззастенчивой привязанности почти выбивает из него дыхание. Он наклоняется вперед, проводя пальцами по подбородку Чимина, с восторгом отмечая, как у него учащается дыхание. — Я обещаю тебе, что независимо от того, как далеко разлучит нас жизнь, — мягко начинает он, — я всегда найду свой путь обратно к тебе. Лицо Чимина дрогнуло на долю секунды, но он сдерживает себя, вместо этого закрывает глаза и соединяет их лбы. Юнги чувствует, как его дыхание хлещет по губам, и думает — вот и все. Он чувствует то же самое. Это оно. — Юнги, я… — Да? Мгновение тянется бесконечно, и он каким-то образом находит руку Чимина, переплетая их пальцы. Чимин вздыхает и … — Не бери в голову, — бормочет он, отстраняясь и зарываясь лицом в толстовку Юнги. Юнги настолько застигнут врасплох, что падает назад, в результате чего Чимин оказывается втянутым между ним и спинкой дивана, и его руки сразу же обхватывают талию Юнги. Юнги машинально обнимает его в ответ, голова у него идет кругом. Не бери в голову. — Хорошо, — шепчет он, стараясь выбросить это из головы. Если Чимин ни к чему не готов, то все в порядке. Он будет ждать столько, сколько потребуется. А пока он будет довольствоваться тем, что просто обнимает своего лучшего друга и шепчет ему обо всех своих мечтах и высотах, которых они, несомненно, однажды достигнут. Вместе.