Синие глаза.

- Мы не будем его искать, это бессмы… - А я сказал – будем, и точка!! Шпион раздражённо выдохнул, нервно прикусывая фильтр сигареты. Пускай русский и согласился выбрать одну из сторон в этом голосовании, его обязательным условием было снова возобновить поиски Медика. - Доктор не мог просто так исчезнуть, - повторил Михаил, напряжённо переводя взгляд с одного коллеги на другого. – Прежде, чем нанимать кого-то нового, мы должны найти его! Или… Пулемётчик запнулся, заметно помрачнев. - …или его тело, и похоронить, как полагается. На кухне повисло тяжёлое молчание. Никто не хотел поднимать эту тему, предпочитая делать вид, будто бы немец просто исчез, исключительно по своей воле. - Мы уже его искали, чел, - бросил Скаут, отворачиваясь к окну. – И знаешь, мне как-то впадлу ещё раз ползать по камням и натыкаться на куски собственных внутренностей. Михаил хотел, было, возразить, но с места встал Солдат, поправляя каску. - СОСУНОК ПРАВ, - бросил он, почёсывая щетину и игнорируя возмущённый вопль Разведчика. – МЫ ПРОЧЕСАЛИ ВСЁ ОТ И ДО, РЯДОВОЙ! - Прост’ призн’й, - вклинился в разговор Подрывник. – Что он сам сб’жал куда-т’… Пулемётчик в ярости сжал кулаки и поджал губы. Пауза грозила затянуться, но тут голос снова подал француз. - Во-первых, пока никого нанимать не требуется, раз Медибот справляется с задачей, и большинство проголосовало за него, - начал он. – Во-вторых, нам уже давно пора заканчивать все эти разговоры – завтра предстоит серьёзный бой! Предлагаю на сегодня закрыть собрание. - Поддерж’ваю! – икнул Демомен, поднимая бутылку. – Зв’чит, как тост! Солдат кивнул, и направился к двери, подталкивая возмущающегося Скаута к выходу со словами: «Шевели булками кексик, деткам давно пора баиньки!». Когда на кухне остались только Пулемётчик и Шпион, последний тяжело вздохнул и подошёл к мрачно молчавшему коллеге. - Мне жаль, - сказал француз, положив русскому ладонь на плечо. – Но если мы так и не смогли его найти раньше, скорее всего, Йохан либо действительно сбежал, либо давно мёртв… - Но прошло же только два дня! – возмутился, было, Михаил, но Лазутчик лишь скорбно покачал головой. - Мне жаль, - повторил он, выходя из кухни. Пулемётчик стиснул зубы. Стоило французу выйти, как он, громко зарычав, вскочил и со всей силы ударил в стену, выпуская всю свою злость. Упав обратно на стул, Михаил обхватил голову руками. Он не мог бросить Йохана. Не мог просто так оставить своего друга, слишком много они прошли вместе, слишком много пережили. Очевидно, остальным наёмникам было всё равно, что случилось с командным врачом, и от этого русскому становилось ещё обиднее. Да, характер у Йохана был сложным, но ведь в конце-концов, он их лечил! Тяжело вздохнув, Михаил поднялся на ноги, решив заглянуть в медпункт. Он помнил, что немец втайне от всех держал белых лабораторных мышей. Конечно, Медик оправдывался, что это всё подопытный материал для экспериментов, ведь Администратор запрещал содержать питомцев на базе, но только вот знать об «Эйнштейнах» ему было необязательно. Как помнил Михаил, из всех питомцев у Йохана оставался только один, самый живучий, переживший не один эксперимент белый грызун, которого следовало кормить в отсутствие хозяина. В коридоре ожидаемо никого не было. Русский, погружённый в воспоминания, спустился вниз и перед дверью в медпункт привычно поднял руку, чтобы постучать. Опомнившись, он помотал головой и просто толкнул дверь, заходя внутрь. Медпункт встретил мужчину привычной обстановкой, напоминавшей о совсем недавних временах. Михаил задумчиво обошёл рабочий стол Медика и с удивлением обнаружил, что один из ящиков был приоткрыт, а из второго торчал уголок листка. Пулемётчик нахмурился. Йохан не был педантом, но всегда щепетильно относился к порядку на рабочем месте. Русский наклонился, выдвинув ящик, и увидел, что тот был пуст. Второй был пуст наполовину, бумаги внутри лежали в беспорядке, будто в них знатно порылись. Михаил выпрямился и внимательней оглядел всё помещение. Вроде бы всё было, как в прошлый раз, когда он сюда заходил, только вот… Мужчина вздрогнул, мысленно отмечая лежавшие теперь на кушетке рядом с Медиганом другие оружия Медика – Убер-пилу, Ампутатор и Вита-пилу… Будто кто-то их взял посмотреть и затем отложил на место. В медпункт кто-то заходил и изрядно тут порылся. Вопрос был в том, кто? Шпион? Но ведь он и так знал всё обо всех членах Синей Команды… разве что, немец скрывал что-то ещё... Что-то помимо белого «Альберта Эйнштейна». Инженер? Отсутствие Медика было отличным шансом присвоить парочку его наработок. Но последнее изобретение Йохана – Вита-пила так и осталась нетронутой, сиротливо примостившись на краю кушетки для пациентов. Пулемётчик отвернулся и направился к месту, где врач прятал клетку со своим питомцем. Но русского и тут ждал неприятный сюрприз – там было пусто. Михаила прошиб холодный пот. Что?! Он понимал, кому могли понадобиться документы, кому могли понадобиться изобретения, но кому могла понадобиться лабораторная мышь?! Внезапная догадка осенила его. - Доктор! – вскрикнул русский, подскакивая и выбегая из медпункта. Он пробежал по коридору и выбежал на улицу, с грохотом распахнув основную дверь базы. На дворе была лунная ночь – вдали просматривался ряд мигающих лампочками турелей. Сколько мужчина не вглядывался в темноту, он не мог никого разглядеть. Знакомого снайперского фургона тоже не было, похоже, австралиец в этот раз припарковался на заднем дворе. Постояв немного под прохладным ночным небом, Пулемётчик устало выдохнул и потёр глаза. Ну и что он ожидал увидеть? Спину убегающего Медика? Он понятия не имел, кто и когда забрал чёртову мышь. С чего он взял, что это был Йохан? Это вполне мог быть и Шпион, слишком серьёзно отнёсшийся к приказу Администратора об отсутствии животных на базе и решивший «убрать» грызуна самостоятельно. Подумав об этом, Михаил вдруг содрогнулся. А как он мог быть уверен, что Йохана никто не «убрал» втихую? Так, нет, это уже слишком смахивало на бессмысленную паранойю. Пулемётчик покачал головой, разворачиваясь и направляясь обратно. Он обдумает это всё позже, а ещё лучше, после боя. Всё-таки, в одном француз был прав – им ещё нужно было набраться сил. * - Доктор, такими темпами мы никуда не успеем, - выдохнул мужчина, в который раз останавливаясь, чтобы подождать отстающего немца. Медик Синей команды поджал губы, ничего не сказав, но всё же ускорился, догоняя Пулемётчика. - Давай, помогу, - предложил русский, протянув руку к кейсу с инструментами.Врач помялся немного, но затем кивнул, так же молча отдавая часть своего «багажа». Пулемётчик взволновано окинул его взглядом. – Всё хорошо? - Ja,- подтвердил немец, нервно улыбнувшись. – Всё просто отлично, герр Хэви. Может, продолжим идти, если время поджимает? Русский пожал плечами, последовав его совету. После того, как они встретились на середине пути, Медик был подозрительно молчалив, на все вопросы отвечал односложно и выглядел странно сосредоточенным. А ещё постоянно замедлял шаг. Пулемётчик уже было решил, что он специально это делает, чтобы заманить «глупого русского» в ловушку, и дождаться подкрепления со своей базы. А что – удобно: вмиг избавиться от мощной вражеской боевой единицы, зная, что респаун Красных сейчас отключён. Но время шло, а на них никто не нападал. Да и сам врач уже много раз мог спокойно прирезать Пулемётчика со спины своей медицинской пилой, но не делал этого. К тому же, со стороны Медика глупо было брать с собой на эту операцию какие-то личные вещи… разве что, это было для отвлечения внимания. Пулемётчик остановился, осознав, что его спутник вновь безнадёжно отстал. Михаил повернулся, тяжело вздыхая. «Доктор, ты что, специально?» - хотел спросить он, но вопрос застрял у него в горле, стоило взглянуть на немца. Медик шёл… как-то странно, будто это давалось ему с трудом. Заметив, что на него смотрят, врач споткнулся от неожиданности и глухо выругался. Пулемётчик настороженно смотрел на него, но немец тут же выпрямился, возвращая себе идеальную осанку и упрямо продолжая идти, на этот раз спокойнее. Поравнявшись с русским, он вскинул голову, фыркнув. - И что ты застыл, если нужно спешить? – скептически вскинув брови, спросил он, поправляя сумку на плече. – Пошли, schnell! Медик уверенно направился вперёд, но тут Пулемётчик заметил кое-что на земле. Он присел, стараясь рассмотреть тёмные следы в тусклом свете луны. Он коснулся тёмных пятен, хотя уже догадался, что это было. Кровь. Можно было разглядеть полустёртые следы от ног. Михаил проследил за цепочкой. - Доктор, стой! – окликнул он, хотя немец ушёл не так уж далеко. Тот обернулся, раздражённо нахмурившись. - Аргх! Ну что ещё?! Пулемётчик приблизился и присел на корточки рядом с ним. Не нужно было обладать отличным зрением, чтобы заметить, в каком плачевном состоянии находилась… нет, даже не обувь, а носки врача. Мужчина шёл по острым камням и гравийной крошке практически босиком, не удивительно, что он буквально разодрал ноги в кровь. Михаил чуть было не хлопнул себя по лбу от досады – он ведь совершенно забыл, что не одолжил пленнику никакой обуви. Поняв, что русский заметил причину его медлительности, Медик с досадой цыкнул языком и отступил на шаг, будто стараясь скрыть свой промах. Он напряжённо взглянул на попутчика, ожидая нотаций в свой адрес и готовясь к яростному спору, но Пулемётчик лишь поднялся и покачал головой. - Держи, Доктор, - Михаил вручил кейс с инструментами обратно немцу в руки. Тот удивлённо моргнул, инстинктивно схватив его, и уже собирался спросить, в чём, собственно, дело, как тут Пулемётчик подошёл ближе и подхватил его на руки. - NEIN!! – возмущённо воскликнул Медик, задёргавшись и попытавшись вырваться. – Опусти, где взял, я и сам дойду!! - Может и дойдёшь, с такими-то ногами, - пожал плечами русский, не ослабляя захвата. – Только к завтрашнему вечеру. Он ускорился, продолжая стискивать в руках паникующего немца. - Не опустишь – лишишься головы, schweinehund!! – выпалил тот, размахивая пилой. Лезвие рассекло воздух, и Пулемётчик зашипел от боли, когда на его щеке появилась тонкая длинная царапина. Он остановился и хорошенько встряхнул свою сопротивляющуюся ношу. В кейсе зазвенели металлические инструменты, из сумки донёсся какой-то писк, но Михаил не обратил на это внимания. Медик сдавленно ругался, пытаясь удержать свои вещи от падения на землю и молясь, чтобы с него не слетели очки. Наконец, Пулемётчик остановился и сурово взглянул на него. - Я могу тебя отпустить, но тогда Доктор грохнется на землю и никому легче не станет, - мрачно сказал русский. – А могу донести до базы. Осталось-то всего ничего! Минут за десять справимся, к тому же, не оставим ещё больше следов. Ну? Русский вопросительно посмотрел на врача. Медик возмущённо сопел, прижимая к себе сумку, кейс и пилу. Он подумал немного, раздражённо выдохнул и вполголоса выругался на немецком. - Ладно, - скривившись, наконец, согласился врач, поправляя покосившиеся очки и отворачиваясь. А ещё совсем недавно он думал, что его гордость больше не пострадает. Оказывается, зря. Пулемётчик выдохнул и ободряюще ему улыбнулся. - Вот и здорово, - заключил он. – Не волнуйся, Доктор, ты лёгкий, я быстро тебя донесу. Медик вздохнул, закатив глаза и нехотя признавая, что эту битву он проиграл. Русский продолжил идти, на этот раз со своим спутником и всей его ношей в руках. Йохан с удивлением отметил, что шаг мужчины не замедлился, он продолжал идти в своём темпе, будто бы немец действительно почти ничего не весил. Врач вздохнул, отворачиваясь и смотря вперёд, на скрытую между обломков скал дорогу, по которой они шли обратно. Вернее, Пулемётчик шёл, а он… ехал. Ноги действительно болели гораздо меньше, да и общая скорость продвижения значительно увеличилась. Йохан крепче прижал к себе свои скромные вещи, стараясь не обращать внимания на то, что его скулы буквально горели от смущения и стыда. Медик в который раз глубоко вздохнул. Как бы он ни старался держать себя в руках и не предаваться ложной надежде, всё было тщетно. Пулемётчик держал его бережно, крепко прижимая к себе, Йохан мог ощущать тепло от его мощной груди и, если приблизиться, даже мог различить стук огромного сердца. Искушение было слишком велико и, чтобы ещё лучше почувствовать сердцебиение, немец устроился удобнее, как бы невзначай прислонившись к русскому. Он даже прикрыл глаза, словно загипнотизированный этими глухими ударами, теплом, осторожностью, с которой его держали огромные руки. Йохан прижался сильнее, чувствуя, как его наполняет зависть по отношению к Медику Красных – тот столько раз мог наблюдать сокращения этого сердца непосредственно без оков мышц и рёбер, мог созерцать, как оно поддерживает жизнь этого русского гиганта, даёт ему силы, он лично устанавливал ему «Убер» в конце-то концов! Мужчина досадливо прикусил губу. Он невольно вспомнил Пулемётчика из своей команды, как громогласно тот смеялся во время операций и как крепко обнимал его после победы… Немец зажмурился, стараясь избавиться от болезненно-приятных воспоминаний о тех временах, когда он ещё всё не испортил. Будто уловив перемену в настроении врача, русский прижал его к себе чуть крепче. - Эй… Доктор, всё хорошо, - Пулемётчик замедлил шаг и наклонил голову к мужчине. Он понизил голос до полушёпота, надеясь таким образом успокоить Медика, сжавшегося у него в руках. – Я не причиню тебе вреда. Прости, если напугал. Он остановился, ожидая хоть какой-то реакции на свои слова. Йохан открыл глаза и наткнулся на взволнованный взгляд «Спеца по большим пушкам», склонившегося над ним. Немец вспыхнул, но смущение тут же уступило место чувству вины, когда он увидел оставленную лезвием пилы длинную царапину. Если бы пила прошла чуть выше – русский мог недосчитаться глаза. - Scheiße, – выругался себе под нос Йохан, хмурясь, и на автомате потянулся к порезу. Он провёл пальцем вдоль царапины, с облегчением отмечая, что повреждение поверхностное и кровь почти не идёт. Не замечая, как расширились от удивления глаза Пулемётчика, немец отстранился и принялся рыться в сумке, что-то ища. После нескольких минут яростных поисков он, наконец, выудил оттуда тонкий отрывок бинта, антисептик и медицинский пластырь. Быстро промыв царапину, Медик прикрыл её куском бинта и закрепил всё это пластырем. - Так будет лучше,- заявил он, кивнув и пытаясь снова закрыть раздутую от вещей сумку. Когда немец поднял взгляд, он увидел, как русский широко улыбается. - Спасибо, - прогудел мужчина, продолжив идти на базу. – Хотя Доктору не стоило, это ведь только царапина. Йохан отвернулся, вновь уставившись на дорогу, ещё крепче прижимая к себе так и не закрывшуюся опять сумку. - Nein, это моя вина, - выдохнул он, не поворачиваясь к русскому. – Ты просто хотел помочь, а я тут… как это называется?.. Выпендриваюсь. Пулемётчик рассмеялся, продолжая идти вперёд. - Доктор просто устал и перенервничал, с кем не бывает, - пожал он плечами, а затем с интересом спросил. – А кстати, почему ты не использовал аптечку? Мне бы и не пришлось… эээ… пугать тебя. - Я уже её использовал, так что боюсь, что там не хватит материала, чтобы перебинтофать обе ноги, - нехотя признался немец, уже трижды пожалев о том, что позволил себе вольность и обработал повреждения от своего позорного падения в кусты. Русский понятливо кивнул. Медик вздохнул, а затем снова позволил себе прислониться к нему. Всё-таки он действительно устал, и раз он в таком положении, то пусть уж его несут с максимальным комфортом. Через некоторое время немец прикрыл глаза, позволив себе расслабиться в руках напарника. В полудрёме ему показалось, будто у огромного наёмника ускорился пульс, но с чего бы? Йохан не знал, что в действительности в данный момент чувствовал Пулемётчик, а Михаил изо всех сил пытался сдержать в руках не только вражеского врача, но и себя самого. Медик Синих, который буквально пару минут назад грозился отрезать ему голову медицинской пилой, сейчас, казалось, смирился со своим положением и так доверчиво прижался к нему, закрыв глаза, что русский не мог оторвать от него взгляд. У Пулемётчика появилось странное чувство, будто он несёт к себе какое-то чрезвычайно редкое сокровище. И, пусть немец был по характеру тем ещё фруктом, и неизвестно, почему он вздумал покинуть свою команду, но тот факт, что Медик вообще решил вернуться именно к нему, приятно грел сердце. Михаил улыбнулся, продолжая бережно прижимать врача к себе. От приятных мыслей его отвлёк немец, вдруг подавший голос. - Моя… то есть, команда Синих планирует атаку около двух часов дня, - тихо проговорил он, не открывая глаз. – Подготовьтесь лучше, чем в прошлый раз. Пулемётчик поражённо вскинул брови. Нет, этот немец не перестанет его удивлять. - Спасибо, - ответил он. – Но тебе необязательно было… - Всё в порядке, - откликнулся Медик, слегка хмурясь. – Они больше не моя команда. Отныне я сам по себе. Михаил кивнул. Должно быть, сокомандники сильно задели врача, раз уж он решил пойти на такие крайние меры. Немного помолчав, русский решил немного поправить его последнюю фразу. - Доктор, ты не сам по себе, - сказал он, стараясь сохранить спокойствие. – Я буду рядом и помогу, если будет нужно. Йохан, уже убаюканный размеренным шагом русского, аж проснулся, решив, что ему послышалось. Он открыл глаза и вопросительно уставился на Пулемётчика, пытаясь понять, шутит ли тот. Мужчина, поймав его взгляд, только улыбнулся в ответ. - Не бойся, я от своих слов не отказываюсь, - подтвердил он, заставив сердце в груди Медика замереть на пару секунд. Немец отвёл взгляд, а затем совсем отвернулся, чтобы русский не увидел, как его лицо заливает краска. Вряд ли в полумраке можно было вообще это разглядеть, но мужчина решил перестраховаться. Его раздражало, что подобное случается всё чаще – Йохан не предполагал, что его может хоть что-то смутить. - Danke, герр Хэви, - выдохнул немец и нахмурился, увидев впереди ряд тёмных силуэтов. – Кажется, мы пришли, можешь опустить меня, bitte. Русский пропустил его просьбу мимо ушей, продолжая идти, не сбавляя шаг. Медик удивлённо вскинул брови. - Хэви? – с нажимом повторил он. Пулемётчик покачал головой. - Нет, Доктор, я пронесу тебя так, - заявил тот и ободряюще улыбнулся мужчине. – Будет безопаснее, турели засекут лишь одного меня. Пулемётчик даже ускорил шаг, приближаясь к автоматическим оружиям Инженера. Йохан понял, что русский вновь собирается пройти через тот промежуток, который они пересекали в начале пути. Немец невольно вцепился в майку наёмника, вспомнив, как отреагировала на него одна из турелей. - Мне это не нрафится, - прошипел он. – Если меня распознают перфым – расстреляют нас обоих! - Тогда отвернись, - посоветовал Пулемётчик. – Не знаю, как именно эти машинки узнают своих, но тебе лишний раз лицом лучше не светить. Йохан содрогнулся, но последовал совету и повернул голову, крепко зажмурившись. Он уткнулся лицом в грудь мужчины, решив, что так уж спрячется наверняка. Руки сами собой крепче стиснули сумку с тихо пищащим внутри Альбертом. Шаг русского ускорился, похоже, он хотел пройти опасный участок как можно быстрее. Когда Михаил приблизился, обе турели по краям свободного промежутка пришли в движение. Русский ощутил, как немец отчаянно прижался к нему, обжигая горячим дыханием, и, в свою очередь, чуть сжал ладони, желая приободрить врача. К счастью, механизмы замерли, не став стрелять. Похоже, они просто были настроены с большей настороженностью встречать тех, кто проходил контур извне, а не с территории базы. Когда они отошли на безопасное расстояние, Михаил остановился. Ему нужно было вернуть на место переставленные турели, чтобы никто и не заподозрил, что они выходили за пределы базы. Русский присел, собираясь усадить врача возле одного из зданий, но Медик всё ещё продолжал крепко прижиматься к нему. Пулемётчик вздохнул и успокаивающе погладил мужчину по спине. - Доктор, всё хорошо, - проговорил Михаил, нехотя отстраняя от себя немца и усаживая его на землю. – Мы прошли, всё в порядке. Медик удивленно моргнул, вопросительно посмотрев на русского, а затем, когда до него дошёл смысл сказанного, резко отстранился сам, вжимаясь спиной в стену здания. - Отлично, - сухо сказал он, откладывая рядом свои вещи и поправляя покосившиеся очки. – Одной проблемой меньше. - Я пойду, верну всё, как было, - пояснил мужчина. Он потянулся и достал из кармана бумажный пакет с бутербродами. – Доктор, держи. Подкрепись, пока я хожу. Тебе важнее. - Danke, - рассеяно кивнул немец, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Пулемётчика. Бутерброды слегка помялись, но всё ещё были чертовски вкусными. Хотя, он был явно не в том положении, чтобы жаловаться. Когда Спец по большим пушкам вернулся, поставив турели на место, Йохан доедал второй бутерброд. Подойдя ближе, Михаил присел рядом с ним. - Как твои ноги, Доктор? – мягко спросил он. – Разрешишь донести себя, или опять будешь пилой махать? Немец поперхнулся бутербродом и укоризненно посмотрел на него из-под очков. Он дожевал последний кусок и спрятал скомканный пакет в сумку. - Я могу идти сам, - снова взялся за старое немец, помрачнев, но затем тяжело вздохнул. – Но ты прав, с твоей помощью мы справимся быстрее. - Вот и здорово, - Михаил не смог сдержать улыбки, когда понял, что ещё раз сможет поднять мужчину на руки. Пока врач собирал свои вещи, он огляделся, отмечая, что на горизонте небо начало светлеть. Похоже, они добрались как раз вовремя. Пулемётчик подхватил Медика, крепко прижимая к себе. Тот уже вовсе не сопротивлялся, сразу же устало прислонившись к русскому. В кейсе у него в руках при ходьбе тихо позвякивали инструменты, в сумке то ли шуршало, то ли пищало, но в целом, врач вёл себя тихо. Михаил локтем толкнул незапертую парадную дверь в здание, стараясь не создавать лишнего шума. У него внутри всё похолодело, стоило представить, что где-то в коридоре их поджидает Шпион. Но, к счастью, по пути обратно им так никто и не встретился. С дверью в свою комнату Пулемётчику пришлось повозиться – но в конце-концов, ему удалось открыть и её, и наёмники прошли в помещение, никем не замеченные. - Вот так, Доктор, - проговорил русский, усаживая Медика на кровать и включая настольную лампу. – Сейчас принесу воду, чтобы промыть раны. - Герр Хэви, это царапины, - устало выдохнул немец, скидывая все свои сумки рядом с собой. – Я даже мог бы идти самостоятельно. Но Пулемётчик только упрямо покачал головой. - Я ненадолго, - только и сказал он, выходя в коридор и закрывая за собой дверь. Йохан фыркнул и махнул рукой. Пусть делает, что хочет. Мужчина согнул одну ногу в колене, чтобы осмотреть повреждения. Кажется, он приуменьшил – ступни действительно были нехило так разодраны. В который раз выругавшись на собственную недальновидность, Медик стянул с себя ошмётки того, что некогда было носками, и брезгливо бросил на пол. Что ж, даже, если бинтов больше нет, в крайнем случае, он порвёт на тряпки одну из бесконечных маек Пулемётчика. Подумав об этом, немец хохотнул и, немного примирившись с действительностью, стал ждать возвращения здоровяка. * Михаил направился в ванную, чтобы взять там небольшой тазик и набрать в него воды. Он радовался тому, что ночная операция прошла с переменным успехом (всё-таки, конечной целью было вернуть Медика Синих в его команду, а не приносить назад, как трофей), но всё сложилось более-менее удачно. Толкнув дверь, Пулемётчик вдруг явственно понял, что в ванной он был не один. Со стороны душевых слышался плеск воды, а на лавочке лежали чьи-то аккуратно сложенные вещи. Михаил замер, прислушиваясь, и явственно услышал голос... Медика. Тот вовсю плескался под душем, отстранённо напевая что-то на родном языке. Мужчина чуть было не хлопнул себя по лбу. Как он мог забыть о привычке Людвига мыться отдельно от всех! Наверняка, он частенько вставал настолько рано, чтобы уже с утра быть «с иголочки». Им чертовски повезло, что они не столкнулись с ним в коридоре. Михаил ещё ни разу не заставал Медика Красных в душе, но желание хотя бы одним глазком взглянуть на обнажённого мужчину сейчас ушло на второй план. На первый же план вышла идея, внезапно посетившая голову русского наёмника. Пулемётчик осторожно подошёл к вещам немца и стал рыться в карманах. Чёртовы мелкие пуговицы раздражали, но вскоре мужчина добился своего. Пара минут - и у него на ладони лежал ключ от Медпункта. Мысленно возликовав, Михаил выпрямился и, как можно тише покинув ванную, едва ли не бегом поспешил вниз. Он должен был успеть, пока Людвиг не спохватился. Дверь лазарета поддалась без проблем. Зайдя внутрь, Пулемётчик поспешил к заветному шкафу с аптечками. Голуби в клетках возмущённо захлопали крыльями и недовольно закурлыкали, разбуженные нежданным гостем. - Тише, тише, это всего лишь я, - успокаивающе проговорил им Михаил, продолжая рыться в шкафу. Он решил сильно не наглеть и взять две аптечки, пропажу большего количества Людвиг бы сразу заметил. Русский хотел уже уходить, как вдруг его взгляд упал на дверь в спальню врача, а в голову пришла ещё одна убийственная идея. Безумная и весьма опасная, если его раскроют. Немного поколебавшись, Михаил судорожно вздохнул и, отложив аптечки, уверенно направился туда. Личная комната немца была обставлена более, чем скромно и никак не изменилась с того времени, как Михаил заглядывал сюда в прошлый раз. Всё такая же аскетичная атмосфера, стол, заваленный черновиками и документами, кровать, по мягкости больше напоминавшая обтяную простынёй доску, и шкаф с одеждой. К нему-то Пулемётчик и поспешил со всех ног. Русский стал лихорадочно соображать, что бы могло понадобиться Медику Синих на первое время. Вроде бы они с Людвигом были примерно одной комплекции, так что проблем быть не должно. Рубашки, носки, нижнее бельё, штаны, ботинки… Разумеется, Людвиг заметит пропажу своих вещей, но Михаил надеялся, что уже будет к тому времени подальше отсюда. Мужчина свалил вещи в одну из рубашек и завязал её рукава узлом, чтобы было удобнее нести. У выхода он подхватил две своих аптечки, перед этим бросив ключ от медпункта на рабочий стол в кабинете, будто бы Людвиг его сам здесь забыл. Выключив свет, Михаил прикрыл дверь медпункта и поспешил назад. Он был на первом этаже и уже почти дошёл до лестницы, как вдруг услышал глухие шаги и тихие немецкие ругательства. Похоже, Медик Красных заметил пропажу ключа. Недолго думая, Пулемётчик свернул на кухню, решив подождать, пока врач пройдёт по коридору мимо, в сторону медпункта. В помещении было темно, и Михаил затаился, (насколько это было возможно при его габаритах), крепко прижимая к себе вещи и осторожно выглядывая в коридор из-за двери. Ждать долго не пришлось – взъерошенный и ещё с мокрыми после душа волосами, Людвиг промаршировал мимо кухни, прижимая к себе полотенце. Он даже не взглянул в его сторону, что искренне обрадовало Пулемётчика. Мужчина подождал, пока Медик дойдёт до конца коридора, и хотел уже и сам двигаться дальше, как вдруг услышал за спиной какой-то звук. Раздался щелчок. Медленно обернувшись, Михаил увидел, как в утреннем полумраке кухни вспыхнул и погас огонёк зажигалки. В наступившей темноте русскому стало вдвойне неуютно. Кто это мог быть? Шпион прикурил сигарету? В следующую секунду, крохотный огонёк зажёгся вновь, отражаясь в двух чёрных линзах противогаза. На этот раз он не погас, затрепетав в руках, скрытых грубыми перчатками. - Пиро?.. – осторожно окликнул коллегу Михаил, стараясь не повышать голос. Поджигатель не отвечал, продолжая сверлить его нечитаемым взглядом. Пламя от зажигалки мерцало, придавая его молчаливой фигуре ещё более жуткий вид, и по спине русского против воли пробежали мурашки. - Пиро… а я тут эээ… свои старые вещи несу… - не особо убедительно соврал он. На кухне продолжало царить напряжённое молчание. Поджигатель наклонил голову набок, заинтересованно рассматривая его, как исследователь рассматривает необычный экземпляр. Весь его вид будто говорил: «Ты серьёзно думаешь, что я тебе поверю?». Михаил обречённо вздохнул. - Хорошо. Давай так, маленький Пиро: ты молчишь о том, что видел, а я привезу тебе твоих любимых конфет из города, идёт? Поджигатель оживился, кажется, широко улыбаясь. - Мммфн! ММММФ! – пропыхтел огнеманьяк, взволнованно жестикулируя. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он просит. Из раза в раз он просил одного и того же. - Ладно, - сдался Пулемётчик. – Любимых конфет и канистру бензина. Поджигатель радостно подпрыгнул на месте, а затем, подбежав и крепко стиснув наёмника в объятиях вместе со всеми вещами, бросился прочь из кухни, счастливо ухая на ходу. Михаилу резко захотелось побиться головой об стену. На базе было негласное правило: не позволять Пироману контактировать с любыми горючими смесями вне боя. Он всё равно как-то умудрялся стащить зажигалку у кого-то из команды, либо бутылочку медицинского спирта из лазарета. Но одно дело маленькая бутылочка, а другое – целая канистра топлива. Хвала небесам, Поджигатель не додумался сливать бензин с машин в гараже, или у снайперского трейлера, иначе всё вокруг давно превратилось бы в пепелище. Оставался вопрос: как много видел затаившийся в темноте Пироман? Видел ли он, как Михаил относил Медика Синих к себе наверх, либо пришёл на кухню совсем недавно? Тяжело вздохнув, Пулемётчик решил не забивать себе голову. После обещания целой канистры бензина у Поджигателя все мысли будут только об одном. Уже без опаски поднявшись по лестнице, мужчина спокойно зашёл к себе. - Хорошая новость: тебе больше не придётся путаться в моих штанах, - пошутил Пулемётчик, закрывая за собой дверь. Обернувшись, русский обнаружил, что Медик лежал на кровати, так и не удосужившись разобрать свою сумку. Подойдя ближе, Михаил с облегчением понял, что немец не выдержал и попросту уснул, не дождавшись его возвращения. Отложив в сторону аптечки и одежду, мужчина присел на край кровати рядом с посапывающим врачом. - Что – устал меня ждать, Доктор? - вполголоса проговорил русский, усмехнувшись. Не удержавшись, он провёл большой ладонью по голове Медика, слегка пригладив взъерошенные волосы. Немец лишь поморщился во сне, но просыпаться не спешил, перекатившись на живот. Михаил хмыкнул, сдерживая порыв умиления. Перед ним встал резонный вопрос: будить спящего наёмника или не будить? С одной стороны, его ноги всё ещё нужно было обработать, с другой… Пулемётчик вздохнул. Он в который раз вынужден был признать, что ему нравилось наблюдать за таким умиротворённым, расслабленным врачом, как и осознавать, что тот ему доверяет настолько, что спокойно засыпает, не ожидая удара в спину, и нарушать такую идиллическую картину вовсе не хотелось. Помедлив немного и полюбовавшись, Михаил решил, что вполне способен перевязать ноги врача и без его участия. Поднявшись с кровати, он направился в сторону душевых. По пути ему никто не встретился, разве что из-комнаты Подрывника перестал слышаться храп и сменился сонным бормотанием и звоном стекла. База потихоньку просыпалась. Вернувшись с тазиком тёплой воды, Михаил обнаружил, что врач так и не покинул царства Морфея, распластавшись по одеялу и спихнув на пол свою сумку и пилу. Покачав головой, мужчина подошёл ближе, взяв с собой аптечку. От прикосновения мокрой ткани, Медик что-то возмущённо пробубнил, попытавшись вырвать ногу из захвата русского, но Пулемётчик держал её крепко. - Потерпи, Доктор, будет не больно, - успокаивающе проговорил он вполголоса, осторожно смывая остатки грязи и запёкшуюся кровь с многострадальных ступней врача. С одной ногой всё прошло гладко, Михаил даже успел обработать раны и плотно перебинтовал её. Но вот, когда дело дошло до второй ступни, Медик внезапно что-то сонно пробормотал и приподнял голову, близоруко сощурившись в сторону нарушителя его сна. Что-то осознав, он вздрогнул, спешно нашарив возле себя очки, а затем, надев их, в шоке уставился на Пулемётчика. Пару секунд они смотрели друг на друга, а затем немец резко дёрнул ногой, вырывая её из рук Михаила. - WAS?!! – воскликнул он, резко отодвигаясь. – Что происходит?! Как это понимать?!! Русский тяжело вздохнул, неловко потерев затылок. - Доктор, ты так крепко спал, что я решил тебя не будить, - пожал он плечами, промывая бинт в воде. - А там бы и раны обработал. - Уж спасибо, но я бы и сам спрафился!! – возмущённо фыркнул Медик, нахмурившись и даже покраснев от гнева. – А ты слишком долго бродил где-то там! Неужели заблудился ф душефой?! Пулемётчик нахмурился, отставляя таз с водой и поднимаясь на ноги. Он молча направился в сторону шкафа. Это, казалось, разозлило врача ещё больше. - Что, уже уходишь? – возмущённо зашипел он. – Или ты и прафда заблудился на сфоей собственной базе, dummkopf?! Что ж, я был лучшего мнения о тфоём умстфенном разфити… - Держи, - Михаил развернулся, перебив его пламенную речь, и бросил на кровать одолженные у Людвига вещи. – Оденешься, как закончишь с ногой. Медик поражённо открыл рот, но затем опять перевёл взгляд на Пулемётчика, продолжившего идти на выход. - Откуда..? И куда..? – запнулся он, не зная, какой вопрос задать первым. - Как ты и сказал: «уже ухожу», - хмыкнул русский. - Пойду, проветрюсь. Может и поумнею. Не успел Медик сказать ещё хоть что-то, как Пулемётчик открыл дверь и вышел в коридор. Щёлкнул замок, обозначая, что немец остался наедине с собой. Йохан потерянно смотрел на дверь пару минут, а затем перевёл взгляд на брошенную одежду. Он потянулся, осмотрев её, и с удивлением обнаружил, что рубашка, штаны и даже трусы были как раз его размера. Медик ощутил, как его накрыло чувство вины за то, как он только что накинулся на своего недавно приобретённого союзника. Он представил, каких трудов могло Пулемётчику стоить добыть одежду как раз для него, и вздохнул. Левая нога болела куда меньше, и немец обратил взгляд на неё. Стопа была туго перебинтована чистым бинтом, а лежавшая на полу раскрытая аптечка говорила о том, что раны обрабатывали. Йохан мысленно взвыл, снова вспомнив прикосновение тёплых пальцев ко второй ступне, которое почувствовал, как только проснулся. Он не ожидал такого, и пару мгновений думал, что ему это снится. Но когда осознал, что это не сон… Честно говоря, Медик был в шоке. Он вспыхнул, не понимая, с чего вдруг в русском вражеском наёмнике проснулась такая забота, практически ничего не слыша, кроме оглушительного стука собственного сердца. Йохан запаниковал, совсем не вовремя вспомнил, что лучшая защита – это нападение и принялся возмущённо ругаться. Сейчас же, осознав, что, в общем-то, совершенно зря обидел здоровяка, мужчина отчаянно хотел вернуть время назад и отреагировать менее резко, но, к сожалению, этого уже сделать было нельзя. - Аргх! Настоящий dummkopf тут я!! – с досадой ударив подушку, в сердцах сказал врач. Он помотал головой и протёр глаза, смахивая остатки сна, а затем осматривая свою правую ногу. Йохан решил пока вплотную заняться перевязкой, а потом, когда русский вернётся, извиниться перед ним. По крайней мере, он попробует. * Михаилу стоило усилий не сорваться и не начать отвечать на выпады в свою сторону. В конце концов, никто не просил его лезть к немцу со своей заботой. Благородный он, блин, только вот жаль, что олень! Пулемётчик тяжело вздохнул. В груди поселилась уже привычная обжигающая, неприятная боль, заставляющая русского иногда морщиться, и нисколько не улучшающая его настроения. Он изрядно вымотался за ночь и, учитывая грядущий бой с Синими, планировал лечь спать. Только вот, теперь возвращаться к себе совсем не хотелось. За окном постепенно светало. Часы показывали уже половину пятого утра. Михаил не ожидал увидеть на кухне никого знакомого в такую рань. Только вот снова ошибся. Вездесущий Шпион сидел за столом и лениво потягивал кофе. Пулемётчик раньше бы начал нервничать, но сейчас ему было плевать. Он даже слегка порадовался компании, так как всё равно собирался сказать о надвигающейся атаке, а разносить новости по базе француз умел быстро и по-своему элегантно, в отличие от Скаута. - О, bonjour, Михаэль, - приветствовал его Лазутчик, отсалютовав чашкой с кофе. Русский рассеяно кивнул, по привычке заглянув в холодильник. - И тебе доброе утро, - ответил он, рассматривая продукты. Есть не хотелось совершенно, поэтому мужчина закрыл дверцу. Наткнувшись на вопросительный взгляд француза, он покачал головой. - Я не голоден, - пояснил он своё поведение, тоже присаживаясь за стол. Шпион издал хрюкающий смешок. - Что, мсье уже наелся ночью? – хохотнул он, приподнимая под маской бровь. - Даже не представляешь, насколько, - устало выдохнул Хэви, прикрывая руками лицо. Они немного посидели в тишине, а затем русский решился. – Синяя команда нападёт сегодня около двух часов дня. Шпион поперхнулся кофе, сильно закашлявшись. Михаил испугался и похлопал его по спине, отчего несчастный француз едва не пропахал носом стол. - Что?! – сипло выдохнул он, придя в себя. – Как ты узнал?!! В смысле… почему?? Откуда?! Шпион потрясённо взглянул на здоровяка. В его голове крутилось гораздо больше вопросов, чем он мог выразить словами, это было видно. Собирать информацию это ЕГО работа, а уж никак не неповоротливого русского танка, чья задача только идти напролом, живым щитом защищая команду и расстреливая всё, что движется. - В смысле, - вернув себе самообладание, поправился Лазутчик. – Администратор ни слова не говорила о предстоящей битве… а она объявила даже о том подлом ночном нападении! - …ага, за полчаса до его начала, - хмыкнул Михаил. Его весьма позабавила реакция француза. Похоже, он совсем не мог предположить, что огромный Хэви знал больше него. - Но как?!! – выдохнул Шпион, продолжая сверлить коллегу напряжённым взглядом. Русский хмыкнул. - Скажем так, ночью я сделал небольшую вылазку, - пояснил он, скрыв часть правды. – И подслушал интересный разговор Синих. В общем, так и узнал. Француз несколько минут с подозрением смотрел на него, а затем сделал резкий выпад вперёд. Михаил отшатнулся, успев перехватить его руку, и нахмурился. - Ты чего удумал, маленький француз?! – пробасил он, словно в тисках стискивая худую конечность. Тот криво усмехнулся и дёрнулся, попытавшись выдернуть руку обратно. - Проверка… на Шпиона, ха-ха… - кисло проговорил Лазутчик. – Всё, ты не вражеский Шпион, я верю. - С чего бы вражескому Шпиону раскрывать такую информацию? – фыркнул Михаил, не ослабляя хватку. Если бы он хотел – он бы уже с лёгкостью сломал ему запястье, и француз тоже это понимал. Лазутчик раздражённо закатил глаза. - Не знаю! Ловушка?.. Диверсия? Много мотивов, поверь, - бросил он, не оставляя попыток освободиться. Француз пока не доставал оружие, надеясь решить всё мирно. Всё же, это он первым напал на русского, такая реакция была предсказуема. – Это простой тест, mon ami! Хватит! Пулемётчик хмыкнул, отпустив руку коллеги. Тот выругался на своём языке и поморщился, растирая запястье. Оказавшись на свободе, он почувствовал себя гораздо увереннее и гордо выпрямил спину. - Насчёт твоей подозрительной ночной вылазки, Михаэль, мы потом ещё основательно поговорим. И обсудим, откуда у тебя это, - проходя мимо, француз внезапно резким движением сорвал с его щеки пластырь, открывая царапину от лезвия пилы. – А пока я вынужден удалиться, чтобы всё подготовить к предстоящему бою. Очень надеюсь, что это не будет ложной тревогой. Он быстрым шагом покинул кухню, не потрудившись использовать невидимость. Михаил выдохнул. Обычно он возмущался, когда Шпион коверкал его имя на свой манер, но это случалось лишь, когда тот был чем-то раздосадован или напряжён. Учитывая, что тот назвал его так с самого утра, очевидно, серьёзный разговор к русскому назрел у него давно. Говорил ли правду Медик, когда сообщал ему о грядущем нападении? Неужели у него имелись настолько веские основания, чтобы предавать свою команду? Пулемётчик устало покачал головой. Он уже был ни в чём не уверен. Он просто хотел спать. Поднявшись со своего места, Михаил потянулся и направился в гостиную. Мужчина решил вовсе до начала боя больше не подниматься к себе. Одет он был более-менее нормально, а в оружейной уже давно пылилась старая-добрая Наташа, которую он давно не «выгуливал», да и Томиславу бы не помешала хорошая битва. По ходу выберет, что будет лучше. С наслаждением растянувшись на диване в зале, Пулемётчик глубоко вздохнул. Пусть тот был слегка мал, и ноги не помещались, всё же спать на нём было гораздо удобнее, чем на раскладушке. Буквально через несколько минут слабость накрыла Михаила, и мужчина провалился в долгожданный сон.