Теперь она моя

Маринетт спустилась уже в привычную комнату, этот корабль Дюпен-Чен знала как свои пять пальцев. Девушка часто оставалась с ночёвкой у Джулеки. Во все эти разы, она ночами разговаривала с Лукой. Все спали, было тихо, они выходили на своё место возле стены и просто разговаривали. Как-то раз они обыденно обсуждали учёбу, и Маринетт уснула у него на плече. Лука немного испугался, и дрожь пошла по его телу, но потом нежная улыбка засияла на лице парня. Он долго не мог заснуть, смотря то на звёзды, то на луну, то на палубу, то на свою любимую Мари. На утро они уже спали в обнимку, ноги девушки лежали на его. Она сильно прижималась к нему и обвивала руками его торс. Парень же в свою очередь, аккуратно придерживая, обнимал брюнетку. Настоящая идиллия. Вдруг Маринетт неохотно приоткрыла глаза и увидела, как Джулека, Роуз, Алья и Анарка умилялись этой картине. Девушка быстро отскочила от парня и, покраснев сильнее спелого помидора, ничего не сказала. Лука, заметив пропажу его Мари, тоже проснулся и подняв глаза сначала на брюнетку, а потом на девушек перед ним сильно покраснел, наверное, сильнее Маринетт, и резко встал... Маринетт уже дошла до комнаты Луки и Джулеки. Заглянув, она увидела медитирующего парня. Открыв глаза, Куффен увидел перед собой изящную и немного покрасневшую Мари. — Привет, Ма-ма-маринетт! — не со злостью сказал парень, улыбаясь. Он часто её так называл, тем самым напоминая про их первую встречу. — Лука, я же просила не называть меня так! — с улыбкой сказала Дюпен-Чен. Лука встал и подошёл обнять девушку. Это было совершено нормально, они часто обнимались при встрече, но это было другое. Обняв Маринетт заталию, он крепко прижал её к себе. Девушка, не долго думая, ухватилась за его шею и так же сильно обняла его. Они скучали; очень скучали. Наверно «парочка» стояла так минут 5, возможно больше, наслаждаясь запахом духов и друг другом. Медленно Маринетт отстранилась от парня, вспоминая, что должна принести коробки Джулеке. Но встретившись взглядом с ним, не смогла отойти. Они смотрели и ждали, когда уже настанет ночь, чтобы поговорить обо всём на свете. — Сегодня как и всегда? — улыбаясь, спросил парень. — Конечно! Мне столько нужно тебе рассказать — снова обняв Куффена, сказала Маринетт — помоги мне донести коробки. — С удовольствием, моя муза... Улыбнувшись таким словам, они понесли коробки на верх. Там их с улыбкой встретила Джулека. — Как тебе удалось вытащить его из комнаты? — смеясь спросила Джулека. Лука немного нахмурился, но сразу понял, что сестра права. Джулека его раза три точно звала помочь ей, на что парень просто находил себе другое дело. Но когда пришла брюнетка, ему хотелось всё больше и больше проводить время с ней. Они принялись за работу. Спустя полчаса всё было готово, остались только столы. Всё время Джулека пыталась уйти, оставить их, но ребята отказывались. Конечно, девушке было приятно, что её не прогоняли, но также она чувствовала неудобство. Уже скоро они закончили, и гости начали приходить на палубу. Все веселились, Лука всегда был рядом с Маринетт, и он не хотел её отпускать ни на секунду. Дюпен-Чен это нравилось, нравилось находиться рядом с Лукой, чувствовать его присутствие. Но вдруг на палубу в обнимку зашли Адриан и Кагами. Чувства Мари вернулись, она еле сдерживала слезы. Она побежала в комнату Луки и Джулеки. Парень увидел, что Маринетт ушла, и рванул к ней. Куффен застал Мари всю в слезах. Лука не мог выразить что-то словами, поэтому просто обнял её и прижал со всей силы, со всей любовью. — Из-за него? — с грустью сказал Лука — Д-да — заикаясь, говорила девушка, — Я забыла про эти чувства, почему они опять вернулись, Лука?! — кричала Маринетт. — Я не знаю, Мари — всё сильнее прижимая девушку к себе — тише, тише. — Лука… — Что, Маринетт? — с испугом сказал парень — Почему? Почему ты так добр ко мне? Я разбиваю тебе сердце, а ты… Ты всё равно меня успокаиваешь, поддерживаешь, почему? — захлебываясь, говорила брюнетка. — Потому что ты дорога мне, Мари, — с улыбкой говорил парень. — Давай поговорим ночью? — сказал парень, положив свою голову на макушку брюнетки. — а сейчас пошли к остальным.