Paper Hearts

      Омега лежал на кровати и радовался тому, что этот кошмар закончен, но ведь он тут не навсегда. Нужно будет найти нормальную работу, чтобы начать копить на съем жилья. Мыслей в голову лезло предостаточно, и она начинала разрываться от них. Чонгук вернулся в комнату, и увидев хёна лежащего на кровати, тяжело вздохнул. — У тебя болит голова? — Да… — Сейчас… — Чонгук пошел в гостиную и, порывшись в аптечке, нашел градусник и таблетки.       Отыскал какое-то полотенце и, намочив его, сделал своеобразный компресс, вернулся в комнату. Положил компресс на лоб Тэ, дал померить температуру и вернулся на кухню, чтобы заварить чай. Гук вернулся с кружкой и, посмотрев температуру, пошел за жаропонижающими. Омега принял и выпил все, что ему дал Гук. — Спасибо, — говорит Тэхён шепотом, а альфа гладит того по голове. — Тебе нужно обработать какие-нибудь раны? — На животе и на руке. — Тебе помочь? — Ким кивает. Чонгук снова уходит за ваткой и спиртом. Вернувшись, он смотрит на Тэ и ждет. А Тэхён не может. Он не может просто взять и раздеться перед кем-то, а Гук чувствует, как боится хён. От него веет не просто страхом, а животным страхом, у Кима даже в глазах паника, видно, как тот в постель вжимается. Чон не знает, что делать, но решает попробовать. — Я не причиню тебе вреда, — начинает Гук и смотрит за реакцией омеги, тот немного расслабляется. Чонгук протягивает Тэхёну баночку и ватку. Ким медленно поднимается и берет все это, альфа отворачивается. — Я не смотрю, — Тэхён начинает обрабатывать свои синяки и ссадины на животе, а когда обрабатывает руку, шипит от боли и начинает дуть на рану, Гук поворачивается и замирает, видя большой порез. Встает и уходит, уже возвращаясь с перекисью и бинтом. — Сейчас будет больно. Гук капает перекисью на рану, Тэхён вскрикивает, а Чон начинает дуть на нее, продолжая промывать её. Ким сжимает зубы, потому что перекись начинает пузыриться и шипеть. Чонгук промакивает рану и начинает перебинтовывать руку, делая это очень нежно и аккуратно, закончив, Гук завязал небольшой узелок. — Все, теперь не загноится, — альфа посмотрел на хёна, который свободной рукой вытирал слезы. Чон прикасается рукой к лицу Тэ, а тот шарахается назад. «Он меня боится» — думает Чонгук, но все равно дотрагивается до лица и вытирает слезы. — Тебе нужно отдохнуть, — говорит младший и ставит все на тумбочку.       Тэхён забирается под одеяло и как-то странно ложится, как будто боится стеснить Гука. Лежит почти на самом краю. Чонгук ложится рядом и смотрит на хёна. Альфа испытывает непонятные чувства, вроде Тэхён рядом с ним, он заботится о нем, но в тоже время, Чон прикоснуться к нему боится. Гук злится на себя, потому что не выведал у Кима все раньше, возможно, он мог бы предотвратить все это. Чон понимает, что Тэхёна изнасиловали и видимо не один раз, поэтому он и боится Чонгука, он ведь тоже альфа. В любом случае, теперь Гук будет защищать Тэхёна, во что бы то ни стало. Он хочет быть для старшего опорой и защитой, помогать тому во всем, растить Хосока. Но для начала нужно разобраться с его отцом.       Чонгук сделает все возможное, чтобы посадить того за решетку, потратит хорошие деньги на адвоката, он выиграет суд. Хосок будет оформлен на попечительство брата, а Чон будет ему помогать. Вспоминая про тот ужасный шрам, альфа думает: «Господи, что они с тобой сделали… Тэхён, зачем ты молчал? Мой Тэтэ…». Гук еле проваливается в сон, потому что постоянно роющиеся мысли в голове не дают покоя. Проснулся он только утром и, разлепив глаза, он увидел как свернувшись почти калачиком, омега лежит под одеялом и жмется головой в подушку, немного посапывая, пытаясь открыть глаза. Как только Киму удается окончательно проснуться, и он замечает Гука, дергается в сторону. — Спокойно, это я — Чонгук, — спокойно говорит альфа. — Доброе утро, Тэ… — А, доброе… Мне нужно в душ, покажи, чем я могу пользоваться, у меня нет шампуня и мыла. — Пойдем, — Чонгук быстро встал с кровати и помог хёну подняться.       Хосок еще спал, поэтому двое как можно тише дошли до ванны. Гук показал Тэ, чем он может пользоваться, взял свою зубную щетку и вышел. Тэхён вымылся и, высушив волосы, хотел приготовить завтрак, но у Гука тут шаром покати. Альфа предложил, чтобы он сходил в магазин, но омега настоял на том, чтобы он пошел вместе с ним, а Хосоку оставить записку, на тот случай, если он проснется раньше их прихода. Переодевшись, двое идут в ближайший супермаркет, но Тэхёну так неудобно, что Гук будет тратить свои деньги. Тэхёну слишком неудобно. Пока они выбирали продукты, Ким много рассказал альфе о разных торговых секретах, например, что молочные продукты лучше брать издалека, они будут свежее, сахар выбирать как можно желтее, потому что тот будет слаще. А овощи ли фрукты, которые лежат на прилавке, внимательно осматривать и не хватать первое попавшееся, так как это сказывается на цене. Чонгук с каждым советом восхищался хёном и все запоминал. Продукты и товары для личной гигиены были куплены, и двое направились домой. — Прости, что ты свои деньги тратишь, я верну… — Гук опешил. — Нет, Тэхён, мне не жалко, это раз, и я не хочу от тебя слышать, что ты мне должен, это два. Я не жалею потраченных денег… — Просто, я чувствую себя должным… Мне и так неудобно, что мы с Хосоком у тебя теперь живем. Получается, лишаем тебя личной жизни и вообще возможности строить отношения с кем-либо. — Тэ, давай не будем? Вы меня не стесняете, я тебе больше скажу, я рад, что вы живете у меня. Буду вас защищать от всяких таких, как твой отец, — черт! Тэхён снова краснеет. «Что же ты делаешь со мной, Чон Чонгук». — Хорошо… — Кстати, я вчера подумал, нужно что-то решать по поводу твоего отца. Он попадает под статьи, да и тем более, даже, если он оставит тебя в покое, он имеет полное право забрать Хосока к себе. — А, что нужно сделать? — По уму, подать в суд, его точно лишат родительских прав, а ты сможешь взять брата на свое попечительство, ты же совершеннолетний. — Но, ведь для этого нужен адвокат… — Этим я займусь, у меня есть один хороший. — А это дорого? — Гук снова смотрит на Кима. — Понял, молчу… — Намджун отличный адвокат, возьмет он недорого, по крайней мере, не так как все другие, он не настолько жадный, да и в деньгах он не нуждается. И еще, Тэхён, давай сразу договоримся, если тебя что-то не устраивает, тебе что-то нужно или у тебя скоро течка, ты мне скажешь об этом. Я хочу, чтобы ты открыто высказывал свою позицию и свои предпочтения, потому что это важно для меня. Хорошо? — Хорошо. А где ты будешь, когда у меня будет течка? — Поживу у родителей, не переживай, они любят, когда я приезжаю. И пока мы не окончим университет, и не найдем хорошую работу, даже не начинай разговор про съем жилья, цены в Сеуле заоблачные. Кстати, если мы посадим твоего отца, то ты сможешь вернуться в свою квартиру, — «Зачем я это ляпнул?! Ой, дурак…». — Я не думаю, что мы посадим его, потому что он меня сам не насиловал, а это были его друзья. — Он может пойти как соучастник. — Вряд ли, моя цель не засадить его за решетку, а забрать Хосока. Не хочу, чтобы с ним повторилась моя участь. — Хорошо. Давай, пока что ты побудешь дома и восстановишься, а Намджуну я позвоню сегодня, — Тэхён кивает.