Paper Hearts

      Этот парень внеземной, Чонгук это давно понял, ему настолько хорошо рядом с хёном, что он жалеет, что не позволяет себе лишнего. Гук сильно переживает за состояние Тэ, потому что любит. Любит до безумия, до чертиков в голове, до сердечек в глазах. Чон с головой растворяется в заботе и уюте, которые дарит омега. Квартира превратилась в семейное гнездышко, куда Чонгук спешит вернуться. Он с неохотой покидает квартиру на целый день. Ему нравиться новые шторы, которые Тэхён купил за свои деньги, а на попытки Гука вернуть их отказывался. Ким купил плед, подушки и разные покрывала, Тэхён сам не знает, зачем это сделал, он ведь понимает, что уйдет, но он не собирается забирать это. Омега расставил на кухне все так, как ему удобно, даже в ванную комнату уютной сделал.       Каждый месяц, на протяжении четырех месяцев, Тэ откладывал деньги на подарок Хосоку. Он наконец-то может купить ту игрушку, которую так хочет Хоуп. Каждый раз, проходя мимо того магазина, брат заглядывался на фигурку «Железного человека». Когда Хосок получил игрушку, его чувства и эмоции нельзя было передать словами. К игрушке он относился крайне бережно, протирал ее и только пару раз брал играть во двор. Прошло уже так много времени, казалось, только вчера Чонгук обрабатывал Тэхёну раны, а уже год прошел. Гук так и не осмелился сказать Тэхёну про свои чувства, странно, но квартира омеги давно уже свободна, а он не уходит. Эти мысли посещают Чонгука каждый вечер, но и рад тому, что хён никуда не уезжает.       Тэхён не уходит, потому что ему нравится заботиться о Чонгуке, нравится возвращаться в эту уютную квартиру. Киму не хочется возвращаться обратно, потому что там осталась его прошлая жизнь, он думает на счет продажи той квартиры. Возможно, он сам виноват в этом, ему позволили создать мир, в котором он всегда мечтал жить. Чонгук, который заботиться о нем и Хосоке, способный защитить их от всех бед. Тэхён создал идеальный мир и запер в нем не только себя, но и Хоупа. Месяц назад, когда Тэ как обычно укладывал брата спать, тот спросил: — А можно, я буду называть Чонгука отцом? — от этого вопроса омега опешил, а Гук, стоящий за дверьми, чуть не упал в проход. Альфа не горел целью подслушивать все разговоры, просто так получилось. — Если Чонгук разрешит, то, наверное, можно… Чон был рад, что он заменил Хосоку отца. Чонгук действительно дарил младшему детство: они гуляли, ходили в парк аттракционов, в кино. Гук купил Хосоку еще несколько игрушек «Марвел», к ним омега относился еще более бережно. Альфа помогал Хоупу с уроками, объяснял вечно непонятную математику, а Тэхён смотрел на это и был счастлив. Ему ведь совсем немного нужно было для этого.

***

      Очередная течка, Чонгука нет дома, как и Хосока, родители Чона настояли на том, чтобы Хоуп погостил у них. Ким поднимает с кровати насквозь мокрый и плетется в душ, всю ночь он ворочался и не мог спокойно заснуть. Подушка Чонгука, теперь пахла феромонами Тэ. Кое-как вымывшись, старший плетется обратно в комнату, и плюхнувшись на кровать, у омеги звонит телефон. На дисплее высвечивается «Чонгук». — Нет, только не сейчас, Гукки… — собравшись с силами, Ким снимает: — Да? — Чонгук по голосу слышит, насколько Тэхёну плохо. — Тэ, мне нужно на минуту в квартиру, я оставил там свой ноутбук. Мне нужно доделать работу, это срочно. Я приеду через десять минут. — Гу-уки, не надо! — Прости… — альфа отключается.       Тэхён отбрасывает телефон в сторону и на глаза снова попадается подушка Чонгука. «Может, она еще хоть немного пахнет?». Старший нюхает ее и улавливает запаха альфы. Тэхён судорожно пытается вдохнуть больше, начинает тереться об плед. Он хочет большего. Омега машинально лезет в штаны и не удержавшись входит двумя пальцами. Начинает двигать ими, кусая бедную подушку и вдыхая оставшийся запах все больше. Стонет и не слышит звук открывающейся входной двери. Чонгук уже собирается что-то сказать, но замирает, слыша стоны хёна. Стоит как вкопанный и не позволяет идти дальше. До комнатной двери два шага, четыре шага и дверь отделяют его от течной омеги, которая пахнет лучше всех. Однако, у Гука есть другое понятие под названием — порядочность. Он обещал. Обещал хёну, что не тронет его, пока тот сам этого не попросит. Да, у него течка, но он не контролирует себя, это его желания и инстинкты. Это природа. Чонгук ничего с этим не сделает, чувствует, как возбуждение накрывает его с головой. Ооо, какие образы рисует его воображение! — Гук-ки, хочу! Гу-гук-ки, ахх, Чонгук-ки! — Тэхён кончает, Чон поднимает голову и смотрит в потолок, вдыхая ваниль. «Черт!» — думает альфа и делает один шаг, три шага, дверь и порядочность отделяют его от Тэ. Чонгук решается. — Я дома! — кричит альфа, дабы не заставлять омегу смущаться за то, как он слышал, что тот кончает с его именем. — Тэхён, ноутбук в комнате, — Чон знал, на что идет, прийти в дом к течной омеге, это все равно, что под огонь без бронежилета броситься. Убьет. — Я войду?! — «Черт, я осекся!». «Он в-войдет?!» — думает Тэхён и сразу же выкрикивает: — Да! — омега понял, что воспринял все неправильно. Черт! Конец.       Чонгук держит ручку двери, он не может зайти. Опускает. Заходит. Останавливается. Видит такого мокрого, горячего, до безумия сексуального хёна. Он не сдержится. Они встречаются взглядами, альфа не может пошевелиться. Тэхён смотрит на Чона не в силах оторваться. «Альфа… Чонгук… Хочу…» Гук понимает, что еще пара минут таких гляделок и Тэ будет стонать под ним. Чонгук не может оторваться от Тэхёна. Ким поднимается и на трясущихся ногах, подходит к Чону и прижимаясь к нему всем телом, обвивает руками его талию, утыкается носом, начиная дышать в грудь. Гук сходит с ума от такого, хочет зацеловать, потрогать, прижать и вытрахать. Инстинкты. — Хён, не надо, — альфе с трудом даются слова. — Пожалуйста, помоги мне… — шепчет Тэ. — Будешь жалеть. — Гукки, прошу… Я хочу… — Хён, — Чон пытается что-то сказать, но Ким уже дотянулся до губ. Вот она, точка не возврата.       Чонгук срывается с цепей, которые итак трещали по швам, впивается в губы хена требовательным поцелуем, сразу же падая вместе с ним на кровать. Он не может терпеть, это выше его сил. Ловит язык Тэ, проводит по деснам, посасывает язык и сминает губы, заставляя омегу простонать в поцелуй. Тэхён стягивает с Гука пальто, и задевает край футболки, которую альфа стягивает сам. Ким скулит, ему не терпится почувствовать младшего в себе. Чон почти рывком стаскивает с хёна пижамные штаны и боксеры, подставляет головку к входу и, видя в глазах Тэ нетерпение, входит, почти по основание. Тэхён громко и протяжно стонет, прижимаясь к Гуку еще сильнее. Такая близость сводит с ума.       «Еще…» — стало последней каплей. Чонгук больше не сдерживает свои порывы, жестко вдалбливает хёна в кровать. Да, их первый раз он представлял по-другому, но он рад, что его хоть какие-то фантазии превратились в жизнь. Тэ срывает голос, мечется, сам насаживается на член, пытаясь попросить больше и глубже, а Гук, кажется, свихнулся. Он рычит хёну в ухо, иногда прикусывая мочку, от чего Тэхён стонет громче. Чонгук не удержался. Он укусил Тэхёна за ключицу. У Тэхёна есть метка. Метка Чонгука. Гук хочет показать всем, что Тэ его омега, только его и никто не смеет даже смотреть в его сторону. После укуса, Ким зашипел от боли, уткнувшись в мощную шею альфы. С каждым толчком, Чон чувствовал, что скоро кончит, на последних толчках, он успевает сказать: «Тэ, я!». Но омега скрещивает ноги на пояснице Гука, не позволяя выйти. Тэхен не сдержался. Произошла сцепка.

***

      Прошло полтора часа, а Тэхён лежит рядом с Чонгуком. Альфа перебирает волосы Кима, обнимая, еще ближе прижимая к себе. Гук счастлив, как никогда счастлив. Он рядом с хёном, хён рядом с ним. Тэхен лежит и думает, зачем он все это сделал, зачем позволил Чонгуку зайти. Он знал, на что идет, но теперь его будет мучить совесть. Он не хочет, чтобы младший был с таким как он, Ким ведь не глупый все понимает. Понимает, зачем Чон все это делает, почему обнимает так нежно, помогает во всем, с Хосоком занимается. От этих мыслей слезы наворачиваются на глаза. Нет, он не сдержится. Омега плачет, и Гук это чувствует. Первая мысль, которая приходит в голову: «Что я наделал…». — Тэ, почему ты плачешь? — Я… П-прости меня… — За что? — Я отвратителен, я тебя испортил, я себя испортил, я все испортил. — Что, ты ничего не испортил, все нормально. Все, правда, хорошо. Хён, я не жалею. — Я должен тебе это сказать, я обещаю, мы уйдем. Чонгук, я… работал в борделе… — омега жмуриться, ожидая получить пощечину. Наступает тишина. Альфа лежит, переваривает только что полученную информацию. Он ведь все прекрасно понимает. Последнее слово остается за ним. — Тэхён, послушай, для меня не важно, что ты там работал, я прекрасно понимаю, почему ты это делал. Тебе нужны были деньги, потому что ты боролся за жизнь папы до последнего. Ты молодец… Я хочу заботиться о тебе и Хосоке, оберегать вас, помогать, делать все возможное, чтобы вы были счастливы, — Чон переводит взгляд на омегу. Старший не смело открывает глаза, сразу же утопая в бездонном взгляде. — Тэ, ты видел, во что мою квартиру превратил? Это семейное гнездышко, и я хочу сюда возвращаться и видеть тебя и Хосока здесь. Хён, я хочу быть твоим альфой, и чтобы ты был моим омегой. К тому же, я заменил Хо отца, — Гук улыбается. — Я случайно подслушал разговор, но Хоби мне так ничего и не сказал. Ну, так что, ты согласен быть моим омегой? — Да, — прошептал Тэхен.